Калейдоскоп.В центре чужой Игры (СИ) - Пешкова Наталья - Страница 20

— Господин зейт, господин зейт, — кинулась к нему Перта, — вы только не забудьте, что эту опецию, перацию… это всё я придумала, чтоб, значится, технарку на чистую воду вывести. Теперь вы отдадите ребёночка мне, да? — её безумные глаза с надеждой смотрели на мужчину. — Это мой сыночек, она, аражья тварь, его у меня украла. Отдайте, — уже выла женщина.

Я глядела на неё, и мои глаза становились всё больше и больше: как я этого раньше не замечала? Чёрт! Ещё немного, и у меня начнётся форменная истерика.

— Не переживай, — попытался успокоить меня Умник, — иногда сумасшедшие очень хорошо маскируются. Сразу и не поймёшь.

Зейт брезгливо оттолкнул от себя женщину, велев одному из охотников:

— Заберите это. Ты, — глазами указав на старосту, — иди за мной, поговорить надо.

Они немного отошли, но их разговора слышно не было.

— Ещё бы, эта тварь воет как пожарная сирена, столкнувшаяся со скорой и подъехавшей, но не успевшей затормозить гаишкой, — высказался Умник. — Да, вляпалась ты, подруга, по-крупному. Эй-ей-ей, стой, только к этой не присоединяйся. Две сирены я уже не выдержу. О, анекдот слушай, как раз в тему:

"Мужик попал в ад, его встречает чёрт и говорит: "У нас теперь демократия, выбирай себе место", и повел его по комнатам. В первой на сковородках грешников жарят, во второй в котле с водой кипятят, а в третьей стоят мужики по грудь в дерьме и курят. Мужик говорит:

— О! Вот здесь останусь!

Только встал, закурил, а тут приходит дежурный чёрт и заявляет:

— Все, парни, перекур закончился — теперь встаём на руки!"

Смеяться мне что-то не очень хотелось, а вот истерика слегка подзавяла.

— А почему в тему-то? — спросила я у этого юмориста, чтобы хоть что-то сказать.

— Как почему? Так у тебя ж сейчас перекур, а вот зейт со старостой вернутся, придётся на руки вставать, — заржал тот.

В ответ я только горько вздохнула.

— Вот что, — уже серьёзно добавил Умник, — как только они придут, делай, как я скажу. Поняла?

— Так и знал, что ты сюда придёшь, — раздался над ухом насмешливый голос. — Что, эльфёныш, любопытство замучило? Ну, пошли, — оборотень поманил меня за собой, — или боишься?

— Делать мне больше нечего, как тебя бояться, — вспылил я, на что перевертыш лишь довольно улыбнулся и повёл меня вглубь Библиотеки.

— Смотрю, ты не удивлён, увидев меня здесь, — продолжал ухмыляться он.

— А чего удивляться? — усмехнулся я. — В Кадаре всего одна Библиотека.

— Это точно, — вернул мне насмешку Сейфиттин, — не любят людишки читать, ой не любят! И зря! А вот и моя норка. Заходи.

Норкой оказался маленький закуток за книжными стеллажами, куда еле поместились небольшой диванчик, столик, кресло и старинный стул с резной спинкой. Оборотень, не долго думая, плюхнулся с ногами на диван и удобно расположился, подложив под спину цветную подушечку.

— Падай, — кивнул он на кресло, — вон книги, начинай искать.

— Что искать?

— Как что, — делано удивился тот, — информацию о Городе. Если найдёшь что-то ценное, так и быть поделюсь гонораром, выделю пару медяков.

И он весело рассмеялся:

— Да не жмись ты, садись, поговорим.

Я сел в кресло и взял в руки один из лежащих на столе фолиантов. Аража мне в штаны, да этой книге анн четыреста, не меньше, может вообще до Катастрофы издана. Я бережно открыл это чудо:

— Откуда? — благоговейным шёпотом выдохнул я. — Разве такие книги есть в свободном доступе?

— Нет, конечно, — фыркнул Сейфи, — просто ты ещё маленький, вот подрастёшь, узнаешь, чем тети и дяди наедине занимаются, тогда и книги из Закрытого Фонда будешь получать, да не в пыльном хранилище их читать, а на мягком диванчике, — он похлопал ладонью по спинке дивана, протянув руку, взял толстую книгу со стола и углубился в её изучение.

