Вся Стальная Крыса. Том 1 - Гаррисон Гарри - Страница 164

Среди дребедени, которую мне насовали в последнюю минуту, был лабораторный прибор под названием «массер». Тогда я не хотел его брать, но его привесили к поясу, не слушая меня. Теперь я рассмотрел его. Рукоятка с вмонтированным источником энергии переходила в округлый корпус, а тот сужался в копьевидное острие. На этом острие генерировалось любопытное поле, позволяющее концентрировать почти все виды материи путем повышения связующей энергии молекул. Материал сжимался в объеме, хотя, конечно, сохранял свою массу. Некоторые предметы, в зависимости от материала и расходуемой энергии, можно было уменьшить наполовину.

Я дошел до самого края выступа — дальше был обрыв. Вытянув руку, я приставил острие к скале и нажал кнопку. Раздался громкий треск, и спрессованная глыба камня величиной с мой кулак отвалилась от скалы и упала на карниз. Она была тяжелая — будто свинец, а не камень. Сбросив ее в озеро, я прибавил мощность и взялся за работу.

Лиха беда начало, теперь дело пошло быстрее. Я разобрался, как генерировать почти сферическое поле, которое отламывало солидные куски сжатого камня с мою голову величиной. С трудом спихнув пару таких кругляков в озеро и еле удержавшись на карнизе сам, я срезал скалу под углом, а потом стал рыть выше этого ската. Глыбы отламывались сами, скатывались по откосу, описывали короткий полукруг и с шумом плюхались в воду. Временами я прекращал работу, прислушивался и осматривался. Было по-прежне-му тихо. Солнце клонилось к горизонту, когда я выкопал славную пещерку, где как раз поместилось мое имущество со мной вместе. Берлога, в которую мне не терпелось заползти. Что я и сделал, слетав прежде к озеру за водой. Концентраты были безвкусные, но сытные, и желудок согласился с тем, что он пообедал, хотя и невкусно. При появлении первых звезд я планировал следующий шаг завоевания Грязи, или Земли, или как ее там.

Мое странствие было, должно быть, утомительнее, чем казалось, потому что, когда я проснулся, небо было черно, а на горах сидела полная оранжевая луна. Моя нижняя часть замерзла от сидения на холодном камне, и весь я застыл, оттого что спал скрюченный.

— Ну, могущественный творец истории, — сказал я со стоном, ибо мускулы ныли, а суставы хрустели. — Вылезай и берись за дело.

Вот именно, за дело. Действие вызовет противодействие. Пока я сижу здесь в берлоге, все мои планы бесполезны, ведь нет фактов, на которые можно опереться. Я еще не знал даже, тот ли это мир, то ли время — ничего не знал. Надо выбираться отсюда и живей поворачиваться. Хотя бы одно, что я мог и должен был сделать сразу же, как прибыл. Бормоча проклятия в собственный адрес, я перерыл весь хлам, что притащил с собой, и вытащил черную коробочку — детектор генератора темпоральной энергии. Осветил его маленьким фонариком, и сердце ухнуло до самого желудка — стрелка плавала свободно, никуда не указывала. Никто не искажал время в этом мире.

— Вот дурак-то, — громко воскликнул я, ободрясь от звука самого родного мне голоса. — Эта штучка будет работать гораздо лучше, если ее включить.

Бывает. Сделав глубокий вдох, я нажал выключатель.

По-прежнему ничего. Стрелка была так же безжизненна, как мои напрасные надежды. Был еще шанс, что исказители времени все-таки здесь и в данный момент просто выключили свою машину. Будем надеяться, а теперь за работу.

Я спрятал на себе несколько полезных приспособлений и отсоединил гравитатор от скафандра. Его аккумулятор был разряжен только наполовину, так что он еще сможет какое-то время поднимать и опускать меня. Я просунул руки в лямки, сошел с карниза и направил свой полет по дуге в направлении ближайшей дороги, которую приметил при дневном спуске. Проплывая низко над деревьями, я отметил ориентиры и засек направление. Специальные часы со светящимся циферблатом, которые я всегда ношу на левой руке, показывают не только время. Если нажать на правую кнопочку, освещается стрелка радиокомпаса, нацеленная на мой бивуак.

