Вся Стальная Крыса. Том 2 - Корчагин Геннадий Львович - Страница 222

Я сел, прислонился к стене и даже ухитрился вновь уснуть.

Разбудил меня телефон.

— Ты где?

— Возле упомянутого тобой эскалатора.

— Там и стой. Я иду.

Мне невыразимо полегчало. Неизвестно, что затеял Боливар, но одно ясно: из этой переделки он меня вытащит. Я отворил дверь в коридор и увидел его — в очень опрятном и очень официальном мундире.

А рядом с ним стояли двое легавых и при виде меня сделали стойку. С тыла их прикрывала решительная группа поддержки в белых лабораторных халатах. Я попятился, но Боливар двинулся вперед и обнял меня за плечи.

— Инспектор Кидого, вы потрудились на славу. Отдел вами гордится.

Он протянул правую руку, я ее пожал. И ощутил в ладони металл.

— А теперь, инспектор, скажите, вы кого-нибудь узнаете?

— Разумеется, узнаю! Вот этих двух мужчин. Мои слова остудили пыл охранников. Настолько, что они затряслись от страха.

— Правда, что они угрожали вам насилием и принуждали к нежелательным действиям? Я кивнул.

— Отлично. И еще один вопрос: чего они от вас добивались?

— Чтобы я вопреки своей воле работал с радиоактивными материалами.

— Ах, вот как! — вскричал Боливар и грозно наставил палец на субчиков в белых халатах. Похоже, они перепугались не меньше охранников. — Инспектор, покажите этим людям ваше служебное удостоверение.

Я полез в карман и достал незаметно переданный сыном жетон. Очень официальный на вид, позолоченный, с голубыми буквами: “Полиция Здравоохранения и Безопасности”. На него вытаращились, как на ядовитую змею. И затряслись от страха. Боливар достал телефон, набрал номер. Пока он говорил, обслуга электростанции, казалось, даже не дышала.

— Да, генерал. Мы получили неопровержимые улики. Как вы и опасались, на острове охрана никуда не годится, любой диверсант проникнет без всякого труда. Инспектор Кидого легко миновал так называемых часовых. Он пробрался к ядерному реактору и все сфотографировал. Более того, сэр, подтвердился слух, будто обслуживающий персонал заставляет посторонних убирать радиоактивные отходы. Тайное наконец стало явным. У нас есть доказательства. Да, сэр, спасибо. Всех арестовать? С удовольствием. Не беспокойтесь, им отсюда не убежать.

Он опустил телефон и окинул моих недругов очень впечатляющим взглядом.

— К острову Сикузоте летят вертолеты Полиции Здравоохранения и Безопасности. Любой, кто попытается выйти из здания, будет застрелен на месте. Немедленно соберите свои вещи, потому что никто из вас сюда не вернется.

Все разбрелись, оплакивая свою карьеру и готовясь к отсидке. Одно удовольствие было смотреть на понуро согбенные спины и заплетающиеся ноги. Когда исчез последний дрожащий халат, мы с Боливаром вышли через парадный вход и направились к поджидающему парому.

— Поздравляю, — сказал я. — Отличная работа.

— Благодари Джеймса. Все он придумал. И помог ему компьютер. Психологически план безупречен. Все эти люди нарушили множество законов. И пока они ждут, когда на их шею опустится топор палача, мы преспокойно выберемся отсюда. Думаю, я и в самом деле позвоню властям, расскажу, что тут творится. Преступники получат по заслугам. Только боюсь, им долго придется ждать. В Шварцлегене лишь один вертолет — тот, на котором я прилетел. Сейчас мы на нем смоемся…

— Нельзя. — Мы зашли в пустую каюту, я упал в кресло, а паром отдал швартовы. — Забыл, зачем я здесь? Кайзи мне поручил диверсию. Только ума не приложу, как это сделать. Остров — что разворошенный муравейник, все мечутся и ждут полицию.

— На этот счет не беспокойся, перед отлетом все уладим.

Я разинул рот, недоверчиво покачал головой.

— Что ты сказал?

— Это просто, как два плюс два. Ты говорил, Кайзи дал тебе взрывчатку. Надо полагать, она в надежном месте.

— В баре на берегу.

— Отлично. Я, пока летел сюда, не забывал о твоем задании. А когда садился, нашел очень легкий способ его выполнить.

