Билл — герой Галактики. Т. 1 - Иорданский Алексей Дмитриевич - Страница 105

 — Верблюжатники, — сказал он.

 — А! — выдавил Билл. — Значит, верблюжатники? Что-то я про них не слыхал.

— Я не предполагал, что потребуются объяснения, — ответил Сплок. — Думал, ты догадаешься сам.

Билл промолчал, хотя мог бы возразить, что догадываться было не с чего. Сплок принадлежал к числу тех умников, у которых на все есть ответ и чьи объяснения дают понять, что ты тупее, чем тебе казалось (или чем ты надеялся).

Двое верблюжатников, сидевших на спинах дромадеров, терпеливо ждали. Наконец один из них обратился к Сплоку на странном языке, который транслятор Билла после минутной заминки все же сумел перевести на общепринятый.

— Мир тебе, эфенди.

— И вам того же, — отозвался Сплок. — Будьте добры, отведите нас к своему господину.

Верблюжатники заговорили между собой на каком-то диалекте, которого транслятор, как выяснилось, не знал, в отличие от Сплока, вставившего две-три удачные фразы. Погонщики засмеялись — смущенно и где-то даже уважительно.

— Что ты сказал? — спросил Билл.

— Пошутил. Точнее, пожелал успеха. Но в переводе теряется вся соль.

— Все равно поделись.

— Я сказал: «Да не забредут ваши верблюды в мрачное болото, которое уводит в стигийский мрак».

— И они засмеялись?

— Разумеется. Мою фразу ведь можно истолковать иначе. «Да не узнают ваши задницы сапог султанской гвардии». Если можно так выразиться, любопытный образчик лингвистической двусмысленности.

Верблюжатники кончили возбужденно переговариваться. Старший, с короткой черной бородой и темными глазами навыкате, произнес:

— Салитесь позади нас. Мы отвезем вас к боссу.

Сплок и Билл вскарабкались на верблюдов и уселись за спинами погонщиков. Сперва Билл решил, что они едут к видневшимся вдалеке горам, но скоро различил впереди стены и башни крепости, что охраняла большой город.

— Куда нас занесло?

— В Карфаген, — ответил Сплок. — Слыхал о таком городе?

— В нем жил Ганнибал?

— Точно.

— А зачем нам туда?

— Затем, — терпеливо объяснил Сплок, — что я хочу сделать Ганнибалу предложение, от которого он не сможет отказаться. По крайней мере надеюсь, что не сможет.

— Слоны, — произнес Ганнибал. — Вот в чем причина моей неудачи. Вы никогда не пытались отыскать в разгар зимы в Альпах корм для сотни слонов?

— Похоже, вам не позавидуешь, — проговорил Билл. Он с интересом отметил про себя, что Ганнибал изъяснялся на пуническом с легким южным акцентом, точнее — с чисто ирландским пришепетыванием. Это существенно дополняло представление о знаменитом воине, хотя Билл и не догадывался, что отсюда можно вывести. Не догадывался и транслятор, обративший внимание хозяина на сей совершенно бесполезный факт.

— Победа была у меня в руках, — продолжал Ганнибал. — До Рима оставалось всего ничего. Я чувствовал его близость, чувствовал запах потных подмышек и чеснока. Победа! И тут, откуда ни возьмись, появляется Фабий Кунктатор и начинает тянуть время! Теперь-то я бы с ним справился, но тогда затяжка времени была еще новым словом в ратном деле. Раньше происходили обыкновенные стычки, не более того. Впрочем, что толку рыдать над пролитым квасом! Итак, что вам нужно, диковинно одетые варвары? Говорите быстрее, не то я прикажу выпотрошить вас.

— Мы хотим предложить тебе новый поход, — поторопился ответить Сплок.

Ганнибал был высок и хорошо сложен. Он носил сверкающую кирасу и латунно-бронзовый шлем. Разговор проходил в ставке. Поскольку Ганнибал потерпел поражение, ему запретили принимать гостей в главной зале, поэтому он обосновался в малой, предназначенной для неудачливых полководцев. У стенки стоял буфет, в котором помещались блюда со сладостями, заливными голубиными язычками, жареными мышами и прочими деликатесами, а также амфоры с отдававшим смолой вином. Предоставив вести беседу Сплоку, который, судя по всему, знал, о чем говорить, Билл подобрался поближе к буфету. Рядом, на жаровнях, в которых потрескивало горящее оливковое масло, лежали решетки с рядами маленьких горшочков в ячейках. Билл сунул руку в один из них и облизнул палец. Кушанье напоминало по вкусу приправленный карри козлиный помет. На всякий случай он сплюнул.

