Хроники Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 169

Риченда повернулась к нему.

— Я благодарна вам за то, что вы пришли к нам, ваша светлость,— сказала она, опускаясь в одно из кресел и предлагая ему занять другое.— Признаться, мне не хватает общества в последние дни. Сестра Люки очень мила, но она говорит совсем не то, что требуется. Остальные предпочитают не иметь дела с женой предателя.

— Даже когда сама она верна короне и к тому же — молодая и беспомощная женщина?

— Как видите.

Морган опустил голову, думая, что сказать этому прекрасному созданию, к которому его так влекло.

— Ваша родина похожа на Корвин? — осторожно начал он, вставая и начиная расхаживать по комнате.

Риченда наблюдала за ним с невозмутимым лицом.

— Отчасти. Хотя не такая холмистая. Вы знаете, вам достались лучшие в этой части страны горы. Правда, Брэн говорит, что...— Она осеклась и после некоторой заминки продолжила: — Мой муж говорит, что у нас в Марли хорошие земли, лучшие во всех одиннадцати королевствах. Знаете, в Марли никогда не было настоящего голода — больше четырехсот лет, даже когда всюду стояла засуха и был мор. Марли это обходило стороной. Я думала, что это знак милости Господней.

— А теперь не думаете?

Риченда посмотрела на свои сцепленные на коленях руки и пожала плечами.

— Ах, прошлого, я думаю, ничто не отменяет, и даже сейчас, когда Брэн... Но что это я? Мы возвращаемся все к тому же предмету, не так ли? А я думаю, что в канун битвы вы меньше всего хотите говорить об изменнике. Зачем же вас послал король, ваша светлость?

— Отчасти из-за случившегося сегодня, миледи,— ответил Морган после небольшой паузы.— Вы сказали, что слышали об этом. Уверены ли вы, что слышали достаточно?

— Обезглавленные трупы, насаженные на колья,— прервала она его.— Целехонькая кассанская форма на израненных телах.— Она посмотрела ему в глаза.— Король послал вас узнать, как я думаю, не мой ли муж сделал это, ваша светлость? Вы хотите, чтобы я сказала, способен ли Брэн на подобное? Вы отлично знаете, что я была последнее время под королевским надзором и не могу этого знать.

Морган вздохнул, пораженный направлением ее мыслей и прямотой, с которой она все высказала.

— Простите, миледи, но вы ошибочно судите и обо мне, и о короле. Никто и подумать не может, что вы знали о планах вашего мужа. Судя по всему, и планов-то никаких не было, все решил случай. Тот, кто заранее замыслил измену, не оставит в опасности жену и сына. Если вам показалось, что мы сомневаемся в вашей верности, простите. Я неточно выразился.

Риченда долго, не сводя глаз, смотрела на него, потом вновь перевела взгляд на свои сложенные на коленях руки. Ее обручальное кольцо слабо блестело при свете свечи.

— Простите меня и вы. Я не должна была давать волю чувствам. Ни вы, ни король не заслужили моих упреков.— Ее голос стал твердым.— А что до Брэна, не знаю, правы вы или нет. Надеюсь, что он ничего заранее не замышлял. Я знаю, что за всем этим стоит. Это... это амбиции. Даже наш брак был заключен во многом для того, чтобы присоединить к Марли новые богатые земли,— это было мое приданое. Но если он не идеальный муж, то уж отец хороший. Брэндана он любит, какими бы ни были наши отношения. — Она покачала головой.— Ну конечно, особой страсти между нами никогда не было. Мне казалось, что он со временем полюбил меня по-своему. Но теперь, после того, что случилось, это уже не имеет никакого значения.

— Вы по-прежнему думаете встретиться с ним? — мягко спросил Морган, не желая больше обсуждать ее отношения с мужем.

Риченда пожала плечами.

— Ничего не могу сказать, милорд. Если он знал и принял то, что мы видели сегодня, то что бы я ни сказала, скорее всего, не будет иметь для него большого значения. Может быть, он прислушается к мольбе ради Брэндана. Я все же хочу попытаться, если король позволит.

— Это ненужный риск, миледи.

— Может быть. Но мы должны, каждый из нас, сыграть свою роль до конца. Я — жена изменника и должна просить о милости к нему. И еще: я не могу заставлять короля оскорблять моим присутствием армию. Как бы все ни закончилось, у нас с Брэнда-ном останется только опозоренное имя, мы — семья предателя. Не очень приятно осознавать это, не правда ли?

— Конечно,— прошептал Морган.

Риченда встала и повернулась к нему.

— А вы, ваша светлость, что вы надеетесь выиграть от всего этого? У вас могущественные силы, большая власть, король благоволит вам; и все это ставится на карту. Если Гвиннед проиграет, вам несдобровать. Венцит не терпит других Дерини в своих владениях, это известно.

Морган опустил глаза.

— Я не думаю, что могу объяснить вам это, миледи. Как вы, без сомнения, знаете, я уже бывал за свою жизнь чем-то вроде бунтовщика. Я никогда не делал секрета из моего происхождения и впервые использовал свои силы открыто, чтобы помочь королю Бриону сохранить трон шестнадцать лет назад. С тех пор я считал своим долгом открыто пользоваться своими силами в надежде, что когда-нибудь все Дерини будут свободны, как я. И вот ирония судьбы — разве сам я теперь свободен?

— Но ведь вы пользуетесь своими силами?

— Случается,— печально сказал он.— Но надо признать, что вреда от этого пока больше, чем пользы. Эти стычки с архиепископами — на коронации и потом, в гробнице святого Торина... Может быть, если бы не магия, мы бы сейчас спокойно спали в своих постелях.

— Может быть,— согласилась Риченда.— Но тогда Келсон не был бы королем. А я не думаю, что вас и таких, как вы, тогда оставили бы в покое.

Морган хмыкнул и тут же поежился: он заметил, что Риченда не ответила на его улыбку.

— Извините, миледи. Я не привык к доброжелательному отношению. Большинство не в состоянии представить себе, как у меня выходит то, что я делаю. Бывает, я сам удивляюсь. Это иногда тяжело.

— Почему? Вы стыдитесь того, что делаете?

Морган поднял голову с некоторым удивлением.

— Нет. Если бы мне снова пришлось выбирать, думаю, я сделал бы тот же выбор. Конечно, сейчас это чисто теоретический вопрос, выбор давно сделан.

— Может быть. Хотя в серьезных делах мы полагаемся на свой прежний опыт... Вы считаете иначе?

— Ваша логика безупречна, миледи,— спокойно ответил Морган.— Но, быть может, проблема глубже, чем вам кажется. Мы, Дерини, немного отличаемся от других людей, вы об этом, должно быть, слышали.

— Чем?

Риченда, повернувшись к нему, улыбнулась. При свете свечей Морган увидел ее профиль как бы в золотом обрамлении. Через мгновение она повернулась к нему вновь, и ее лицо скрыла тень.

— Милорд, могу я исповедаться вам?

— Я не священник, миледи,— мягко сказал Морган.

Риченда сделала к нему несколько шагов, ее лицо все еще оставалось в тени.

— Благодарите Бога, что вы не священник, милорд. Ему бы я никогда не сказала то, что скажу сейчас вам. Это судьба свела нас, милорд. Провидение, воля Божья — назовите как хотите, хотя я думаю... О, не смотрите на меня так, милорд.

Морган замер при первых же ее словах и теперь ошеломленно уставился на нее в наступившей тишине. То, что сказала Риченда, не укладывалось в голове, это было поразительно, немыслимо. Он думал, что лишь сам чуть не потерял власть над своими чувствами. А теперь, оказывается, и Риченда...

Он отвел глаза, заставив себя собраться с мыслями.

— Миледи, мы не должны. Я...— Он замолчал и начал снова, подыскивая слова, которые, как он надеялся, она поймет: — Миледи, когда-то вы дали обет верности другому мужчине. Вы родили ему сына. Ваш муж жив. И несмотря на ваши с ним отношения, вы... Риченда, я, может быть, убью вашего мужа завтра. Разве вас не ужасает это?

Она перешла на шепот:

— Брэн — предатель и должен умереть; я это знаю. Я печалюсь о том добром, что в нем было, и буду оплакивать его смерть. И я печалюсь, что у моего сына не будет отца, потому что его отец — Брэн. Но если по воле судьбы именно ваш меч,— ее голос стал еще мягче,— или ваши магические силы лишат его завтра жизни, я не возненавижу вас. Как я смогу? Ведь вы — в моем сердце.