Билл — герой Галактики. Т. 1 - Иорданский Алексей Дмитриевич - Страница 118

Молва утверждала, что Билл и Сплок — извращенцы. В их жизни словно не было места развлечениям, а поскольку те являлись на Ройо своего рода религией, всякого, кто отказывался развлекаться, справедливо причисляли к нечестивцам. Именно к такому выводу пришла группа ройанцев во время вечернего рэпа, после катания на волнах и шашлыка. Встал вопрос, как быть? Один дерзновенный теоретик предложил изучить насильственные методы. Войн на Ройо не бывало, редкие семейные споры разрешались радостным кличем: «Волна идет!» Разумеется, ройанцы слышали о насилии от залетных торговцев. Суть насилия заключалась в выбивании мозгов. Это было понятно и сулило немало приятного. Проблема состояла в том, что раньше они ничего подобного не предпринимали, а чтобы первый блин вышел комом, им не хотелось. Умение кататься на волнах было у ройанцев врожденным: точнее, в далеком прошлом их облагодетельствовал какой-то спортсмен из богов (по крайней мере так они верили). Иными словами, все, что делали, они делали хорошо, вот почему никак не могли решиться на насилие. Кто должен начать? А если он осрамится, будут ли соплеменники смеяться над ним? Среди ройанцев считалось необходимым не ударить лицом в воду.

Наконец они договорились одновременно накинуться на Билла и затопить его; ничье достоинство не пострадает, ибо действовать будут все разом. Но Сплок сумел предугадать, к чему идет дело: во-первых, он отличался сообразительностью, а во-вторых, поведение гуманоидов легко предсказуемо.

— Время близится, — сказал Сплок Биллу.

— Здорово. У меня все готово, только скажи.

— Значит, сегодня вечером, когда взойдет луна.

— Которая?

— Маленькая голубая. Та, что поднимается, когда заходит зеленая.

— Усек, — проговорил Билл и отправился на свой последний, как он надеялся, шашлык на Ройо.

В назначенный час Билл оказался в назначенном месте, в рощице, за которой начиналась узкая, хорошо утоптанная тропинка, что вела к звездолету.

— Мешок при тебе? — спросил Сплок.

— А то! — Билл поднял тяжелый мешок с земли и хорошенько встряхнул. Внутри, судя по всему, находилось нечто массивное и бесформенное, не издававшее никаких звуков.

— Пошли, — сказал Сплок. Они направились к кораблю. Тот окружала легкая дымка электрического поля. Сплок достал из сумки на поясе главный щелкатель и щелкнул три раза. Силовой барьер исчез. Еще два щелчка — и в борту звездолета открылся люк. Последний щелчок включил трап-эскалатор. — Пошли, — повторил Сплок.

Экипаж «Смекалки» в полном составе обнаружился в комнате отдыха: люди смотрели древний фильм про каких-то обезьян и громко хохотали над животными, которые притворялись, будто пьют чай. Перед сеансом все приняли бесплатный, не вызывающий привыкания наркотик, присланный вместе с фильмом, — жевательную резинку с богатым содержанием конголеума-23, фермента, присутствующего в молоке самок шимпанзе; этот фермент воздействует на детенышей шимпанзе таким образом, что у них начинают вызывать смех любые ужимки. Вообще-то к наркотикам команда относилась неодобрительно: даже на соль на звездолете смотрели косо. Однако требовалось как-то развеять скуку ожидания неизвестно чего в полной боеготовности на мирной планете, поверхности которой люди до сих пор не видели (уходя, Сплок предусмотрительно прихватил с собой маленький поляризатор, а потому в поляризованные иллюминаторы не было видно ничего, кроме серой пелены, в которой иногда возникали яркие проблески).

— Елки-палки, Сплок, — проговорил Лappa Ла Рю, новобранец-юнга, учившийся на радиста, — где капитан Дирк?

— У нашего капитана неприятности, — объявил Сплок. — Ему угрожает опасность, о которой он не подозревает. Мы должны спасти его.

— Здорово! — воскликнула Линда Ксекс, камбоджийская старлетка, принятая на борт в качестве будущего главврача. — Пожалуйста, мистер Сплок, расскажите, что случилось с нашим милым капитаном. Здорово, что мы наконец-то займемся делом, вместо того чтобы бродить по коридорам в наших эластичных комбинезонах. Сами понимаете, я вовсе не жалуюсь.

