Флетч и вдова Бредли - Макдональд Грегори - Страница 37

– Я же украл не человеческий прах, а золу от ковра.

– А с чего ты взял, что в урне совсем не прах Томаса Бредли?

– Уверенности у меня не было. Но я на это надеялся. А что еще мне оставалось? Я же действительно видел служебные записки, датированные апрелем и подписанные инициалами «Ти-би». И потом, Энид Бредли слишком быстро предложила мне деньги.

– Это лучший способ разбудить любопытство хорошего репортера, – улыбнулся Френк. – Или вконец испортить плохого.

– Честно говоря, Френк, полной уверенности у меня не было до прошлого вечера. И лишь когда Франсина, в своей квартире, предложила мне полугодовое жалование ради того, чтобы я от них отстал, я решил идти напролом.

– То есть ты и тогда не догадывался, что к чему?

– Откуда? Я видел перед собой женщину средних лет, действительно женщину, Френк, с грудями, а исчез-то мужчина, отец двоих детей...

– Ох уж эта наивность молодых.

– Как будто вы сталкивались с чем-то подобным?

Френк улыбнулся и мотнул головой в сторону отдела новостей.

– Там работает парень, которого когда-то звали Элизабет.

– Вы шутите!

– Отнюдь. Ты его отлично знаешь. Современная наука творит чудеса.

Флетч покачал головой.

– Век живи, век учись.

– Если б не индивидуальные отличия каждого человека, о чем бы мы могли писать, Флетч? – Френк положил руки на стол, наклонился вперед. – Между прочем, а чем можно подтвердить твой рассказ? Не похоже, конечно, что б ты все выдумал, но...

– Позвоните Энид Бредли. Мы вместе прилетели вчера вечером. Мы теперь друзья. Можете позвонить Франсине Бредли в Нью-Йорк.

– Я позвоню, – кивнул Френк. – Обязательно позвоню.

– Френк, так я снова работаю?

– Конечно. С понедельника.

– А мои расходы? Я крепко потратился, Френк. Вы компенсируете мне расходы?

– Невозможно.

– Но почему?

– Нет статьи.

– Какой такой статьи?

– С какой стати мы должны оплачивать расходы на подготовку статьи, которую мы не можем напечатать?

– По меньшей мере, вы собираетесь выплатить мне жалование за последние две недели?

– Нет.

– Нет?

– Факт остается фактом, Флетч: ты напортачил. Когда от тебя потребовалось подтвердить достоверность информации, содержащейся в написанной тобой статье, ты не смог этого сделать.

– Но я ее подтвердил.

– Через две недели после публикации. И мы не можем представить на суд читателя эти доказательства. Газете причинен немалый ущерб. Так что скажи спасибо, что тебя вновь взяли на работу.

Флетч уже стоял у стола.

– Вы хотите сказать, Френк Джефф, что я не мог опубликовать эту паршивую, в двенадцать абзацев статью для финансовой страницы «Ньюс-Трибюн» о паршивой, никому не известной компании, предварительно не выяснив, что председатель совета директоров этой компании изменил свой пол?

– Да, – кивнул Френк. – Именно это я и хотел сказать.

– Знаете, как мне хочется вас назвать, Френк?

– Дай подумать. На ум приходит несколько слов из четырех букв <Слово из четырех букв (four letter word) – термин, объединяющий ругательства.>.

– Черт побери, Френк.

– В понедельник жду тебя на работе. И далее приводи в статьях только те факты, которые можешь доказать.

– Что б вам пусто было, Френк Джефф.

– Хорошего тебе настроения, Флетч.

Флетч сел за свой стол, и в отделе городских новостей повисла напряженная тишина. Кто-то положил на стол листок с надписью «Попутного ветра».

Флетч смял листок и бросил его в корзинку для мусора. Затем улыбнулся сидящим за другими столами репортерам.

Первым не выдержал Эл.

– Наконец-то решил забрать вещички, Флетч.

– Нет. Мне это ни к чему.

– Тогда зачем ты пришел?

– Чтобы убедиться, что мой стол на месте. В понедельник он мне потребуется.

В отделе городских новостей стало тише, чем в могиле. Замолчал даже радиоприемник, настроенный на полицейскую частоту.

– Ты хочешь сказать, что Френк снова взял тебя на работу? – вопрос, готовый сорваться с языка каждого, задал Рэндолл, репортер, ведущий церковную страничку.

