Вся Стальная Крыса. Том 2 - Корчагин Геннадий Львович - Страница 220

— Номер пятьдесят, — громко произнес он и улыбнулся. — Сегодня у вас счастливый день. Вы выиграли ценный приз стоимостью в двести кредитов. И вручил мне позолоченный диск с изображением молнии, указав на дверь с таким же символом.

Ужасно не хотелось отрываться от группы, но протестовать я не посмел. Кротко взял диск и пошел вслед за охранником. Дверь затворилась за нами с подозрительным лязгом.

— Вот, Джюка, последний на сегодня, — сказал мой поводырь другому охраннику. Тот открыл дверь, за которой оказалась еще одна, решетчатая. Сквозь решетку я увидел комнату, а в ней — нескольких субъектов самого удручающего вида.

— Что происходит? — всполошился я. — Не пойду туда!

И, не успев договорить, почувствовал, как мне в копчик уперся ствол пистолета. Джюка отстегнул от пояса электродубинку.

— Пойдешь, — произнес он не терпящим возражений тоном. — Ты, как и эти джентльмены, вызвался поработать один час в ночной смене. За что и получишь двести кредитов. — Поработать? Что за работа? Интересно, сумею ли я вырвать пистолет? Один из калек, весь в язвах и струпьях, уже стоял у решетки, держался за брусья и таращился на нас с откровенным наслаждением.

— Работа простая, увидишь, — сказал позади охранник. Он шагнул в сторону, на безопасное расстояние от меня, но пистолет не опустил.

Человек за решеткой рассмеялся. Это был тот самый смешок, который во всей галактике называют ехидным.

— Если поверишь, то ты — круглый болван. Хочешь знать, что это за работа? Убирать радиоактивные отходы. За час нахватаешься рентген на всю оставшуюся жизнь.

Глава 19

— Эй ты, закрой пасть, иначе будут неприятности! Джюка замахнулся на калеку электрической дубинкой.

Тот снова рассмеялся:

— Неприятности? Что может быть неприятнее лучевой болезни?

Он яростно затряс решетку, но та даже не шелохнулась.Отвлекай внимание! Я еле заметно повернул голову и увидел стоящего рядом охранника. В запертой комнате поднялся шум. Пистолет не колебался, но я заметил, что его хозяин смотрит на своего напарника. И тут ребро моей ладони со всей силы рубануло ему по запястью.

Он взвизгнул от боли, пистолет упал на пол. Охранник резко наклонился за оружием, а я, продолжая разворот, треснул его другой рукой по шее. Затем крутанулся на сто восемьдесят градусов и оказался лицом к двери, через которую мы вошли. Схватился за ручку, рванул на себя, выскочил.

Все заняло считанные секунды. Группа туристов уходила, вестибюль был почти пуст. В его конце я заметил последних экскурсантов. Никто не смотрел в мою сторону. Я пошел быстрым шагом, подавляя соблазн побежать к выходу. Снаружи больше шансов скрыться. Там море, пристань, паром. Нет, не самая блестящая идея. В любую секунду из комнаты выскочат вооруженные охранники. И сразу ринутся к выходу. Я догнал группу.

Да, если бы я вышел наружу, меня бы схватили. Тут никаких сомнений. Паром не спасет, еще меньше смысла в беготне по острову. Есть способ получше. Охрана не сразу догадается, что я не выбежал из здания, а как ни в чем не бывало отправился на экскурсию.

Я шагал за остальными посетителями. Коридор расширился и превратился в зал, где тускло горели лампы и золотисто светилась стена. Гид уныло бубнил заученный монолог:

— Первое, что бросается в глаза на этой поражающей воображение выставке, — неоспоримое господство нашей атомной электростанции над ее меньшими сестрами. Предназначение реактора на острове Сикузоте — поставлять электроэнергию за самую что ни на есть символическую цену. Здесь видно, сколь эффективна и чиста наша технологическая цепочка…

Поводырь знай бубнил, а экскурсанты пялились на модели и мигающие лампы. Я украдкой поглядывал через плечо и старался, чтобы от входа в зал меня отделяли люди. Кто-то бежал к выходу из здания, доносились вопли. Несколько экскурсантов повернули в ту сторону головы, а я пробрался в середину толпы.

В противоположной стене зала я заметил проем и сообразил, что вскоре экскурсовод поведет нас туда. Я неторопливо сменил курс. При этом регулярно поворачивался, как будто разглядывал панораму. Но и оборачиваясь, пятился. И вот я в коридоре. Никто не смотрит в мою сторону, и темнота не позволяет заметить меня из другого коридора. Я медленно скрылся за углом.