Какое-то время мы молчали: я увлеченно рассматривал раритет, попавший мне в руки, а оборотень читал свою книгу, искоса поглядывая на меня. Потом эти взгляды стали меня раздражать.

— Чего тебе? — недовольно спросил я.

— Ничего, — улыбнулся он, — может, я просто любуюсь.

— Что я тебе девка что ли, чтобы мной любоваться. Говори прямо, что надо!

— Хорошо, скажу, может в оплату ценного совета и возможности прочитать ЭТУ книгу, ты объяснишь, что тебя связывает с Лордом?

— Да не знаю я его, и знать не хочу! — вспылил я.

— Расскажи о себе, может, так поймём, что ему надо.

— Ага, сейчас только аража расцелую и все тебе расскажу!

Оборотень пожал плечами:

— Не хочешь, не говори, — и снова уткнулся в книгу.

Я перевернул ещё несколько страниц, речь шла о противостоянии эльфов и гномов. Я так увлекся, что больше ни на что не обращал внимания. Меня даже не удивил тот факт, что я понимаю незнакомый язык. Если верить этой книге, война началась (ха и ещё раз ха!) из-за того, что эльфийский принц украл гномью принцессу. А вот и её портрет. Ничего себе! Какого аража ему эта "красавица" понадобилась: там росту чуть выше тумбочки и рожа — орков пугать в пивнушках. Так, что там дальше. Ого, этот квадрат с ножками заявил, что, дескать, эльф недостаточно красив для неё.

Прочитав это, я чуть под стол не свалился от смеха. Оборотень, глянув, что это я там такое читаю, улыбнулся и заявил:

— Да, серьёзный повод для двухсотлетней войны. Ты давай не отвлекайся, про Город ищи, ночь она не бесконечная. Хотя… слушай, я могу тебе пару историй вроде этой рассказать, если хочешь, конечно.

Мы просидели почти всю ночь, болтая как давние приятели. Было здорово! Сейфи рассказывал мне легенды и разные случаи из своей жизни, только почему-то после каждой такой истории беседа плавно перетекала уже на мою жизнь, я и не заметил, как выболтал оборотню практически всё о себе. Со мной ещё никто так хорошо не разговаривал.

Только про Город я так ничего и не нашёл. Сейфи, правда, раскопал какие-то "Заметки путешественника": тот бывал в Городе, даже некоторые приметы местности приводил, но это было ещё до Катастрофы, и сейчас эта информация вряд ли пригодится. Хотя у меня возникло чувство, что оборотень сообщил мне об этих заметках далеко не всё. Ну, так и я ему всего не сказал: пока он выходил, я у него из-под подушки карту вытянул и внимательно рассмотрел. Она была довольно схематичная и примерная, точных карт вот уже четыреста анн не существует. Но для побега мне и такая информация пригодится. Надо, как домой приду, зарисовать, пока не забыл.

Утром Сейфи сказал, что времени у меня мало, дня два-три, не больше, велел поторопиться и на прощанье похлопал меня по плечу.

Я встала, ожидая своей участи, попыталась, как смогла, гордо понять голову. Не помню, вроде кто-то говорил, что если ты попал в ловушку, то из одной ловушки в другую можно ходить смело, хуже уже не будет. Казнь… Куда уж хуже! Надолго ли мне этой гордости хватит?

— Начинай, как учил! — велел Умник.

— Господин зейт, — заявила я, глядя ему в глаза. — Мне надо поговорить с вами конфиденциально, у меня есть для вас и для короля важная информация.

Тот удивленно приподнял бровь. Я набрала воздуха и на одном дыхании выпалила:

— Я, конечно, понимаю тенденцию парадоксальности ваших иллюзий, но с точки зрения банальной эрудиции не каждый индивидуум способен на ряд стратегических абстракций.

Присутствующие обалдело уставились на меня. Мне показалось, или эти ледяные губы, действительно, улыбнулись?

— Вот, господин зейт, — ожил староста, — как есть технарка. Разве ж простой человек такие слова знает?

— Что это значит? — поинтересовался Айверин.

— Это часть шифра, которую магически засунули мне в голову, — не моргнув глазом, соврала я, — только советник короля сможет его расшифровать.

— И что там дальше? — влез староста.