— Вы не возражаете, если я попробую? — спросил он у Ганнибала, указывая на амфоры.

— Валяй, не стесняйся. Возьми вон ту, в конце ряда. В ней настоящее питье, а не деготь.

Билл послушался, попробовал, одобрил и сделал еще глоток.

— Елки-моталки! Это что такое?

— Пальмовое виски. Его изготовляют только на Карфагенском нагорье. Как именно — страшная тайна. Процесс называется перегонкой.

— Шикарно! — Билл вновь приложился к амфоре.

Ганнибал возобновил беседу со Сплоком. Разговаривали они вполголоса, да Билл особенно и не прислушивался, поскольку обратил все свое внимание на пальмовое виски, быстро разрушавшее функции коры его головного мозга. Он прожевал какую-то гадость, нашел, что на вкус она вполне ничего (дурной знак!), и снова отхлебнул виски. Жизнь начала казаться не такой уж плохой, а когда то ли по тайному сигналу, то ли потому, что просто настало время, из сводчатого прохода выпорхнула стайка танцовщиц, сопровождаемых тремя музыкантами, которые держали в руках странные инструменты из тыкв и кишок, стала по-настоящему прекрасной.

— Эй! — воскликнул Билл. — Давно бы так!

Танцовщицы поглядели на Ганнибала, но тот, занятый разговором, лишь махнул рукой. Тогда они повернулись к Биллу, выстроились перед ним и принялись танцевать. Высокие, широкобедрые, пышногрудые, ноги беспрерывно двигаются — словом, истинные танцовщицы, как раз в духе Билла. Они танцевали, не забывая флиртовать, сбрасывали одно за другим покрывала и вертели задами, а музыканты ухмылялись и продолжали пиликать на диковинных инструментах. У Героя Галактики взыграла кровь. Он спросил ближайшую из танцовщиц, что она делает сегодня вечером, но девушка, по-видимому, не знала пунического, а потому не ответила.

Танец длился добрый десяток минут. К сожалению, заметив, что творится с Биллом, девушки вновь закутались в покрывала. Тем временем Билл успел надраться виски и обжечь горло стручковым перцем, который и не заметил, как съел. Он собирался спросить музыкантов, знают ли те старые песенки, которые сам распевал в детстве, но Сплок и Ганнибал, похоже, пришли к соглашению, пожали друг другу руки и подошли к Герою Галактики. Ганнибал снова махнул рукой. Музыканты и танцовщицы мгновенно исчезли.

— Мы договорились, — сообщил Сплок. — Ганнибал согласился помочь. Он выделяет нам пять слоновьих эскадронов. Я пообещал, что мы будем ухаживать за животными.

— Здорово, — пробормотал Билл, у которого вдруг сложилось впечатление, что на его язык натянули скафандр. — А он не того...

— Не беспокойся, Ганнибал не подведет. Правда, он выдвинул одно условие, на которое мне пришлось дать согласие.

— Какое?

— Боюсь, тебе не понравится, — произнес Сплок после непродолжительной паузы. — Впрочем, ты настолько пьян, что тебе, пожалуй, будет все равно. И потом, ты же добровольно вызвался помогать нам.

— Чего?

— У карфагенян есть очень интересный обычай. Они соглашаются помогать союзникам только в том случае, если сначала герой союзников сразится с их бойцом.

— С каким таким бойцом? — пробурчал Билл, едва разбирая, что именно говорит Сплок.

— Он употребил незнакомое мне слово. Я не могу сказать, кого или что он имел в виду.

— То бишь, может, человек, а может, скотина? — Билл быстро заморгал, пытаясь разогнать алкогольную пелену перед глазами.

— Древний мир, никуда не денешься, — кивнул Сплок. — Ну ничего, бывалый солдат вроде тебя справится с любым, кто ему попадется.

— А если я проиграю? — Билл с каждой секундой становился все трезвее.

— Не волнуйся. Ганнибал поможет нам, даже если тебя убьют.

— Замечательно! — Едва Билл услышал, что ему угрожает гибель, трезвость ударила ему в голову подобно ядовитой молнии. — Сплок, ах ты, остроухий сукин сын! Во что ты меня втянул? Я же без оружия!