Билл — герой Галактики. Т. 1 - Иорданский Алексей Дмитриевич - Страница 102

Камера, как узнал впоследствии Билл, была скопирована с видеофильма, запечатлевшего как раз такую же на самой отсталой из открытых планет, которую затем уничтожили. Каменные стены (доставка камня в космос обошлась в кругленькую сумму) источали влагу, по трещинам шныряли ящерицы. Гальюн заменял рваный бумажный стаканчик. В крохотное отверстие высоко под потолком сочился тусклый искусственный свет. Едва Билла поместили в камеру, свет сделался тусклее прежнего. Все было рассчитано на то, чтобы внушить узнику безнадежность и отчаяние.

Билл улегся на пол и преспокойно заснул. Во-первых, он хотел сохранить силы для того, что ожидало впереди. Во-вторых, он устал. Лазать по обледенелым скалам, когда вместо «кошек» — когти на ногах, — такое довело бы до полного изнеможения и более крепкого (и менее испитого) человека, нежели Билл.

Он проснулся, услышав звяканье вставляемого в замок ключа. Билл напрягся, решив, что пожаловал мастер уговоров. Но оказалось, что это надзиратель, который принес ужин.

Надзиратель поставил на пол накрытый драной салфеткой поднос, глупо ухмыльнулся и вышел, заперев за собой дверь.

Билл рывком сдернул салфетку. На подносе стояли две тарелки. На одной лежало нечто прямоугольное с краснобелыми прожилками по бокам. Билл узнал сандвич с ветчиной и швейцарским сыром. На второй же тарелке распростерлась зеленая ящерица семи футов длиной. Чинджер! Чинджеры были заклятыми врагами людей, которые воевали с ними по всей Галактике. Билл поднял ногу, намереваясь раздавить ящерицу.

— Только попробуй, недоумок, — фыркнул чинджер. — Тебе что, ноги не жалко? Или ты забыл, что сила тяжести у нас на планете — 10 g и мы, чинджеры, крепче стали?

Билл, наверное, все равно раздавил бы ящерицу — настолько глубоко укоренилось в нем отвращение к этим последним из вековечных врагов Земли. Однако его остановил голос. Пускай на полторы октавы выше, пускай он исходил из инопланетной глотки, — Билл мгновенно узнал голос Иллирии, провинциальной медсестры, своей первой и единственной подружки на Цурисе.

— Иллирия! Неужели ты?

— Да, Билл, — отозвалась ящерица высоким, визгливым голоском, что, несомненно, объяснялось миниатюрными размерами гортани и мягким небом. Но интонации — тут ошибки быть не могло.

— Как ты забралась в чинджера?

— Мне помог компьютер «Квинтиформ». Когда он заметил, что ты покидаешь планету и, быть может, никогда не вернешься, то сообразил, что, пожалуй, был с тобой немножко резок.

— Немножко? Сколько дней он поливал меня дождем и морил холодом!

— Время — понятие субъективное, — проговорила Иллирия. — Но тебе, верно, и впрямь показалось, что твои мучения продолжались очень долго. Компьютер просил передать, что извиняется и восторгается, Билл, твоим упорством. Он хочет, чтобы ты вернулся, и предлагает забыть прошлое, поскольку считает, что ты способен принести Цурису громадную пользу.

— Я не желаю больше торчать в компьютере, — раздраженно бросил Билл.

— Разумеется. Компьютер осознал свою ошибку; ему не следовало пытаться переупрямить тебя. Возвращайся, Билл, на новую работу. На хорошую, на такую, которая обязательно тебе понравится.

— Сомневаюсь, — обиженно буркнул Билл.

— Вдобавок ты будешь со мной, — присовокупила Иллирия.

— Ну да, — нерешительно пробормотал Герой Галактики.

— Похоже, ты не слишком рад.

— Елки-палки, Иллирия, ты же знаешь, что очень мне нравишься. Но сейчас, когда ты появилась в моей камере под личиной чинджера, а чинджеры — заклятые враги Земли...

— Я забыла, — призналась Иллирия. — Ну конечно, вот чем скорее всего объясняется твое поведение.

— Раньше ты выглядела симпатичнее, — продолжал Билл. — Хотя и ненамного. Кстати, а как ты раздобыла тело чинджера?

— Мог бы и сам догадаться, — ответила Иллирия. — Пока не отыщем для себя подходящего тела, мы, цурихиане, существуем в форме лучистой энергии. А тела берем те, какие нам подворачиваются. Я понимаю, что ящерица, на твой взгляд, привлекательна ничуть не более, чем мое прежнее тело из трех сфер...

