Герой - Бубела Олег Николаевич - Страница 91

– Алекс, а как ты себя чувствуешь? – спросила принцесса, закончив с объятиями.

– Жутко голодным, – ответил я.

– Тогда пошли, сейчас как раз должен начаться ужин.

– Ужин? Это что, я почти сутки провалялся без сознания?

– Ага, – кивнула Алона. – Лекари совсем охрипли, споря, что с тобой делать.

– Тоже мне, нашли чем заняться, – буркнул я.

– Но ведь все пострадавшие уже поправились и разошлись по домам, вот поэтому им больше нечего было делать, кроме как обсуждать, что с тобой приключилось. Один даже предположил, что лимэль в больших дозах смертелен, поэтому вообще предлагал запретить его применение.

– Выгнать дурака к демонам! – возмутился я, обиженный в лучших чувствах.

– Не волнуйся, папа так и сделал, – успокоила меня Алона. – Так что теперь у нас осталось два лекаря, которые во весь голос расхваливают твое целительское искусство.

Хмыкнув, я извинился перед сестренкой, посетил давно ожидавшую меня комнатку, а потом вместе с Алонкой отправился на ужин. В этот раз стол был накрыт в малой столовой, а за столом сидели только король с Мирином и пятеро гномов, в которых я узнал советников. Поприветствовав всех собравшихся, я ответил на вопросы отца о своем самочувствии, а потом слуги поставили передо мной первое блюдо, и я выпал из жизни. Спустя где-то полчаса я осознал, что возле меня тарелка с салатом, который просто в меня уже не лез. С сожалением отложив вилку, я оглядел сотрапезников.

Видимо, отключившись, я сделал что-то не то или просто громко чавкал, потому что все присутствующие, неторопливо насыщаясь, искоса поглядывали на меня со смешинкой в глазах.

– Когда я ем – я глух и нем! – важно изрек я и взял в руку бокал вина.

– Мы уже догадались, ваше высочество, – сказал мне Жимар, вроде бы советник по делам культуры и искусства, если я правильно запомнил.

– Ну, тогда мне бы хотелось узнать, что интересного я пропустил, находясь в отключке. Кто-нибудь может ввести меня в курс дел?

– Если его величество не возражает, это могу сделать я, – мягко ответил сидящий напротив меня Сварш.

Ну-с, послушаем, что он скажет. Если ситуация разрешилась в мою пользу, то можно спокойно вздохнуть, но вот если никто из церковников ничего ценного не сообщил, то этот советник станет самой моей главной проблемой.

Дождавшись кивка Шаракха, Сварш начал:

– После того как во дворец доставили всех пострадавших от рук служителей Единого, был проведен допрос двух арестованных гвардейцами церковников.

Советник сделал долгую паузу, во время которой отпил из бокала глоток вина.

«Ну же, рожай быстрее!» – мысленно обратился к нему я.

Ведь было ясно, что сам советник присутствовал на допросе, поэтому знает обо всем, как говорится, из первых уст.

– Они рассказали, что служители Единого, находясь в Подгорном королевстве, выполняли все распоряжения имперских властей, тесно сотрудничали с императором, а не так давно получили приказ убить принца Алекса.

Все, теперь можно напиться на радостях! Опустошив половину бокала, я стал слушать дальше. Советник рассказал много интересного. Оказывается, пока я беседовал с подругой, Сварш на пару с королем развернули бурную деятельность. Уже к вечеру был подготовлен высочайший указ о немедленном закрытии всех церквей Единого. Ночью в разных городах были арестованы еще несколько церковников. Не везде удавалось обойтись без жертв, поэтому после того, как один из святош умудрился положить магией три десятка солдат и сбежать, было решено больше пленных не брать.