– Именно так. Ты абсолютно прав.

От изумления у всех пропал дар речи. Им осталось разве что переглядываться.

– Увидимся в понедельник, – Флетч поднялся. – Желаю вам хорошего отдыха на уик-энд.

Он направился к выходу. Оглянулся. Редакторы и репортеры потянулись к кабинету Френка. Среди них и Клара Сноу.

Флетч понимал, что заставило их сорваться с места. Отнюдь не желание выразить главному редактору свое возмущение его решением вновь взять на работу Флетча. Нет, они хотели знать, какую же историю рассказал ему Флетч.

Впрочем, Флетч не сомневался в том, что от Френка они ничего не добьются. Смеясь, он вышел за дверь.

ГЛАВА 40

Флетч стоял под душем, когда ему показалось, что в дверь позвонили. Впрочем, открывать он не собирался. Но мгновение спустя в дверь забарабанили кулаками, достаточно громко, чтобы разбудить спящего в горящем доме.

Обернув бедра полотенцем, он босиком пошлепал к двери.

В коридоре стояли двое мужчин. Один – небольшого росточка, хорошо одетый, со злыми, блестящими глазками. Второй – куда крупнее, одетый так себе, но с такими же злыми, блестящими глазами.

– Вы ошиблись квартирой, – заметил Флетч.

– Ирвин Морис Флетчер?

– Вроде бы, – тут Флетчер вспомнил, что уже видел этого верзилу. Совсем недавно. В подъезде. Тот наблюдал, как Флетч достает из ящика газеты, а затем поднялся с Флетчем в кабине лифта. Флетч тогда еще подумал, что похож он на многоопытного циркового борца, и интервью с ним могло бы заинтересовать читателя.

Теперь же у него возникло прямо противоположное желание: избежать этого интервью.

– Я – Джеймс Сейнт Эстис Крэндолл, – представился низкорослый.

– Эстис?

– У тебя есть то, что принадлежит мне.

– Правда? – как танки, мужчины поперли вперед. Флетч, вооруженный лишь одним полотенцем, отступил перед танками.

– О, да. В некотором роде.

– Что значит, «в некотором роде»? – спросил низкорослый.

Верзила закрыл за собой дверь. Флетч поплотнее завязал полотенце.

– Могу я удостовериться, что вы Джеймс Сейнт Эстис Крэндолл?

– Естественно, – кивнул низкорослый. – Нет проблем.

Он достал из бумажника водительское удостоверение и протянул Флетчу.

Тот долго смотрел на удостоверение.

– В чем дело? – не выдержал низкорослый.

– Я уверен, что это всего лишь бюрократическая ошибка, но в вашем удостоверении написано, что выдано оно Джеймсу Релли.

Низкорослый вырвал удостоверение из рук Флетча, засунул в бумажник, даже не глянув на него, вытащил другое.

– Ara! – Флетч кивнул, внимательно изучив второй документ. – Вы же и Джеймс Сейнт Э. Крэндолл? Сомнений быть не может. Фотографии идентичны, – он вернул удостоверение. – Наверное, хорошо быть единым в двух лицах. Всегда можно почесать себе спину.

– Хватит, – рявкнул низкорослый. – Мне нужен мой бумажник.

– Конечно, конечно, – он попятился в гостиную. Верзила тут же последовал за ним, на расстоянии вытянутой руки. – Я как раз думал, а какое вознаграждение вы положите мне за находку?

– За что?

– За то, что я нашел ваш бумажник и возвратил его вам.

– Ничего ты мне не возвратил. Мне пришлось прийти за бумажником самому.

– Я дал объявления, – возразил Флетч. – В двух газетах.

– Какие объявления? Не видел я никаких объявлений.

– Тогда как же вы меня нашли?

– С помощью полиции Сан-Франциско. Тебя сдал управляющий какого-то отеля, откуда ты удрал с моими деньгами. Мне даже показали твою фотографию в газете. Кажется, тебя поймали, когда ты хотел столкнуть с моста какую-то старуху. Они показали мне фотографию и сказали: «Вот он». Твою фотографию, будь уверен.

– О, Господи.

Лицо низкорослого побагровело.

– Я должен ждать всю неделю? Гони бумажник!

– Без вознаграждения?