Вся Стальная Крыса. Том 2 - Корчагин Геннадий Львович - Страница 230

Мы отправили Джеймса за едой, а сами прочли новости. И не сосчитать, сколько раз мы пропускали регулярные трапезы. Насытившись, задумались о будущем.

— У меня великолепное предложение, — сказал Джеймс, слизывая с пальцев сок песбургера и стараясь не лаять. — Папа, твое лицо сейчас даже без шрама красивым не назовешь. Синева с чернотой вперемешку. А мама, похоже, устала еще больше, пока сидела в подвале и не ведала, что творится в мире. Советую вам отправиться на Элизиум, планету вечного праздника, а мы с Боливаром закончим дела здесь — Поддерживаю, — оторвался от газеты Боливар.

— Приятно это слышать, — сказала Анжелина. — Да, мы полетим на Элизиум, по сначала я должна кое-что сделать.

— И я. В частности, надо забрать эти проклятые облигации.

— Нет, — твердо заявила Анжелина. — Мы больше не расстанемся. Облигации не стоят риска. Женская интуиция подсказывает, что мы должны махнуть на них рукой и улететь. Конечно, после того как…

Я заметил, что Боливар не участвует в разговоре. Очевидно, газеты казались ему более интересными. Я хотел поинтересоваться, что пишут, но тут он смял газеты в комок и азартно вскричал:

— Эврика!

Это, естественно, вмиг привлекло к нему внимание.

— Я понял, что затеял Кайзи, что стоит за всеми его махинациями.

Наше любопытство увеличилось вдвое.

— Моя хоть и краткая, но интересная карьера финансиста сейчас достигла зенита. И прежде чем я вернусь к изучению лун, она сослужит мне добрую службу. Все кусочки мозаики ложатся на свои места. Чтобы видеть картину в целом, надо вернуться к самому началу, к моменту, когда Кайзи сделал Стальной Крысе предложение, от которого невозможно было отказаться.

— Если б я захотел, отказался бы. Анжелина красиво изогнула бровь.

— Ты? Отказался бы от четырех миллионов кредитов в день?

— Но ты должна признать: это довольно соблазнительная сумма.

— Кайзи очень точно знал, что делает. Он первоклассный межзвездный мошенник. Сначала — деньги, потом — поиски в базах данных, далее — сообщение, что все ниточки ведут в цирк “Большой Бигтоп”, к силачу Пьюссанто.

Я с горечью кивнул.

— Превосходное надувательство Мы сами нашли эти ниточки и думали, что Кайзи о них не догадывается. На самом же деле он их нам подсунул. Но что он имел против Стальной Крысы? Почему его выбор пал на меня, на мою семью?

— Ничего он против пас не имел, но твоя персона идеально вписалась в его планы, разработанные, несомненно, еще в то время, когда он узнал, что “Большой Бигтоп” собирается гастролировать на Феторре. Бизнесмены этой планеты — жуткие провинциалы, им достаточно снимать пенки по месту жительства и наслаждаться радостями буколической жизни. Но Кайзи такой удел не подходит. У него и впрямь галактический размах, и он знает, что творится во вселенной.

— Галактические интересы? В космосе? Я все еще не понимал, как эти детали стыкуются друг с другом.

— Он знал, что цирк — прикрытие для межзвездных сыщиков. У меня стойкое ощущение, что он с ними уже сталкивался на других планетах. То есть знал, что Пьюссанто — налоговый инспектор, а Гар Гуйль — организатор Союза Объединенных Союзов. Я провел небольшое расследование и выяснил — что танцовщица-акробатка Белиссима — сотрудница ФБР, Фонда Биржевых Расследований. Кайзи понял, что для неплательщиков налогов, для душителей профсоюзов, для финансовых махинаторов наступают тяжелые времена. И решил извлечь из этого выгоду. В первую очередь постарался отравить жизнь конкурентам. Для того-то и понадобилась Стальная Крыса. Сначала ты был нужен, чтобы тебя обвинили в совершенных Кайзи преступлениях… — А потом мне и самому пришлось нарушать законы. У вора вор дубинку спер, — с горечью сказал я. И моргнул. Я все еще не понимал, какая польза от этого мерзавцу-Кайзи.

— Допустим, ему пригодятся деньги, украденные в собственном банке, но все остальное?

