Калейдоскоп.В центре чужой Игры (СИ) - Пешкова Наталья - Страница 41

— Так там наверняка такой шум, что все из комнат повыскакивали, и наше отсутствие уже заметили.

— Никто ниоткуда не выскакивал, думаю большинство, если не все, ещё спят, — возразил Эйри и, заметив мои круглые глаза, пояснил, — туарра[33].

Так вот что это был за запах — туарра, эльфов почти моментально напрочь вырубает. Тогда почему я смог проснуться — пусть хоть наполовину, но эльфячья кровь есть, значит, эта гадость и на меня должна действовать. И почему я Эйри так легко разбудил? Я слышал, пока эта дрянь не выветрится, эльфов и орочьим пением не разбудишь, что уж говорить о паре стаканов тухлой водички из вазы. Я только хотел озвучить возникшие у меня вопросы, как эльф меня опередил.

— Передохнул? Как голова? Лучше? Тогда пошли, нам ещё на третий этаж лезть. Хорошо ещё, что я окно вечером открыл, — проговорил парень, помогая мне встать. — Наверняка, эту мерзость частично выдуло, иначе бы мы тоже не проснулись.

Что я могу рассказать о том, как мы пробирались в нашу комнату? А неприличные слова можно употреблять? Нельзя? Тогда мне сказать нечего. Хотя бы в общих чертах рассказать?…эльф снял… сапоги, затолкал их за пояс, посадил меня себе за спину,…,…, и полез вверх по… деревянной… стене, цепляясь за неё…острыми когтями. Тут три варианта, либо он дроу (только мастью не вышел!), либо не эльф, либо я так сильно головой шарахнулся, что всякая чушь мерещится.

В комнате эльф… это нечто сгрузило меня на кровать, сдернуло с меня одежду, закинув её под кровать. Не знаю от чего, не иначе от шока, но на меня вдруг такое веселье напало.

— Спасибо, папочка, ты так заботлив! — простонал я, зажимая себе рот.

— Кончай ржать, сынок! — велел "добрый папочка" и добавил, многозначительно поправляя подушку, — иначе я пожалею, что не придушил тебя в раннем детстве. Тихо, сюда идут.

Эльф метнулся к своей кровати, разделся и нырнул под одеяло. Вот это скорость! А интересно, он одевается также быстро? Я тут как-то подслушал беседу папули с Огнаром, так тот заявил, что главное качество для мужчины — это умение быстро одеваться. Тогда я эту фразу не понял, а сейчас вижу — да, важное качество. Я не выдержал, уткнулся лицом в подушку и, накрываясь одеялом с головой, успел заметить напоследок человеколюбивый взгляд с соседней койки и поднятый, видимо, для приветствия кулак.

В дверь постучали, сначала тихонько, потом всё громче, затем кто-то предложил её выбить. Я чуток приподнял краешек покрывала, интересно всё-таки. И тут в комнату влетел какой-то идиот. А что? Идиот и есть — мог бы сначала проверить, заперто или нет, а не разбегаться и бить по двери плечом со всей дури. Перед тумбочкой мужчина затормозить не успевал, споткнулся об неё, его протащило вперед и приземлило прямо на голову "спящего" Эйри. Представив, какие незабываемые ощущения сейчас испытывает эльф, я прикусил уголок подушки, чтобы не расхохотаться в голос.

Вошедшие следом стражники отскребли своего незадачливого товарища с эльфячьей лепешки и откинули одеяло, видимо, чтобы сим кулинарным шедевром полюбоваться. Стража лысого, вот это у парня выдержка — даже глазом не моргнул, спит как убитый. А почему как? Может, его этот "герой" придушил ненароком. Как только в стражу берут таких слонов? Ой, мама дорогая, ещё немного и подушка вырвется и сама меня покусает. Всё тихо, сюда идут.

Я еле успел зажмурить глаза, как с меня сдернули одеяло.

— А этого ушастика, видать, не кормят, раз за подушку принялся, — раздался над головой смешок.

— Нет, господин окур, этот пацан у них больной на всю голову, они и сюда его без сознания принесли, говорят, с лошади навернулся.

— Ты с ним лучше не ссорься, лингрэ — они злопамятные, — горько усмехнулся Сэм. — А если подружиться, хороший помощник получится.