Я скользил по воздуху, и вот лунный свет отразился от гладкой поверхности, которая шла полосой через лес. Сквозь деревья я опустился на землю. Ветки пропускали достаточно света, и не нужен был фонарик, чтобы найти дорогу. Последние несколько метров я шел с особой осторожностью. Дорога была пуста в обе стороны, и ночь тиха. Я наклонился и пощупал покрытие. Оно состояло из сплошного белого твердого вещества, не металла и не пластика, в котором прощупывались песчинки. Малоинтересно. Держась поближе к краю, я пошел пешком в направлении города, замеченного ранее. Медленно, зато экономится заряд гравитатора.

То, что случилось дальше, могу приписать только своей рассеянности, усугубленной усталостью и незнанием этого мира. Мысленно я был с Анжелиной, с детьми, с друзьями из Корпуса, и все они существовали только в моих воспоминаниях, не более реальные, чем персонажи прочитанного романа. Мысль эта очень меня удручала, и я не отогнал ее вовремя, так что внезапный рев моторов застал меня совершенно врасплох. В тот момент я огибал небольшой холм — с обеих сторон поднимались крутые откосы. Мне бы сообразить раньше, что на этом повороте можно влипнуть, и принять соответствующие меры. Теперь же, пока я раздумывал, подняться мне вверх по склону на гравитаторе или еще куда-нибудь деться, из-за поворота показался яркий свет, и рев стал громче. В конце концов я просто нырнул в придорожный кювет, лег и сжался, закрыв лицо руками. Одежда на мне была нейтрального темно-серого цвета, неприметная на земле.

Захлебывающийся рев прокатился мимо, яркие огни метнулись по мне и пропали. Когда они проехали, я сел и посмотрел вслед четырем странным машинам. Детали были размыты, я ведь видел только силуэты на фоне их фар, но они показались мне очень узкими, вроде моноциклов, и у каждого сзади светился красный огонек. Шум моторов затих, послышалось звериное завывание сигналов, визг тормозов. Они замедляли ход. Должно быть, увидели меня.

Трескучие, льющиеся звуки эхом отдались в ущелье, а огни описали полный круг и двинулись ко мне.

Глава 4

Если сомневаешься, дай другому сделать первую ошибку — это старый мой девиз. Можно попытаться бежать, забраться наверх или взлететь, но вдруг у этих людей есть оружие? Тогда я стану хорошенькой мишенью. А удастся уйти — привлеку внимание к этому району. Лучше поглядим, кто они такие. Повернувшись к ним спиной, чтобы огни не слепили мне глаза, я терпеливо ждал. Машины с рокотом подкатили и выстроились вокруг меня полукругом. Моторы кашляли, фары слепили глаза. Я сощурился и вслушался в странные звуки, которые водители издавали при разговоре. Ни одного слова разобрать не удалось. Похоже было, что мой костюм находят экзотическим. Наконец они вроде бы договорились — мотор одной из невидимых машин заглох, а ее водитель вышел на свет.

Мы обменялись взаимно заинтересованными взглядами. Он был пониже меня, однако металлический шлем в форме ведра прибавлял ему роста. Шлем был усеян заклепками, а на макушке торчала длинная пика, безобразная, как и весь его наряд: сплошной черный пластик с блестящими кнопками и пряжками, а уж верхом вульгарности был стилизованный череп с костями у него на груди, утыканный какими-то фальшивыми драгоценностями.

— Кризл пртцблк? — сказал он крайне оскорбительным тоном, выпячивая челюсть.

Я улыбнулся, дабы показать, какой я добродушный, дружелюбный парень, и ответил как можно вежливее:

— Мертвый ты будешь еще противнее, чем живой, поганец, а ты им скоро станешь, если будешь так говорить со мной.

Он, похоже, удивился и провякал еще что-то столь же неразборчивое. К нему подошел другой, в таком же наряде, и указал на мою руку. Все посмотрели на мой ручной хронометр, и раздались пронзительные крики, сначала заинтересованные, потом злые — это я спрятал руку за спину.

— Прабл! — сказал первый головорез, шагнув вперед и протянув руку. Из другого кулака со щелчком выскочило сверкающее лезвие.

Этот язык я понимал и улыбнулся. Они — люди непорядочные. Вряд ли здешний закон поощряет вооруженное ограбление прохожих. Теперь я знал правила и мог играть.