Вся Стальная Крыса. Том 2 - Корчагин Геннадий Львович - Страница 218

У входа стояла газетная машина — не так уж часто встречается подобный реликт в нашей галактике высоких технологий. Я попытался вообразить бедняка, которому не по карману компьютер с функцией распечатки новостей, и не сумел. Но здесь, на Феторре, таких бедняков хватало — вещественное доказательство тому я получил, бросив в щель машины монетку.

Я потягивал пиво и читал газету. Новый всплеск истерии по поводу преступлений одиночки, а также совершенно мифическая биография Стальной Крысы. Оказывается, на моей совести — все крупные злодеяния последних сорока лет. В середине таблоида я нашел статью под заголовком: “Седьмой день забастовки” и понял, что Гар Гуйль времени зря не теряет. Пьюссанто тоже не сидел сложа руки: “Налоговый скандал бьет по видным банкирам”. Увы, все это не имело отношения к Кайзи.

Упоминание о банкирах побудило меня заглянуть на финансовую полосу. “Репутация банков катастрофически падает”. “Феторрская валюта на грани коллапса”. “Стремительный рост муниципальных долгов”.

Я зевнул. Все-таки хорошо, что в нашей семье банкир не я, а Джеймс. Читать такие заголовки — тоска зеленая. Я нашел трехмерный кроссворд и достал стило.

Глава 18

Это было чем-то вроде отгула. Можно отдохнуть душой и телом, чего со мной не бывало со дня катастрофического выезда на пикник. С того дня, когда в мою жизнь с возмутительной наглостью вторгся Кайзи. Увы, памятуя о том, что Анжелина все еще узница, я так и не сумел расслабиться как следует. Но пытался. Сколько мог, просидел над газетой. Потом отбросил ее и крайне неохотно вернулся на склад. Унес компьютер Кайзи в свою келью и там несколько раз от начала до конца прогнал программу виртуальной симуляции, чтобы зарубить на своем носу планировку сокровищницы. После чего переключил компьютер в телевизионный режим и выяснил, что к моим услугам свыше тысячи телестанций. Вскоре выяснилось, что показывают в основном всякую дребедень. Кому из великих принадлежит мысль, что в нашей вселенной гораздо больше мусорщиков, чем университетских профессоров? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы угадать, кто сляпал большую часть этих телеопусов. Братья Игоря по разуму. Но я не сдавался, сорил деньгами Кайзи и наконец нашел истоический канал. Со всякой всячиной о заселении планеты и уничтожении туземных форм жизни. Все это я просмотрел с откровенным любопытством, поскольку знавал не так уж много форм жизни, которые заслуживали бы уничтожения.

На следующее утро появился Кайзи, в руке он держал “дипломат”.

— Наш план меняется..

— Еще бы он не менялся. Никаких разговоров, пока я не посмотрю ваше домашнее видео. Давайте сюда.

Он достал диск, я вставил его в компьютер. Засветился экран. И я с облегчением улыбнулся. До сей минуты я и не подозревал, как туго натянулись мои нервы.

— Здравствуй, Джон, — сказала Анжелина. — Как видишь, у меня все в порядке. У Глорианы тоже.

Я услышал тихое хрюканье — свинка отозвалась на кличку.

— Правда, кажется, я тут без гимнастики набираю вес…

— Ты выглядишь шикарно! — вскричал я.

— Вот заметка, которую ты хотел увидеть. Об успешном преступлении века — ни больше ни меньше. Поздравлять не буду. Как я понимаю, всю прибыль загреб этот мерзкий тип, который держит камеру. А ну, выключи! — добавила она. Изображение пропало. В следующий миг Анжелина снова появилась на экране. — Прошу прощения за эту паузу. Надо было убедиться, что некие лица не сфальсифицировали предыдущую часть моего интервью. В нашу эпоху технологических чудес это пара пустяков. А о том, чего нельзя подделать, известно только нам с тобой. Поэтому вернись мыслями на многие годы, к нашей первой встрече. Я всегда носила на шее медальон. Ты помнишь, что в нем было?Да разве ее забудешь? Фотографию, увиденную мной мельком за секунду до того, как ее уничтожила Анжелина? На этой фотографии была она, вернее, ее предыдущая, скажем так, инкарнация. Не красавица и даже не хорошенькая. И тогда я с легкостью понял, почему ее глубоко уязвленное прежнее “я” вступило на стезю преступлений. Пластическая операция требовала огромных денег. С тех пор и до сего дня мы больше никогда не говорили об этом снимке. И сейчас Анжелина упомянула о нем далеко не случайно.