К утру четыре города, в которых находились храмы Единого, были радикально очищены от священнослужителей, а у дверей храмов поставлены подчиненные Сварша, которые рассказывали прихожанам, за что и почему пострадали святые отцы. Допросы церковников продолжались всю ночь, то и дело всплывали различные факты торговых махинаций, но мне это было не интересно. Гораздо важнее было то, что остальные святоши были кем-то предупреждены и просто растворились в воздухе, не забыв, однако, прихватить свои деньги и драгоценности. Понимая, что время уже упущено, король издал указ, в котором жителям Подгорного королевства запрещалось укрывательство священников, содействие предателям и все такое прочее. Так что теперь осталось ждать, что предпримут церковники, и надеяться, что они не собираются прорываться с боем в Империю. На этот случай уже были усилены пограничные заставы, вызвана сотня альтарских магов и эльфийских стрелков, но наверняка святоши успеют исчезнуть гораздо раньше, чем это подкрепление доберется до границы.

Покачав головой, я заявил:

– Не стоит им мешать. Пускай выметаются из королевства к себе домой и больше не появляются. Нужно предупредить пограничников, чтобы ни в коем случае не связывались с церковниками и свободно пропускали всех желающих покинуть горы.

– Но почему? – удивился Мирин.

– Чтобы избежать ненужных жертв, – ответил я. – Церковники легко справятся с альтарами, а лучники для сильных магов не станут особой помехой. Разве что выдать каждому эльфу стрелы из черного металла.

– То есть ты предлагаешь оставить их безнаказанными? – спросил Шаракх. – Ведь именно они пытались подорвать благополучие королевства, а судя по обрывочным сведениям, в скором времени планировали осуществить государственный переворот!

– Ну, мы, конечно, обольем их смолой и хорошенько изваляем в перьях, но только для того, чтобы больше они сюда и носа не могли сунуть. А в открытое противостояние ввязываться не будем, потому что однозначно проиграем. Церковные маги превосходят нас как в силе, так и в численности. Их можно убивать из-за угла, черным металлом, но не пытаться захватить. Ну а мертвые они нам и даром не нужны, тем более что пока формально местная церковь Единого Империи не подчиняется. Но если мы начнем тотальное уничтожение церковников, то могут вмешаться имперские святоши. Не как представители государства, а как единомышленники по вере. Пока еще сохраняется некая грань, за которую они не должны переходить, чтобы не допустить гибели сына императора, но мы к ней подошли уже вплотную.

В столовой повисла напряженная тишина. Я взбалтывал остатки вина в своем бокале и бездумно смотрел на картины, висевшие на стенах, советники сосредоточенно думали, а Алона жевала пирожок, витая в облаках. Наконец Шаракх встал и заявил:

– Прошу прощения, господа, но мне нужно срочно удалиться. Думаю, завтра мы со всеми увидимся на малом совете, а вас, Сварш, я попрошу после ужина зайти ко мне в кабинет.

Советник кивнул, а король быстро удалился, прихватив с собой Мирина. Видимо, пошел отменять кое-какие приказы. Молодец, быстро соображает. Тех священников, что уже удалось повязать, нам хватит за глаза. Пусть они и не ведают обо всех заговорах или интригах, но кое-что рассказать могут. А во дворце у Шаракха наверняка найдутся специалисты, которые соберут из разрозненных кусочков мозаики красивую картину и в подарочной обертке преподнесут ее королю.

Остаток ужина прошел вяло. Советники желанием общаться не горели, да и меня после сытной трапезы начало клонить в сон. В общем, посидев еще минут пять, все разошлись, пожелав напоследок друг другу спокойных снов. А Сварш, уходивший последним, уже в дверях задержался и спросил:

– Ваше высочество, можно вас на пару слов?

Кивнув Алонке, которая выскользнула из столовой, я подошел к старику:

– Что вы хотите узнать?

Но советник повел себя странно. Он, показав взглядом на слуг, убирающих тарелки, попросил меня пройти в его комнату, чтобы нам никто не помешал. Пожав плечами, я последовал за Сваршем. Спустя несколько минут, плотно закрыв дверь комнаты, оказавшейся небольшим кабинетом, гном показал мне на кресло, а сам уселся рядом и начал:

– Ваше высочество, меня беспокоит один очень важный момент. Дело в том, что при допросах всех служителей Единого на единственный вопрос они отвечали совершенно одинаково. А вопрос этот был простым: почему вы планировали убить принца Алекса? Вам нужно знать их ответ?