Часовые Вселенной - Рассел Эрик Фрэнк - Страница 54

— Хотите, чтобы я все бросил и занялся этим делом?

Черты лица Карсона заострились.

— Ни в коем случае. Завершить бессмысленное противостояние — если такое возможно — куда важнее, чем разбираться с каждым порожденным им инцидентом в отдельности. Продолжайте действовать в соответствии со своими планами. Но я бы хотел, чтобы вы при каждом удобном случае пытались разузнать об этом взрыве. Если что-нибудь выясните, как можно быстрее сообщите мне.— Карсон стиснул зубы и сощурился,— Тогда я приму меры.

— Ладно. Буду смотреть в оба глаза и слушать в оба уха. Вы узнаете обо всем, что мне удастся откопать. Кстати, а чем занимался завод Бакстера? — с любопытством глядя на Карсона, спросил Рэйвен.

— Вот вы о чем спрашиваете!

— Мне не положено этого знать?

— Ну...— Поколебавшись, Карсон сказал: — Не вижу серьезных причин держать вас в неведении. Если Герата будет против, это его проблемы. Не понимаю, почему оперативники должны получать лишь половинную информацию.

Карсон уставился на экран так, словно пытаясь заглянуть за спину собеседника.

— Кто-нибудь может нас подслушать?

— Нет.

— Тогда строго между нами. Через два месяца «Бакстер» должен был закончить партию из десяти двигателей совершенно нового типа, работающих на столь же новой и революционной разновидности топлива. Экспериментальная беспилотная модель корабля с таким двигателем совершила в конце прошлого года полет к поясу астероидов и обратно. Общественности ничего не сообщалось — пока.

— То есть вы готовитесь к Большому Прыжку? — невозмутимо спросил Рэйвен.

— Готовились,— В голосе Карсона прозвучала легкая горечь, когда он сказал об этом в прошедшем времени,— Четыре трехдвигательных корабля должны были отправиться в систему Юпитера. Более того, полет должен был стать лишь испытанием, обычной прогулкой, самым началом. Если бы все прошло успешно...

Он не договорил.

— Тогда — к дальним планетам? На Плутон?

— Это было бы обычной прогулкой,— повторил Карсон.

— К альфе Центавра?

— Возможно, даже дальше. Слишком рано оценивать возможные пределы перелетов. Но пределы эти очень, очень велики.

Карсон пристально посмотрел на Рэйвена.

— Похоже, вас это не слишком взволновало.

Не объясняя причин своей странной невозмутимости, Рэйвен спросил:

— Новое топливо — оно взрывоопасно?

— Конечно! Вот почему мы в полном замешательстве. Вполне мог произойти обычный несчастный случай — несмотря на все принятые меры предосторожности.

— Гм...— Рэйвен ненадолго задумался.— Есть тут одна сомнительная личность, венерианец по имени Кейдер. Он руководит торговой компанией «Морнинг стар». Надо бы проверить его подноготную.

— У вас на него что-нибудь есть?

— Только одно: по словам надежного источника, Кейдер находится на Земле вовсе не с торговыми целями. Мой информатор, похоже, считает его местным боссом оппозиции.

— Кейдер,— повторил Карсон, делая пометки в невидимом блокноте.— Я сверюсь с данными разведки. Даже если он законный землянин, он должен фигурировать в базе разведки как уроженец Венеры.

Закончив писать, он поднял глаза.

— Ладно. Можете воспользоваться этим вертолетом, если нужно. Еще что-нибудь?

— Один плодородный астероид для меня лично.

— Когда мы завладеем несколькими сотнями астероидов, я зарезервирую один для вас,— без тени улыбки пообещал Карсон,— Судя по нынешним темпам экспансии, он будет готов к заселению через сотню лет после вашей смерти.

Протянув руку, он повернул какой-то рычажок. Экран погас.

Некоторое время Рэйвен сидел с отсутствующим видом; на его худом лице застыло слегка озадаченное выражение.

«Через сто лет после вашей смерти»,— сказал Карсон. Подобная дата не имела никакого смысла. Несуществующая точка во времени. Есть те, к кому не может прийти темный ангел. Есть те, кто не может погибнуть от человеческой руки.

— От человеческой руки, Дэвид,— ворвалась в его размышления мысль находившейся в доме Лейны.— Помни об этом! Всегда!