— Первое, что нужно сделать, — сказал Сплок. — Возможно, вы заметили рядом со мной высокого молодого человека с джутовым мешком, который я ему одолжил. — Экипаж вежливо зааплодировал: Билл, пускай и не производил внушительного впечатления, вполне мог оказаться важной шишкой. — Он подойдет к каждому из вас, — продолжал Сплок. — Вы по очереди зачерпнете ладонью то, что находится в мешке, и сразу поймете, что к чему. Давай, Билл.

Билл подошел к Линде Ксекс. Та сунула руку в мешок, охнула и вопросительно поглядела на Сплока.

— Могу я говорить откровенно?

— Нет, — отозвался старший офицер. — Не сейчас. Не робей, Ксекс. Все будет в порядке.

Ресницы лавандовых глаз прекрасной евразиатки тревожно затрепетали. Она закусила нижнюю губу, снова запустила руку в мешок и зачерпнула пригоршню чего-то.

— Ох! Еще теплое.

— Так и должно быть, — угрюмо откликнулся Сплок.

Первые лучи восходящего солнца упали на тела лежавших на пляже друг возле друга, словно выводок щенков, красивых молодых людей. Призрачный свет, жемчужно-серый с уклоном в молочный отлив, выхватил из мрака четко очерченные губы, чисто выскобленные подбородки, высокие и полные груди, длинные и стройные ноги. Поблизости этакими миниатюрными светлячками взметнулись к небу последние искры догоревшего костра. Канатное дерево на краю пляжа заиграло Вивальди. Заухала сова, которой ответила рыдающим смехом гагара. Рай спал.

Ведомые Сплоком и Биллом, на берегу, похожие в утреннем тумане на бесов, появились члены экипажа «Смекалки». Они двигались совершенно бесшумно, однако Сторожевая Пташка все же подняла тревогу; правда, она быстро утихомирилась, услышав пронзительный свист Зоркой Малиновки (которую Сплок напичкал наркотиками, чтобы птица свистела всякий раз, как раздастся сигнал Сторожевой Пташки).

Дирк лежал на песке в кольце спящих девушек. Спотыкаясь на каждом шагу, — поскольку все надели темные очки, подчинившись распоряжению Сплока, тщательно высчитавшего, сколько нужно света, чтобы увидеть капитана и не заметить всего остального, — астронавты приблизились к нему.

— Хватайте! — приказал Сплок.

Человек пять-шесть во главе с Биллом схватили Дирка и потащили к звездолету. Капитан проснулся и, выказав недюжинную силу, удивительную для человека с таким широким лицом, рванулся из рук похитителей.

— Aux armes, mes enfants![25] — гаркнул он. Грубо нарушенный сон пробудил память о давно минувших временах.

Проснувшиеся ройанцы мгновенно сообразили, что, собственно, происходит. У них забирают товарища! В кровь хлынул адреналин, и аборигены изготовились к схватке.

На планете, которая не знала насилия, противника пытались победить через обольщение.

Вперед выбежали ройанки, еще более прекрасные, чем раньше, — во-первых, потому, что боялись потерять приятеля по развлечениям, а во-вторых, оттого, что, увидев столько мужчин, сразу подумали о наслаждениях, какие сулила нежданная встреча. Свои чувства они постарались со всеми подробностями выразить в телодвижениях. Однако экипаж остался безучастен к представлению. Тогда дорогу преградили мужчины, решившие, что столкнулись с гомосексуалистами, но у них тоже ничего не вышло. Не подпуская ройанцев к Дирку, астронавты в конце концов добрались до трапа-эскалатора, что вел к люку в борту корабля.

Тут произошла маленькая заминка. Одна из ройа-нок — может быть, Иллирия, хотя наверняка сказать трудно, в полумраке все одинаковы — роскошные блондинки, что называется, мечта идиота, — углядела, что из ушей членов экипажа торчит что-то непонятное, а в следующий миг ее будто осенило.

— У них в ушах воск! — крикнула она. — Они нас не слышат!

Ройанцы кинулись на людей, чтобы исправить несправедливость — если придется, силой.