— Сферы были замечательные, — возразил Билл.

— Спасибо за комплимент, но, кажется, ты лукавишь. Между прочим, мне повезло. Тебе ведь известно, что большинство моих сородичей вообще не имеют тел. Так что сферы — просто подарок судьбы. Но ты спрашивал насчет ящерицы. Я плавала в свое удовольствие по кораблю, по старушке-«Смекалке», подыскивая тело поприличнее...

— А как ты попала на «Смекалку»? — перебил Билл.

— С помощью компьютера. Он решил, что иного способа вернуть тебя не существует, а потому помог мне пробраться на борт, снабдил энергией и всем прочим, что требовалось, за исключением, естественно, тела, ибо тут был бессилен. Однако он предположил, что я, быть может, отыщу на «Смекалке» такое тело, которое пока свободно.

— Почти все, кого я знаю, — заметил Билл, — пользуются своими телами постоянно.

— Разумеется, — согласилась Иллирия. — Все, кто мне встречался, были заняты телесной, физической работой. Даже во сне. Скажи, Билл, люди всегда настолько активны?

— По-моему, да. Но что там с чинджером?

— Ну, обшарив весь корабль, я подумала, что удача от меня отвернулась. Ни единого свободного тела! Кое-кто, к слову, использовал сразу два тела, что показалось мне забавным и весьма любопытным. Ты должен растолковать...

— Потом. — Билл вздохнул: ему не очень-то хотелось объяснять чужеродному сознанию, заключенному в теле чинджера, суть гетеро (гомо?) сексуальных упражнений.

— Хорошо, но ты обещал. Так вот, я искала и искала — и вдруг нашла это тело в крохотном тайнике. Оно было в коме; я проникла в него и заняла мозг.

— Так просто?

— Да. Знаешь, Билл, с ящерицами, похоже, не возникает никаких проблем.

— Для тебя — может быть, но не вздумай такое заявить в нашем Генштабе. Получается, ты можешь завладеть любым телом?

— Конечно. Но не потому, что мы, цурихиане, настолько развиты умственно. Дело в том, что мы, в отличие от большинства других существ, привыкли жить чисто мысленной жизнью.

— Любопытно, — пробормотал Билл и неожиданно прищурился: ему в голову пришла шальная мысль.

— Билл, почему ты щуришься?

— Думаю. Объясню потом. Слушай, Иллирия, что-то здорово не так.

— Скоро все наладится. А если нет — забудь, и точка. Выкинь тело и раздобудь новое. Я знаю, где можно достать шикарное тело, не нарушая ни одного из правил морали, которые запрещают нам, цурихианам, поселяться в любом понравившемся теле.

— Великолепно. Но я имел в виду другое. Что-то здорово не так с экипажем звездолета. Я всегда думал, что капитан Дирк — прославленный герой. А он собирается напасть на невинных обитателей какой-то планеты, к которой мы подлетаем.

— Интересно. Я раньше никогда о нем не слышала, поэтому верю тебе на слово. Как ты это объясняешь?

— Никак, — ответил Билл. — Я спросил его, а он заявил, что я говорю вовсе не с Дирком, а с Контр-Дирком.

  — То есть?

— Понятия не имею.

— Пожалуй, надо справиться у компьютера.

— Каким образом? — осведомился заинтригованный Билл.

— Я же говорила, компьютер хочет помочь тебе. Он поддерживает со мной постоянную связь. Сейчас я его вызову.

Маленькая зеленая ящерица, которая была Иллирией, свернулась на тарелке в клубочек; наружу торчало лишь рыльце. Глаза полуприкрыты, тело обмякло, нижняя челюсть отвисла...

— Иллирия! — позвал Билл. — С тобой все в порядке?

— В полном, — отозвалась ящерица. — Говорит компьютер «Квинтиформ». Билл, я хочу извиниться. Понимаешь, я играл с тобой. Было бы просто чудесно, если бы ты вернулся.

— Мне не понравилось быть твоей частью, — сказал Билл. — Не обижайся, но я намерен остаться собой.

— Понимаю, — произнес компьютер. — Ты прав, твой мозг слишком ценен, чтобы разменивать его по мелочам.

— Мой мозг?

— Да. В нем два полушария.

— А-а, — протянул Билл. — Помнится, такие мозги у большинства людей.