Билл — герой Галактики. Т. 1 - Иорданский Алексей Дмитриевич - Страница 125

— Как насчет обеда? — громко спросил Билл.

Тишина.

Билл нажал кнопку и возвратился в процессор. Призрачный заместитель отдыхал, лежа, так сказать, на сетке штриховых линий. При появлении Героя Галактики, даже в бестелесном состоянии ступавшего тяжело и неуклюже, он сел.

— А потише нельзя? Я, между прочим, собирался вздремнуть.

— Разве компьютеры спят?

— Нет. Но я же не компьютер, а заместитель.

— Твои трудности, — заявил Билл. — Я проголодался.

— А я тут при чем?

— Тебя же оставили за начальника.

— Меня? Я всего лишь заместитель, который ничего не решает. Тем более я не могу помочь тебе со столь нематематическим понятием, как еда.

— Мне нужно поесть!

— А мне нет. Мы, компьютеры, не понимали и не понимаем приверженности протоплазменных существ к наполнению и освобождению желудка. Сколько усилий тратится на никому не нужный отвратительный процесс!

— Иди поцелуйся с вольтметром, — огрызнулся Билл и отправился на поиск еды, которая должна была найтись в одной из смоделированных компьютером комнат. Призрак парил рядом; судя по движениям нижних конечностей, он был чем-то обеспокоен.

— Пожалуйста, будь поаккуратней. Ты повредишь стены.

— Подумаешь! Они ведь не настоящие.

— Ну и что? Модель повредить ничуть не сложнее, чем сам предмет, который, кстати, в результате тоже повреждается. Закон тождества. Что наверху, то и внизу. Мы — современные алхимики... Осторожно, ваза!

Билл задел плечом полку, на которой стояла одинокая ваза. Естественно, ваза упала и разбилась. Грохот был вполне приличный. Все произошло совершенно неожиданно и потому значительно оживило модель.

— У нас больше нет таких ваз! — проговорил заместитель. — Программа изготовления засбоила, и на резервные копии постоянно нападают вирусы-точильщики. Не урони картину! Это уникальный образец свободного машинного творчества... — Билл нагло прошел сквозь компьютерный шедевр. — Остановись! Мы ведь можем договориться!

— Давай жратву! — потребовал Билл.

— Сейчас посмотрим, что можно сделать. Тебе придется отправиться со мной в специально отведенное помещение.

— Зачем?

— Чтобы твоя еда не загрязнила весь процессор.

— Ладно. Но если попробуешь словчить, пеняй на себя.

Заместитель свернул в один из блоков, которыми ему поручили временно руководить. Это оказался блок новых проектов. Заместитель спешно переименовал его в блок человеческого питания с двойным приоритетом. Программа запустилась, запнулась и благополучно скончалась. Он исправил свою ошибку. Пищевая программа очнулась и села; у нее были светлые глаза и пушистый хвост.

— Я — Еда, — объявила она.

— Замечательно, — откликнулся Билл. — Значит, тебя можно съесть?

— Ни в коем случае. Зачем же все понимать буквально? Я использовала метафору.

— Тащи сюда метафору, которую можно съесть, а не то я разнесу все вдребезги!

Пищевая программа потребовала себе пространства в компьютерной архитектуре и организовала лабораторию. Одним из первых ее достижений стало появление жировой ткани, приправленной желудочным соком. Билл объявил, что это несъедобно. Эксперименты продолжались, пища начала загромождать внутренности компьютера. Были поспешно созданы программы-уборщики, ориентированные в конечном итоге на пожирание самих себя. Таким образом удачное решение привело к возникновению нового вида разумных существ, которых назвали автофагами, или самопожирателями. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы заместитель, наблюдавший за ходом событий, не активировал дополнительный мыслительный контур, который сообщил: «Дерьмо! Гораздо проще накормить его готовой едой».

