Белый - Хансен Эва - Страница 44

Вот так: спас нас с Бритт и отбыл к своей драгоценной Джейн Уолтер! А к кому же еще? Для меня вся Великобритания и даже Содружество теперь связано исключительно с Джейн Уолтер. А уж Оксфорд тем более.

Особенно горько сознавать, что когда-то я могла возразить против его первого отъезда, и Ларс не встретил бы эту свою профессора в туфлях на шпильках. Да, когда ему только предложили прочитать цикл лекций в Оксфорде, я сама рыдала:

– Ларс, я буду скучать, но так тобой гордиться!

Сама себе беду накликала. Теперь он улетает туда с завидной регулярностью, а на мои ехидные замечания отмалчивается.

Помучавшись еще, я твердо решила, как только вернется, устроить скандал. В конце концов, пусть выбирает: или я, или она!

Я сидела в палате Бритт, смотрела на свою подругу, которую во избежание болевого шока пока держали под действием снотворных, и придумывала, как такой скандал Ларсу закатить. Понимала, что это глупо, по-бабски, недостойно современной шведки, как-то… доисторически, что ли, но ничего не могла с собой поделать.

Ревность ужасное чувство, никому не желаю испытывать его. Разум словно забывает, что он разум, перестает слушать любые логичные доводы, не замечает реалий, зато любое подозрение раскручивает так, что из мухи вырастает не просто слон, а огромный мохнатый мамонтище, этакая устрашающая гора глупостей. И понять, что они все мираж, очень непросто.

Я сидела и размышляла, как справиться с собственной нелепой, недостойной ни меня, ни Ларса ревностью, откровенно портившей лично мне жизнь.

И вдруг…

– Я знал, что ты здесь. Как она?

Ну он исключительно вовремя, додумать про скандал я не успела, да и закатывать его после вопроса о Бритт как-то нелепо. А еще говорят, что женщины способны раздуть скандал даже молча. Я неправильная, ответила, как полагается, без всякого намека на желание поссориться:

– Врачи говорят, что лучше, но пока будет спать.

– Поехали домой.

– Нет!

Мне казалось, что стоит только оставить Бритт без присмотра, как непременно объявится какой-то убийца, который вколет ее двадцать кубиков воздуха или отключит аппаратуру.

– Пойдем, пойдем, здесь останется прекрасная сиделка, которой можно доверять, – Ларс кивнул на входившую в палату женщину.

– Мари, – улыбнулась я. Вот кого рада видеть!

– Да, Линн. Не бойся, в обиду твою подругу не дадим.

Убеждая меня, супруга Жана уже раскладывала на прикроватном столике какие-то вещички, я поняла, что это крем и вопросительно уставилась на Мари. Та улыбнулась:

– Линн, на руках у человека так много точек, отвечающих за его самочувствие, что этим грех не воспользоваться. Сейчас сделаю Бритт массаж кистей, ей полегчает. Потом стопы…

Ее руки уже разминали, поглаживали руки Бритт, втирали крем в пальцы. Честное слово, мне захотелось, чтобы и меня вот так погладили.

Ларс с интересом наблюдал за моей реакцией, слегка улыбнулся и потянул меня прочь:

– Не мешай. Потом Мари сменит другая прекрасная сиделка, а твоя очередь придет завтра с утра. Не проспишь?

– Какая сиделка?

– Приехала твоя бабушка. Только поговорите с ней завтра. Сейчас пойдем отсюда, ты мне нужна.

У меня дрогнуло внутри, голос Ларса был прежним – ласковым и немного насмешливым. И в глазах снова появились веселые огоньки, словно сталь играла на солнце. Как же я люблю его вот таким! Неужели такой Ларс лично для меня в прошлом, со мной он чаще тревожный и настороженный…

– Линн, нужно поговорить. Это долгий и серьезный разговор.

Вот и вся ласка. Хотелось закричать: «Ларс, давай хоть на минуту забудем весь кошмар прошлых недель, вернемся в те дни, когда были так счастливы!». Но я промолчала, тем более, он продолжил:

– У меня есть информация, касающаяся тебя.

