Герой - Бубела Олег Николаевич - Страница 36

Фариам опустился передо мной на корточки и тихо сказал:

– Прости меня, брат. Прости, если можешь…

Я чувствовал его раскаяние, его стыд, его сожаление и знал, что понимаю его. Понимаю и принимаю таким, каков он есть. Да, пусть он расчетливый политик и прожженный интриган, но он действительно не догадывался, что для меня это будет так нелегко. Да что там! В эти последние дни я впервые за долгое время испытал страх. Страх, который постоянно возникал у меня при мысли о том, что мне придется пережить это вновь.

– Ладно, проехали, – ответил я брату. – Я смогу ради тебя выдержать еще один день… Во всяком случае, очень постараюсь не поубивать там всех. Но завтра утром я уеду в любом случае. Если хочешь, могу зарядить твой артефакт, если же нет…

– Ты больше не обижаешься?

– Фар, а ты разве не чувствуешь?

Брат улыбнулся.

– Тогда пошли в сокровищницу!

После нескольких минут блуждания по коридорам и спуска по длинной витой лестнице в подвал мы остановились возле большой крепкой двери, которую охраняла пара вооруженных до зубов воинов. Осмотрев их, я понял, что моим Кэльвам они сильно уступают, так что большим препятствием на пути того, кто соберется ограбить Фариама, не будут. Скорее всего, они поставлены тут по традиции или для необходимого антуража. Повозившись с большим хитрым ключом, брат открыл дверь и впустил меня в сокровищницу. Там было темно, и Фариам сразу зажег большой светляк, а я начал осматриваться.

Помещение было большим и просторным. У стен стояло множество ящиков, стенды с оружием, шкафы с многочисленными полками, на которых в основном располагалась посуда. Никаких драгоценностей на полу не валялось, да и золота по щиколотку, как любят описывать в фэнтезийных романах, тоже не наблюдалось. Просто у одной из стен стояли в ряд сундуки, некоторые с открытыми крышками, позволяющими разглядеть монеты внутри. К сожалению, я не увидел и «блеска сокровищ, что слепил глаза», «радужных переливов драгоценных камней» и прочего, что так любят описывать земные писатели в своих опусах. Больше всего эта сокровищница напоминала обычный склад со всякого рода барахлом и никаких восторженных чувств не вызывала.

Приглядевшись магическим зрением, я обнаружил несколько скрытых плетений и понял, что артефактов тут больше одного. Попросив показать все магическое богатство, я дождался, пока Фариам пороется в шкафах и извлечет на свет десяток различных предметов. Все они были либо амулетами, либо артефактами – я со своими скудными знаниями не мог понять, у какой вещи плетение является стандартным, а у какой – уникальным. Рассматривая их по одной, я выпытывал у брата, для чего они служат, и запоминал структуру плетений. Знания лишними не бывают, а для меня это было совсем несложно.

Среди предметов было три ножа, которые благодаря скрытому плетению могли разрезать все что угодно. Как я понял, это был несколько видоизмененный аналог моего лезвия, сфокусированный в предмете и предназначенный для использования не магом. К настоящему моменту энергия была только в одном ноже, а два других давно выдохлись, поэтому я их слегка подзарядил. Остальными артефактами были знакомая мне расческа, родственницу которой посеяла Алона, два огненных амулета, которые особого интереса не представляли, но были сделаны в виде красивых украшений, поэтому и очутились в сокровищнице, серебряная палочка с усыпляющим плетением, которое Фариам сразу же попросил на нем не испытывать, и красивое золотое ожерелье с маленьким сафрусом. Именно последнее и являлось тем самым артефактом, который мне необходимо было наполнить силой. Прихватив его, мы отправились обратно.

Наиболее удобным местом для опыта была определена библиотека. Фариам первым делом приказал привести Викерна, который, как выяснилось, все это время был под арестом в одной из гостевых комнат дворца, а я стал наполнять энергией сафрус. Мне это не стоило почти никаких усилий, а ведь всего каких-то полгода назад сафрус такого размера представлялся мне огромным вместилищем силы. Закончив с этим, я осмотрел плетение в ожерелье. Оно было сложным и чрезвычайно запутанным. Чтобы разобраться во всех его деталях и запомнить структуру, мне потребовалось около десяти минут, а это для меня было очень много. Однако понять, как работает артефакт, мне не удалось, это можно было проверить только на подопытном. Ни я, ни Фар им становиться не захотели, слуг было жалко, поэтому подождали Викерна, появившегося спустя несколько минут в библиотеке под охраной четырех стражников.

– И что у вас за важный вопрос, ради которого меня оторвали от обеда? – нахально поинтересовался он прямо с порога.

Фариам кивнул стражам, и те оставили нас, закрыв двери за собой.

– Мы с братом хотели узнать, как ваше самочувствие, и поинтересоваться, как вам гостеприимство Мардинана? – вежливо поинтересовался он у пленника.

– С моим здоровьем все в порядке, а гостеприимство могло быть и получше. Когда же, наконец, ваш гонец доставит сообщение моему отцу?! Я устал от безделья и хочу отправиться домой, поэтому категорически требую, чтобы вы вернули мне мои разговорные амулеты.

Король оставил всю вежливость и ответил:

– Если подзабыли, вы сейчас находитесь не в том положении, чтобы что-то требовать. Поэтому вам придется лишь терпеливо ждать, пока мое послание достигнет императора.

Викерн только поиграл желваками, наверняка больше для вида, но ничего не сказал, а брат продолжил:

– Но позвал я вас сюда не только чтобы поинтересоваться здоровьем. Я хотел бы, чтобы вы примерили одно украшение… Алекс!

Я поднялся с кресла и подошел к Викерну, который едва сдержался, чтобы не отступить назад, и тут же начал качать права:

– Я не желаю, чтобы этот маг проводил на мне свои эксперименты! Я не буду…

Не обращая внимания на его требования, я просто повесил ожерелье Викерну на шею. К моему удивлению, оно застегнулось само даже без моего участия, напомнив действие альтарской уздечки, а потом плетение активировалось. По телу Викерна пробежала какая-то волна, моментально охватив его целиком, словно защитный кокон, а затем сверкнула и погасла, исчезнув без следа. Сын императора замер с открытым ртом, не закончив фразы. Я оглядел его и понял, что ничего не понял.

Это и все действие? Я-то думал, что плетение перенесет его в какой-нибудь межпространственный карман, или превратит во что-нибудь совершенно иное, или просто радикально поменяет внешность, но ничего этого не произошло. Вот так, блин! Надо меньше думать книжными шаблонами. Артефакт оказался всего лишь банальным парализатором, и как он может помочь в деле сокрытия пленного от глаз имперцев, я не мог представить.

– Вот мы и узнали, как он действует! – радостно воскликнул Фариам.

– И что это нам дает? – недовольно буркнул я. – В таком состоянии пленного нельзя держать долго, иначе он просто помрет от голода.

– Ты думаешь? А по-моему, ему сейчас вообще ничего не нужно, – сказал брат, подходя к Викерну и ощупывая его лицо.

– Слушай, временный паралич – это, несомненно, хорошо, но ведь его тело все равно будет нуждаться в пище и воде. За ним обязательно нужно будет присматривать, проверять время от времени. Может, проще оставить его у тебя во дворце, так хоть шансов больше будет?

– Алекс, это не паралич. Взгляни сам!

Я подошел к Викерну и посмотрел ему в глаза. Они не были мертвыми и остекленевшими, однако эмоций мне почувствовать не удалось. Значит, мозг отключен полностью, но вот тело… Я внимательно его оглядел и изумился, постаравшись сильно не открывать рот. Тело тоже было отключено! Даже не так, оно было переведено в состояние абсолютно неживой природы! В нем не было вообще никаких процессов, аура не просматривалась, и энергии никакой не чувствовалось, кроме заряда в ожерелье. Создавалось такое впечатление, что Викерн в одночасье превратился в большой застывший кусок пластика! Я пощупал его лицо, как это недавно делал Фариам, и убедился, что сравнение было верным.

Но только этот пластик оказался очень твердым и прочным. Несмотря ни на что, мне не удалось отломать или хотя бы согнуть ни одну волосинку из его шевелюры. Для проверки я достал кинжал и попробовал оцарапать щеку пленника, но и это не получилось. А когда я ударил его острием со всей силы, то добился лишь того, что Викерн отлетел от меня и рухнул на пол, как манекен, а на его коже не осталось ни следа. Поднимая эту застывшую куклу и приводя в стоячее положение, я отметил, что его одежда прекрасно мнется и совсем не потеряла своих изначальных свойств. Видимо, плетение в ожерелье затрагивало только живую плоть.