— А теперь, Джим, соображай быстрей, — пробормотал я на ходу.

В коридоре пусто. Надолго ли? Любой, кто попадется навстречу, вмиг определит чужака. Если меня заметят, остановят, потребуют документы — все пропало!

Никаких дверей на пути. Только подсвеченные диорамы в стенах, славящие я/верную мощь. Исполинские машины, мужественные строители, жаркие электроны. Я быстро прошел мимо. Коридор заканчивался эскалатором, ступеньки со скрежетом тонули в недрах здания. Спуститься? Спрятаться под эскалатором? Глупо, меня легко найдут. Надо идти дальше. Я шагнул на ступеньку, затем побежал со всех ног. Еще наверху успел заметить в самом конце коридора дверь.

А на ней — табличку. “Только для сотрудников”.

Моя группа все еще в первом зале. Никто пока меня не заметил. Я должен стать сотрудником. Быстрый поворот отмычки. Впереди — туманная мгла. Я колебался.

— А сейчас, если вы последуете за мной… Я скользнул в темноту и затворил за собой дверь.

Услышал щелчок замка. В течение долгого прерывистого выдоха осмысливал, сколько же времени воздух стоял в легких.

Пока я в безопасности. Затравленный зверь нашел укрытие. А ведь только что я бежал куда глаза глядят, бежал не думая, движимый одним лишь страхом.

— Хорошая работа, Джим, — похвалил я себя хриплым шепотом. Чуточку приободриться совсем не вредно.А еще не вредно призвать мозги к порядку. Я попытался представить, что творится снаружи. Сигнализация молчала — похоже, за мной охотились втихую. Сначала охрана вопила и бестолково носилась, затем задело взялся кто-то из начальников, умеющих соображать. Администрация не желает беспокоить посетителей, не привлеченных к чистке радиоактивных конюшен. Кто-то вовремя смекнул: если задержать паром, я застряну на острове. Значит, в первую очередь охранники позаботятся о плавсредстве. Когда его обыщут и не найдут меня, кто-нибудь вспомнит об экскурсии. Группу проверят, и на это тоже уйдет время, ведь меня отчетливо разглядел только один человек — вырубленный мною охранник. Его придется оживить и послать вдогонку за экскурсантами. Но меня среди них не обнаружат. Зону поиска расширят до границ острова, и в нее неизбежно попадет это здание. Что потом?

Держаться подальше от двери, вот что. Любой, кто сюда войдет, сразу меня увидит.

Между тем глаза привыкли к полутьме. Я осмотрелся. Через ряды дырочек необычной формы просачивался свет. Я озадаченно поморгал, затем понял, что нахожусь по другую сторону диорамы, мимо которой проходил. Здесь — служебное помещение для тех, кто ухаживает за выставками, переоформляет, вытирает пыль.

Я побрел наугад и уперся в глухую стену. Хорошо, пойдем в другую сторону. И лучше бы ей предложить что-нибудь поинтереснее тупика, иначе я буду вынужден вернуться в коридор, где меня без труда обнаружит охрана. Опять стена. Но в ней хоть дверь есть. Я приотворил ее на волосок и увидел хорошо освещенный пещерообразный зал. По нему двигались люди. Что-то вроде выставки. Я уловил запах краски. Подмости, кабели, лестницы. Вдали ревела сирена.

— Что там еще? — раздался в нескольких футах от моей головы мужской голос.

Я замер, затаил дыхание, вцепился в дверную ручку. Человек стоял прямо за дверью. Протяни руку — и дотронешься. Он отошел, не поглядев в мою сторону.

— Похоже, тревога, — сказал другой голос. — Приказано всем покинуть здание. Опять, что ли, пожарные учения? Из-за этих дурацких игрищ ни за что не успеем закончить выставку ко Дню Основателя.

Должно быть, он увидел, что дверь приотворена. Схватил за ручку, хлопнул. И с ворчанием пошел прочь.

Но меня он не заметил! Я выждал внушительный, как мне казалось, промежуток времени, затем еще чуть-чуть постоял. Наконец очень осторожно приотворил дверь. Зал безмолвен и безлюден. Я медленно вошел, озираясь и прислушиваясь к каждому шагу. Издали донеслись голоса, хлопнула дверь, наступила тишина. Сколько у меня времени до возвращения рабочих, можно только гадать. Прежде чем это случится, я должен придумать план. Найти путь к спасению или убежище. Найти хоть что-нибудь!