В ее словах есть скрытый смысл. Нетрудно представить, что она чувствует в своем узилище.

— Моя фотография. Будь осторожен, милый. И она исчезла.

— За работу, — опечаленно произнес я.

— Как я уже сказал, наша стратегия требует корректив. Облигации на предъявителя прождали долго, могут и еще подождать. Сначала выполните другое задание.

— Секундочку, секундочку! Когда же это кончится? Сколько еще будет подобных заданий до конца нашего плодотворного сотрудничества?

Кайзи почесал подбородок.

— Справедливый вопрос. Не хочу вас расстраивать намеками, что намерен бесконечно держать кое-кого в рабстве, а кое-кого в плену. Мои деловые операции близятся к благополучному завершению. Если четко исполните приказы, гарантирую, что изъятие облигаций — ваша последняя миссия. Затем получите свободу. И я буду настаивать, чтобы вы покинули эту планету.

— Один?

— Ну, что вы. Вместе с супругой подниметесь на борт космического лайнера, и я помашу вам ручкой.

Я не поверил ни единому слову. Но выбирать было особо не из чего. Как говорится, довольствуйся тем, что дают.

— Ладно. Что теперь?

— Атомная энергия и выработка электричества. Сила, вращающая колесики нашего технологического общества. Что вы о ней знаете?

— Ничего. Кроме того, что нажимаешь на кнопочку и зажигается…

— Взгляните. — Он раскрыл “дипломат” и достал кипу чертежей и карту. — Это атомная электростанция на острове Сикузоте. Вот он на карте. Совсем рядом с южным берегом материка, за одноименным проливом. Доберетесь туда…

— На чем?

— На магнитолевитационном поезде. Сядете на центральном вокзале, пересадок не будет. Я дам новый паспорт с фотографией вашего накладного лица. Прибудете под видом туриста. Южный берег славится галечными пляжами, незамысловатыми развлечениями, а также игорными домами курорта Шварцлеген. Эти места очень популярны среди рабочих, они там проводят отпуска.

— А разве они не ездят на север, в солнечный и радостный Санкист-у-Моря?

— Нет. Там им не рады.

Непоколебимое чванство! Нет, иронией его не прошибешь.

— На юге часты дожди, поэтому пляжи обычно пустуют. Но, как вы догадываетесь, в злачных местечках под крышей жизнь бьет ключом. Одно из таких развлечений, не требующих зонтика и резиновых сапог, — обзорная экскурсия по атомной электростанции. Она очень популярна, вдобавок бесплатна. И вы на ней побываете.

— Кайзи, послушайте, нельзя ли хоть намекнуть, к чему вы клоните? Там же нечего красть. Или я ошибаюсь?

Он откинулся на спинку кресла и задумался.

— Вы правы. В отведенной вам роли нет ничего финансового. О денежной стороне позабочусь я. Вы осуществите несложную промышленную диверсию.

— То есть? Взорву или расплавлю ядерный реактор?

— Да. Именно это я и задумал.

— Исключено! — Я вскочил на ноги и нервно заходил по комнате. — Не мое амплуа! Буду шататься около реакторов — кончу тем, что засвечусь во тьме.

На него эти слова не произвели впечатления.

— Помолчите. Сядьте. Посмотрите вот на это. “Этим” оказался поэтажный план электростанции, испещренный совершенно непривлекательными надписями, такими, как “радиоактивные отходы”, “хранилище тепловыделяющих элементов”, “реакторный зал”.

— Вы должны прекратить подачу энергии с этого генератора.

— На какой срок?

— Как минимум на несколько недель. Лучше — на несколько месяцев. Реактор обеспечивает потребности Феторра в электричестве почти на треть. Его остановка неизбежно скажется на финансовой ситуации.

До меня вроде бы начало доходить.

— Все-таки опять деньги? Ай да Кайзи, ай да хитрец! Если верить газетам, для старой доброй феторрской экономики наступили тяжелые времена. Беды сыплются на нее как из рога изобилия: ограбления банков, падение курса валюты, брожение в умах рабочего класса. А тут еще энергетический кризис. Допустим, кто-то заранее знает о неизбежности этого кризиса. Так почему бы прозорливцу не скупить акции неядерных электростанций? А потом за эти акции он выручит кучу денег. Я правильно рассуждаю?