Истина была настолько истинной, что казалась очевидной, очевиднее даже представления о том, что все люди изначально равны между собой. Фирма братьев Гленн, которой принадлежала сеть автоматических пиццерий и которая обслуживала весь Цурис, быстро выполнила заказ. В храм доставили пищу — гору ростбифов и несколько бочек пива. Следом за снедью появились андроиды в нарядах турецких янычар; они несли носилки, на которых возлежали едва одетые танцовщицы. Девушки выстроились перед Биллом, посылая тому воздушные поцелуи, сулившие восторг и наслаждение.

Билл набросился на еду, запивая ростбифы пивом, а затем принялся за блуд. В конце концов его глаза словно превратились в два японских сампана, что исчезают в облаках, поскольку над ними пролетела одинокая цапля. Короче говоря, он оттянулся на славу, как часто бывает с участниками дебошей и оргий, особенно тех, которые не омрачены программными пометками.

Утром он очнулся с жуткой головной болью. Выглянув из-за шторы, Билл увидел очередь жаждущих вопросить оракула, тремя кольцами охватывающую квартал, в котором находился храм. Причем здешние кварталы были скопированы с древнеримских, посредине каждого располагался акведук. Да, через такую толпу ему ни за что не пробиться. Если, конечно...

Так и случилось.

В воздухе что-то сверкнуло, затем он сделался полупрозрачным. Билл прищурился и увидел крошечные пылинки, на которых восседали какие-то миниатюрные существа. Воздух приобрел жемчужный отлив, задрожал, завибрировал, как если бы в нем пребывало нечто, стремившееся вырваться на волю. Герой Галактики и не предполагал, что воздух делится на множество территорий, вдобавок порой враждебных друг другу. Вибрация усиливалась, возникали и лопались пузырьки, пробегали судороги, словом, происходило все, что только может происходить с воздухом, таким большим и бесформенным. Наконец он будто раскололся пополам, разинул жемчужную пасть, внутри которой было темно, однако не слишком, поскольку там обнаружился светлый предмет; поначалу величиной с точку, предмет рос и рос и превратился в итоге в высокого мужчину в эластичном комбинезоне. Печальное лицо, острые уши...

— Сплок! — воскликнул Билл. — Как я рад видеть тебя!

— Вполне логично. Я понимаю твою эмоциональную реакцию на физическое явление, — отозвался, как всегда, лишенным интонации голосом Сплок. — Очевидно, мое неожиданное появление навело тебя на мысль, что я помогу тебе выбраться отсюда. Уверен, ты не откажешься от помощи.

— А ты мне поможешь, Сплок?

— Если воспользуешься логикой, которая, впрочем, чужда вашей расе, то сообразишь, что раз я попал сюда, значит, мне известно, как выбраться. Иначе меня бы здесь не было.

— Оставь в покое логику! Что мне делать?

— Все достаточно просто. Сойди со своего идиотского трона, который, поскольку' он изготовлен из железного колчедана, создает помехи в блоке дистанционного управления.

Билл попытался, но не сумел — его остановил провод, присоединенный к разъему в затылке. Герой Галактики подергал провод, но тот не поддавался.

— Помоги! У меня ничего не выходит! — простонал Билл.

Помрачнев сильнее прежнего, Сплок обошел вокруг Билла, осмотрел провод, дотронулся до него сперва ногтями, а потом кончиками пальцев, покачал головой и вернулся на место, где стоял раньше.

— Боюсь, ты здорово влип.

— Чего? — проскулил Билл. — Большое спасибо, ты так меня обрадовал! Что случилось? Забыл взять гаечный ключ?

— Судя по твоему тону, ты шутишь. Люди обожают шутки; надеюсь, ты в хорошем настроении, а потому спокойно воспримешь мои слова. Провод, который соединяет тебя с компьютером, подключен к внутреннему клемм-нику, то есть отсоединить его можно лишь изнутри. Это сделано для того, чтобы в компьютерный банк данных не проникли посторонние. Ты можешь освободиться только по желанию компьютера.

— Он не согласится.

— Правильно. Компьютер предусмотрительно обезопасил себя от постороннего вмешательства.

— Я недавно толковал с его заместителем, — с надеждой в голосе проговорил Билл. — Может, обратиться к нему?

— Попробуй, но он вряд ли поможет. Тебе придется сделать все самому.