Он подбросил в костер несколько веточек, огонь благодарно вспыхнул, набрасываясь на угощение и пуская яркие блики на лицо мальчика. Это ещё что такое? Мне показалось, или в его глазах, действительно, блестят слёзы.

— Сэм, что-то случилось?

— Всё в порядке, — ответил мальчишка, пряча от меня глаза.

— Сэм, говори давай, что случилось, — я подсела ближе, — я ведь живой с тебя не слезу, пока всё не расскажешь.

— Вот и ты туда же, — зло огрызнулся мальчик, — ещё бы, мёртвым я меньше вреда всем приношу.

— Сэм, милый, — я обняла паренька за плечи, — что за глупости ты говоришь. Я вовсе не хочу твоей смерти. Просто в моём мире есть такое выражение. Оно означает, что я буду допытываться правды, пока ты не скажешь.

— Пытать будешь? — усмехнулся тот, стряхивая мою руку.

Нет, дружок, так просто от меня не избавиться.

— Обязательно буду, объятия и поцелуи в качестве пыток устраивают? — улыбнулась я, крепко прижимая в себе мальчишку.

Он фыркнул, но вырываться не стал, наоборот, вцепился, как утопающий в соломинку.

Маленький мой, да что же с тобой такое?

Я прижала щекой его голову и, поглаживая по спине, прошептала:

— Если не хочешь ничего говорить, мы можем просто посидеть так и помолчать. Или могу пореветь с тобой за компанию. Настроение для этого самое подходящее. Точно, исполним арию плакальщиц на два голоса. А если Бумера за хвост дернуть, то и на троих.

Мальчик хихикнул. Отлично, временную плотину установили, и реки слёз пока откладываются.

— Слушай историю, — продолжила я, — как Ай мне об этом мире рассказывал.

— Ай, а почему катастрофа произошла?

— Да араж его знает!

— Ай, а почему зоны местами меняются?

— Да араж его знает!

— Ай, а я смогу домой вернуться?

— Да араж его знает!

— Может ты устал, мне прекратить расспросы?

— Нет, нет, ты спрашивай, Барбариска. Кто ж ещё тебе это кроме меня объяснит!

— Хочешь, я о мире расскажу? — рассмеялся Сэм.

— Конечно, хочу. Надеюсь, у тебя словарный запас побольше будет, и я кроме аража и другие слова узнаю.

— Это да, запас большой, — вздохнул мальчик, — я про себя такого наслушался.

Он поднял голову и, глядя мне в глаза, заявил:

— Я — ходячая неприятность! Я всем, кто рядом, несчастья приношу.

— Не выдумывай, — перебила я, — с чего ты это решил?

— Это не я решил, это все так говорят. Ты теперь тоже будешь меня бояться.

— Разумеется, — я щелкнула парня по носу, — я тебя уже боюсь, и куда сильнее тех милых паучков, что нам встретились.

— Не веришь, — горько прошептал он, и, видимо, не найдя в моих глазах того, что искал, снова опустил голову мне на плечо. — Странная ты. Обычно все верят и боятся. А ты под волну неудач попала, а не веришь.

— Под эту волну я попала ещё раньше, до встречи с тобой. Так что к моим неудачам ты никакого отношения не имеешь.

— До встречи со мной, — возразил парень, — тебе везло: из Блуждающей без проблем выбралась, от урсов сбежала, что в принципе невозможно. А как со мной встретилась, так сразу чуть на костёр не угодила, потом аражи, теперь вот — яд в молоке.

— Если бы я твой комбинезон не подобрала, или обошла место крушения подальше, никакого костра и не было бы, аражи сами по себе появились, не ты же их привёл, — с улыбкой возразила я, дунув на непослушные светлые волосы мальчика, заставив их смешно встопорщиться. — Наоборот, если бы ты не убил этих тварей, мы бы погибли. Удача в чистом виде! Ну, а яд, это же не ты его подливал, а кто-то из этих гадов. Ретан обещал разобраться, такого больше не повторится. Так что это либо твои выдумки, либо совпадения.

Мальчишка улыбнулся, потерся щекой о моё плечо и задумчиво произнёс:

— Хорошая ты, давно со мной так не разговаривали, обычно "аражевым бедствием" называют, и это ещё самое ласковое.

— Другими словами, из дома ты просто сбежал, и возвращаться не собираешься?