На вопрос какая, он только прижал палец к губам:

– Тсс…

Мы вышли к стоянке напротив Телестудии, где Ларс знаком показал, чтобы садилась в машину. Сел сам, но заводить мотор не стал, устроился удобнее, повернувшись ко мне. Серые глаза совсем рядом, его волосы на расстоянии вытянутой руки… Как мне хотелось их коснуться, запутаться пальцами… Как хотелось, чтобы он коснулся меня… Я вдруг поняла, что готова на все, даже на БДСМ. Но наши отношения стали такими сложными, все портило недоверие.

Я сидела, внутренне сжавшись, боясь движением, неосторожным взглядом выдать свои мысли и чувства. Вчера Ларс снова был в Лондоне, всего один день, но ведь летал же! Сейчас спросит, почему я не в замке, я отвечу, что постоянно нахожусь подле Бритт. Что еще?

Да, можно спросить, что же еще случилось? Глаза Ларса довольно блестят, значит, что-то хорошее.

– Ну, что напридумывала?

– Что? – неужели весь мыслительный процесс так явственно отражается на моей физиономии? Или Ларс умеет читать мысли? Если бы умел, вел бы себя иначе.

– Экспертиза опознала останки Хильды Шеквист. Обвинения против нас выдвигать не будут, Хильда успела отправить на мой адрес первое видео, где вы связанные и под ногами бензин.

Он это считает главным? Попробовали бы выдвинуть обвинение, я бы разнесла все управление полиции по кирпичику. Какие обвинения, если защищаться приходится самим?!

– Спросить ни о чем не хочешь?

Я хотела, очень хотела спросить о Джейн Уолтер и Лондоне, но спросила, конечно, другое:

– Почему мы? Что я Хильде сделала? А Бритт?

Ларс стал серьезен.

– Бритт приманка, а ты из-за меня. Эти двое – Хильда и Мартин – ненавидели меня столь сильно, что посвятили свои жизни разрушению моей.

– Мартин понятно, из-за денег, а Хильда?

– Мартин из-за деда и наследства, а Хильда после того, как ее выгнали из нашей группы. Я должен был сообразить раньше. Она умудрилась поссорить всех со всеми, оставаясь с нами в приятельских отношениях, развалила нашу компанию. Это Хильда сдала Паулу полиции, а всех убедила, что я. Сказала мне, что Маргит погибла по моей вине. Я не простил себе и Пауле, мы с Паулой разбежались и не встречались много лет.

– Она же была в Амстердаме?

– Кто тебе сказал, Хильда? Нет, Паула никуда не уезжала, жила в Стокгольме.

Ларс тяжело вздохнул, чуть помолчал. Я тоже молчала, понимая, что торопить его не следует, но не удержалась и все же поинтересовалась:

– Как они связаны с Паулой?

– Были общие дела – Паула с Кайсой и Бригиттой поставляли девушек-иммигранток для проституции, муж Паулы занимался траффикингом давно, а после его смерти она взяла все в свои руки. Но снафф-видео Паула не занималась, этим занялась Хильда.

– Ларс, я не могу поверить, что никто не узнал в Хозяине Хильду.

– А ее никто не видел, только разговаривали по телефону.

– Почему тогда подчинялись?

– Деньги. Она получила наследство после какого-то своего раба, это дало возможность начать. Потом снафф-видео… это дорогая штука…

– Но она собиралась появиться, чтобы пытать меня.

– Не знаю, Линн. Это ее дело. Но лишь два человека в банде знали, что Хильда выдает себя за Хозяина.

– Кто?

Он хмыкнул:

– Леннарт и Мартин. Но Викстрем убит, а мой дорогой братец активно сотрудничает со следствием. Знаешь, чего я боюсь больше всего? Что этот мерзавец выйдет из воды сухим. Доказать его вину в убийстве Эммы Грюттен не смогут, да и Улофа тоже. А остальное… Участие в банде? Но Мартина нет ни на одном видео, он не бывал в домике на острове, не принимал участия в пытках, он всего лишь был приятелем Хильды. И придумывал, как еще допечь меня. Останься Хильда жива, они могли выдать друг друга, а так Мартина взять нечем.

– Когда ты догадался?

– Сопоставил факты. Все убийства – это устранение либо конкурентов, либо слишком много знающих помощников. Кайса и Бригитта работали на Анну-Паулу, а когда допустили большую ошибку, либо попытались из дела выйти, были уничтожены, но как! Все указывало на меня, словно это я подстроил. А потом появилась ты и стала мешать всем подряд.

– И тебе?

Ларс внимательно посмотрел на меня и вдруг кивнул: