Вся Стальная Крыса. Том 2 - Корчагин Геннадий Львович - Страница 232

Умытая и высушенная феном Глориана сладко посапывала. Она не проснулась, пока я обмывал раны и надевал халат. Я вышел из ванной и воспрянул духом при виде стола, ломящегося под тяжестью яств. — Мрунгль… — Не так-то просто говорить с набитым ртом.

— Сначала проглоти, — послышался разумный совет Анжелины.

Наконец, блаженно отдуваясь, я сказал:

— Только одного не хватает — сигары!

— Папа, я знаю наперечет твои грязные привычки. Джеймс подал коробку с сигарами.

— Мы правильно воспитали детей, сказала Анжелина.

С этим я поспорить не мог. Такими сыновьями можно только гордиться. Уже не говоря о невестках.— Как там наша игра?

— Ставки сделаны, к концу дня Кайзи будет богатейшим человеком планеты.

— Это он так считает, — поправила Анжелина. — И что потом?

— Потом на сцену выйдете вы, и упадет занавес. Боливар все подытожил. — Джеймс глянул на часы — До занавеса еще несколько часов. Отвезти нас туда?

— Сделай одолжение. — Я сколупнул последнюю чешуйку шрама. — И мне понадобится одежда.

— Об этом я уже подумала. — Анжелина встала. — Не забудь, полиция все еще ищет лицо, которое ты сейчас носишь Мне чадо проехаться по магазинам, заодно и для тебя что-нибудь подберу. Джеймс, составишь мне компанию?

— Увы. Я бы с удовольствием, но есть неотложные дела. Компьютерные проблемы в банке. Я открыл для тебя неограниченный кредит в самом дорогом универмаге.

— Этого вполне достаточно. — Она грозно посмотрела на меня. — Не кури до моего возвращения. И не налегай на выпивку.

— Что ты, как можно! Одна-единственная сигара, один-единственный глоточек вина. Сладкий ликер успеха — вот что мы выпьем вместе.

— Его будет хоть отбавляй, — пообещал Джеймс и вышел.

Я остался один и был рад этому. Я очень устал, ныли многочисленные ушибы и ссадины. Но при этом я испытывал огромное облегчение. И не сомневался, что Анжелина разделяет его. Вдобавок она просто обожает делать покупки. Мальчики тоже счастливы — у них интересная работа. И выгодная. И справедливая. Разве не благородно изымать огромные денежные суммы со счетов жадных и жестоких капиталистов и потихоньку затягивать удавку на шее ни о чем не подозревающего Кайзи? Я включил успокоительную музыку и отыскал в баре несколько бутылочек, успокаивающих еще лучше.

И подумал о том, что нам с Анжелиной и правда пора на отдых. Впереди — праздные солнечные месяцы. Минимальная зарядка по утрам, только для того, чтобы вечером был аппетит.

Но долго ли я так протяну, не позеленев от тоски? Я ведь не из любителей сидеть сиднем. Мы с Анжелиной, конечно, будем чаще ездить в театр, даже в оперу. А может, и не будем. Я содрогнулся, представив, как часами внимаю писклявому сопрано Возможно, изредка буду по ночам тайком выбираться из дома с отмычкой — тряхнуть стариной, вскрыть сейф-другой.

В раздумьях я задремал. Меня разбудил громкий храп. Мой собственный. Я освежился винцом и решил больше не смотреть в будущее сквозь темные очки. Погоди, Джим, погоди. Сначала доведи до конца дело.

В середине дня вернулась Анжелина, возглавляя эскадрон робоносилыциков. Они сложили ношу в высокий штабель и получили разрешение отправляться восвояси. Вскоре номер был завален оберточной бумагой. Анжелина одну за другой демонстрировала мне свои покупки. Не только платья для нее, но и спортивную одежду для меня. Мы оделись и успели заскучать без дела. Наконец отворилась дверь. Это, наверное, возвратился Джеймс.

— Ну, и как все идет? — выкрикнул я.

— Точно по плану, — сказал Кайзи, входя в номер и недрогнувшей рукой направляя на нас пистолет.

Глава 27

Подобное в моей жизни приключалось так часто, что выработались рефлексы, и сейчас они включились, не дожидаясь, когда новая и совершенно непредусмотренная ситуация уложится в сознании. Эти превосходные рефлексы побуждали меня заорать:

“Оглянись!” — запустить в Кайзи торшером, вскочить на диван, ласточкой перелететь через комнату и выбить пистолет из его руки. Как и полагается действовать супермену в таких случаях. Но, едва я напряг мышцы, вмешалось сознание и удержало тело в узде. Я спазматически, как рыба, хватанул ртом воздух и упал в кресло. Потому что целился Кайзи не в меня. Да, он смотрел мне в глаза со своей леденящей улыбкой, но держал на мушке Анжелину. Ему уже случалось убивать, и я знал, что он нажмет на курок без малейших колебаний.