— О таком невозможно забыть,— ответил он.

— Может быть — но, в любом случае, никогда об этом не забывай.

— Почему бы мне и не забыть? Нас тут двое: ты — для того, чтобы помнить, а я — для того, чтобы заниматься своими делами. Забывчивость вполне простительна.

Она не ответила — да и что она могла сказать? Лейна добровольно согласилась сотрудничать с ним и должна была всегда помнить о своем согласии, даже если об этом не упоминалось.

Лейна не боялась ни человека, ни зверя, ни света, ни тьмы, ни жизни, ни смерти. Тревогу ей внушало лишь одно: она боялась одиночества, ужасного, жгучего одиночества существа, оставшегося единственным во всем мире.

С трудом выбравшись из тесной кабины, Рэйвен потопал, разминая ноги, и выбросил Лейну из головы. Не стоило пытаться проявлять сочувствие к высшему разуму, столь же могущественному, как его собственный.

Четверо людей, ожидавших его снаружи, подошли ближе.

— Доставьте меня по этому адресу,— сказал Рэйвен пилоту.— Я хотел бы оказаться там вскоре после захода солнца. 

 Глава 5

Кейдер вернулся домой, когда уже сгущались сумерки, и посадил свой спортивный летательный аппарат на заднем дворе. Двое помощников загнали его в небольшой ангар, заперли дверь и вместе с Кейдером направились к дому.

— Опять поздно,— проворчал он.— Копы сегодня что-то нервничают. Меня три раза останавливали. «Ваши права, будьте любезны? Ваше пилотское удостоверение? Ваш летный сертификат?»

Он презрительно фыркнул.

— Интересно, почему они не попросили показать мои родимые пятна?

— Видимо, что-то случилось,— предположил один из помощников.— Хотя по спектровидению ничего не показывали.

— Такое редко показывают,— заметил второй.— Прошло три недели, а они так и не признали, что то нападение...

— Тихо! — Кейдер сильно ткнул его локтем в бок.— Сколько раз говорить — держи язык за зубами!

Он остановился на пороге с ключом в руке и окинул взглядом край неба в тщетной надежде увидеть белую звездочку, столь редко попадавшуюся на глаза. Привычка была совершенно бесполезной, поскольку он знал, что до раннего утра Венера не появится. На противоположной стороне, на полпути к зениту, горела ярко-красная звезда. На нее Кейдер не обратил внимания — Марс был союзником, и только. Он считал марсиан приспособленцами, которым хватило ума перейти на сторону Венеры.

Открыв дверь, он вошел внутрь и погрел руки у термопанели.

— Что на обед?

— Венерианская утка с жареным миндалем и...

Громко прозвучал дверной звонок. Кейдер резко повернулся, бросив взгляд на того помощника, что был повыше.

— Кто это?

Помощник посмотрел на дверь, мысленно глядя сквозь нее.

— Некто по имени Дэвид Рэйвен.

Кейдер сел.

— Ты уверен?

— Так говорят его мысли.

— Что еще?

— Больше ничего. Только то, что его зовут Дэвид Рэйвен. Остальное — чисто.

— Задержи его немного, а потом впусти.

Подойдя к огромному столу, Кейдер поспешно выдвинул ящик, достал маленькую узорчатую шкатулку из венерианского болотного дерева и открыл крышку. Внутри была толстая подушечка из розоватых листьев, смешанных с сухими шипастыми цветами. В центре подушечки лежало нечто, напоминавшее щепотку обычной соли. Кейдер издал чирикающий звук, и крошечные блестящие зернышки тут же зашевелились и забегали.

— Он знает, что вы нарочно заставляете его ждать, и знает почему,— заметил высокий помощник, с плохо скрываемой тревогой глядя на шкатулку.— Он в точности знает, что вы делаете и что у вас на уме. Он способен читать все ваши мысли.

— Пусть. Что он сможет предпринять?

Кейдер толкнул шкатулку по столу в сторону стула напротив. Несколько сверкающих точек выскочили из коробочки и затанцевали по комнате.

— Ты чересчур беспокоишься, Сантиль. Все вы, телепаты, похожи друг на друга — одержимы навязчивой идеей об опасности открытых другим мыслей.