— Ты только погляди на финансовые полосы, — сказал Боливар, разглаживая смятые газеты. — Прочти заголовки. “Затянувшийся локаут привел к снижению котировок акций”. “Инвесторы в ужасе от резкой девальвации национальной валюты”. Это из-за твоих облигаций. “Бум на рынке топлива”. Ни о чем не говорит? А вот это мне нравится больше всего:

“Первый межзвездный банк вдов и сирот” отправляет персонал в бессрочный отпуск. Это банк Кайзи, если помнишь. Он целенаправленно посеял панику и натравил вкладчиков на собственный банк.

— Мне доводилось слышать о подобных вещах, — признал я. — Правда, я думал, это просто сказки.

— Да, в галактике такое случается редко, потому что за банками надзирает специальная контрольная комиссия. Здесь же, очевидно, нет ее отделения. Тебе должно быть известно, что не все активы банков выражены в наличных. Как правило, денежный запас — это лишь фиксированный процент от оборотного капитала. Остальное вложено в операции, которые поддерживают банк на плаву. Когда вкладчики сомневаются в его надежности, они спешат забрать деньги со своих счетов, но банк не может расплатиться со всеми. Если процесс не остановить, неизбежен крах.

— И все-таки не могу взять в толк, зачем ему понадобилось подставлять под удар свою же лавочку. Вдруг она лопнет?

— Не лопнет. Насколько я понимаю, ему нужно все средства, вложенные в другие предприятия, перевести в наличные. Но паника распространяется, как чума. Клиенты других банков тоже побегут за своими кровными, и это подольет масла в огонь. Затем Кайзи раздует истерию на фондовом рынке, переполошит инвесторов, и разорение банков примет необратимый характер. Прочти.

Он передал мне газету, постучал по заголовку одной из статей.

— “Феторрский кредит удручающе отстает от соперника”. А кто у нас соперник?

— Межзвездный кредит. Когда мы сюда прилетели, эта парочка конвертировалась один к одному. А сейчас, после всех финансовых потрясений, здешняя денежная единица упала на семнадцать пунктов. Иными словами, ты можешь за восемьдесят три межгалактических кредита купить сто местных.

До меня наконец дошло.

— Теперь понятно. Не считай меня тупым, просто все это мне в диковинку. Так-так, помнится, Кайзи владеет не только банками, но и брокерской конторой?

— Вот я вас слушаю, слушаю, — вмешалась Анжелина, — но, боюсь, не понимаю, почему вы так возбудились. Может, растолкуете?

— Не волнуйся, мама, это проще пареной репы, — сказал Джеймс. — Кайзи позаботился о том, чтобы здешняя экономика сошла с рельс, и теперь помогает ей лететь под откос. Сначала — опустошительные кражи, затем — диверсия на атомной электростанции. Он играет на понижение и скупает кредиты по дешевке.

— Он прибирает к рукам активы! — догадалась Анжелина, и мы закивали как сумасшедшие. — Все свои деньги поставил на дальнейшее падение феторрского кредита. Даже если экономика превратится в руины, он загребет миллиарды.

— Вот именно, — сказал, довольно потирая руки, наш финансовый гений Боливар. — Итак, мы разгадали стратегию Кайзи и теперь обыграем его. Обдерем как липку. Ударим по ахиллесовой пяте.

— То есть по его бумажнику, — уточнила Анжелина. — Но, занимаясь полезным, не будем забывать и о приятном. — Она легонько дотронулась до моей забинтованной головы. — Мальчики, вы разберетесь с деньгами, а я — с их хозяином.

Ободренные, даже взволнованные, мы полетели в Феторрвиль. Даже Глориана выглядела довольной, похоже, ей понравился ее первый воздушный рейс. Мы спорили, генерировали идеи, строили планы. Грезили возмездием. Делили шкуру неубитого медведя. А потом я загрустил. Мальчики не обратили внимания, но Анжелина заметила. И встревожилась:

— Что, ушибы? Дать обезболивающего?

— Ушибы ни при чем, но я и в самом деле не отказался бы от какой-нибудь микстуры от боли. А лучше — от депрессии. — Мои мысли, кружа по накатанной колес, приходили к одному и тому же неприятному выводу. — Боливар!

Он повернул голову.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы вырыть для Кайзи монетарисгскую яму?

— День, от силы два. А что?