— Ты правильно рассудил, — сказал он. — Пускай эго дурной вкус, но я ее непременно застрелю, если какое-нибудь твое движение мне не понравится. Сначала изуродую огненной струей, а не возьмешься за ум — пущу пулю. А сейчас вы оба медленно пересядете на кровать. Вот так, отлично.

Анжелина напряженно села, сложила руки на сумочке. Я опустился кулем, руки сунул в карманы, лихорадочно поискал, чем бы сразиться. Увы, на мне было новенькое, с иголочки, трико. Нашлась только полоска бумаги со словами: “Упаковано Моши Лайни”.

Кайзи шагнул вперед, затворил за собой дверь. Ни его взгляд, ни пистолет не колебались. Он обошел вокруг нас, нащупал кресло, осторожно сел.— Что ты сделал с Игорем? Он не выходит на связь.

Значит, ему известно не все. Я должен выиграть время. Чем дольше буду заговаривать ему зубы, тем больше шансов найти спасительный выход.

— Мы его и пальцем не тронули. Наверное, он все еще в Санкисте-у-Моря.

Отчасти это было правдой. Но Кайзи такой ответ не удовлетворил.

— ДиГриз, не юли! Игорь отправился в Санкист-у-Моря, потому что твоя жена доставляла нам хлопоты. А потом он исчез. Учти, я не только убивать умею, но и калечить. — Пистолет фыркнул, и из огромной дыры в подушке рядом с Анжелиной вылетели клочья набивки. — Последнее предупреждение! Говори!

Я зачастил:

— Я там побывал, видел, как он уезжает. Если помнишь, я тогда ходил загримированный под Ибу. Игорь меня увидел и едва не свихнулся, даже разбил фургон. Наверное, он как-то причастен к исчезновению настоящего Ибы.

Кайзи бесстрастно внимал.

— Игоря потрясло мое внезапное появление. До того потрясло, что его отвезли в больницу с инфарктом.

— Ты убил его! — Он приподнял пистолет.

— Нет! Он жив! Ему сделали операцию, и сейчас он в реанимационной палате. Не веришь — позвони в больницу.

Он не верил. И позвонил. Его разговор с врачами показался мне очень интересным.

— Да. Сегодня принят? Идет на поправку? Хорошо. Кто я? Его брат. Обеспечьте ему наилучший уход, я оплачу счета.

— Брат? — спросил я, когда он убрал телефон.

— Да. Наша мать была техником, работала с рентгеновской установкой. Утечка радиации. Лучшие гены достались мне, худшие — Игорю.

— А почему ты не в банке? — поинтересовалась Анжелина. — Кажется, сейчас самое время делать деньги.

— Если вы мните, что я не в курсе ваших махинаций с “Банко Куэрпо Эспесиаль”, то жестоко ошибаетесь. Что бы вы ни предприняли, мне это на руку. И обещаю: пока вы исполняете мои приказы, вам ничто не грозит.

— Если будем исполнять твои приказы, ты нас обязательно убьешь, — сказала Анжелина. Он кивнул.

— Да, не исключено. Но, пока вы живы, у вас остается надежда на благополучный исход. А сейчас дайте подумать, как извлечь из этого максимум выгоды. Итак, передо мной любящие супруги. Но вы, Анжелина, — женщина и, как полагается женщине, более эмоциональны. Вы будете действовать, как диктуют чувства, то есть верить в спасение. Сейчас вы позвоните вашему сыну Джеймсу и передадите мои инструкции. Воспользуйтесь этим телефоном, он не прослушивается.

Кайзи достал из кармана и бросил на кровать телефон.

Анжелина даже не посмотрела на него.

— Чувства чувствами, но с чего вы взяли, что я это сделаю?

Ответом был выстрел. Мое предплечье пронзила жгучая боль. Я поспешил другой рукой закрыть рану, увидел, как между пальцами сочится кровь.

— Звоните, — сказал Кайзи. Анжелина позвонила, не сводя с меня глаз. Она была бледна, но совершенно спокойна.

— Свяжитесь с Джеймсом ди Гризом. Да, я знаю, что он на собрании. Передайте: звонит его мать, это срочно. Ах, работу потерять боитесь? Юная леди, если вы сейчас же его не позовете, то лишитесь не только работы. Я сама приеду и вырву вам глаза.