— Легкий способ? Если я сегодня кажусь тебе идиотом, прости. Это лишь потому, что я и чувствую себя идиотом. Так что же ты увидел, когда твой вертолет шел на посадку?

Боливар с ухмылкой ткнул пальцем в небо. Я посмотрел на палец, затем туда, куда он указывал, — и на моем лице улыбка расползлась шире, чем на сыновьем.

И правда, ответ крылся в небе. С острова электроэнергию качали но толстенным проводам.

— Через пролив ходи г только одно судно — наш паром. Башня стоит на скалистом мысу у самой воды Зданий и дорог поблизости нет. Если точно направить взрыв, она вместе с проводами упадет в море, и при этом никто не пострадает.

— Да, и представляю, как зашипит море! Этот звук услышат все фондовые биржи! Погаснут лампы и фонари, остановятся магнитолевитационные поезда. Рад, что нам предстоит лететь, а не ехать.

На берегу мы двинули прямиком в бар. Угостились пивком с медведьбургерами, а потом я забрал чемодан. И купил банку куриного бульона, чтобы лицо не свалилось от истощения.

Боливар взял напрокат колымагу. За городом трасса была почти пуста. Мы дождались на обочине, когда она совсем очистится, и свернули на служебную дорогу, что вела к электрической башне. Спрятали машину на полпути за грудой валунов, дальше пошли пешком.

Я задрал голову, поглядел на стальную громадину и тяжело вздохнул.

— Вынужден признать, я ничего не смыслю в подрывном деле.

Боливар осторожно забрал у меня плайтекс.

— Ни разу не слышал подобных признаний. Я вырос в уверенности, что ты разбираешься во всем на свете.

— Почти во всем.

— А я, когда занялся изучением лун, в первую очередь освоил подрывное дело. Даю слово, эта малютка свалится, куда нам надо, и никого не заденет.

Башню огораживал забор с колючей проволокой наверху. Ну хоть что-то по моей части!

Пока я разбирался с замком на воротах, Боливар на глаз прикинул габариты башни.

— Видишь, четыре опоры вмурованы в камень. Они очень прочные, на вид несокрушимые. Но вверху утончаются и образуют решетку, которая поддерживает поперечную балку и провода.

Я вглядывался, все сильнее прогибаясь назад. Чуть не упал.

— Какая высоченная!

— Правда, красавица? Отличное будет восхождение. Как на горную вершину. До скорой встречи.

Он положил мину и взрыватель в карманы и тронулся в путь, прежде чем я успел молвить хоть слово. Впрочем, что я мог сказать? Предупредить, чтобы он был осторожен? Пожелать удачи?

Боливар знал толк в скалолазании, я многократно наблюдал, как он справлялся с труднейшими маршрутами, но на сей раз у меня аж дух захватило. Он поднимался уверенно и размеренно, как автомат. Добрался до стыка четырех опор. Здесь и заложит взрывчатку? Нет. Он полез дальше, исчез из виду, а затем появился у огромных изоляторов. Рядом ходуном ходили провода. Там Боливар и замер — темное пятнышко на фоне блестящего металла.

Не знаю, сколько он провозился. Но субъективного времени минула целая вечность. Наконец я увидел, как он спускается — медленно и уверенно. Когда до земли остались считанные метры, он спрыгнул, выпрямился, улыбнулся и отряхнул ладони.

— Пара пустяков. Я поставил часовой механизм, через два часа рванет.

— Полюбуемся! Займем места в первом ряду.

— Точно.

Наемная тачка отвезла нас в вертопорт. Там оказался уютный робобарчик. Неописуемой жидкостью, якобы предназначенной для внутреннего употребления, я смыл чуточку усталости. Боливар пил минералку и поглядывал на часы.

— Папа, как управишься с этой отравой, встаем и улетаем.

Мы летели над темными берегами, восходящее солнце светило нам в спину. Внизу все было умыто ночным дождем. “Стрекоза” прошла на бреющем над толстыми кабелями, лениво описала круг. — Паром у причала. Внизу никого. И дорога пуста.

— Пора бы уже… — заметил Боливар, и тут в небо рванулся огненный шар. А затем взвилась клубящаяся туча черного дыма.

Потом долго ничего не происходило. Наконец вертолет тряхнуло — до нас добралась ударная волна.

— Сейчас, — сказал мой сын.