Оранжевый для савана - Макдональд Джон Данн - Страница 53

Она просто превращала нашу яхту в дискотеку для вечеринок.

Мы шли по то сужающемуся, то расширяющемуся проливу между островами с зарослями ризофоры, когда до моего слуха донесся странный звук, исходивший, как я решил, от одного из двигателей, словно что-то мешало ему вращаться. Я посмотрел на приборы. Обороты были нормальными. Чуки с Артуром находились внизу. Громкая музыка заглушала обеспокоивший меня звук.

Но тот я услышал крик Чуки. И почти в тот же момент краем глаза заметил какую-то тень справа. Обернулся и в обманчивом полумраке увидал движущийся за нашей кормой белый катерок, медленно разворачивающийся, когда мы проплывали мимо. Он был тем самым, который я видел на трейлере во дворе Бу Уаксвелла.

В узком проливе можно сделать чертовски мало. Я рывком перевел рычаги на обратный ход, двигатели разом дернулись, заставив «Флэш» замереть в воде, и поставил верхние рычаги на «нейтралку». Единственное, что оказалось в тот момент у меня под рукой, была дубинка с насадкой, чтобы глушить рыбу, лежавшая у штурвала. Но я совсем забыл о проклятой ноге. Стоило мне приземлиться на нижнюю палубу, как нога подломилась, и я рухнул. Передвигаясь ползком, я добрался до кормовой двери в салон, где гремела музыка и горел свет. Мистер Гудман, исполняя песенку «Пой, пой, пой», выдал долгий проигрыш на ударных.

Артур, в позе человека, получившего несколько жестоких ударов в живот, не сводил глаз с Чуки Маккол, стоявшей в коридоре напротив второго дверного проема, а из-за ее белого шелкового плеча ухмылялся Бу. Одной рукой он обхватил ее сзади. Чуки выглядела испуганной, рассерженной и пыталась вывернуться. Рука Бу взлетела вверх, в ярком свете, льющемся из камбуза, блеснул металл. Он с силой обрушил его на ее темноволосую голову. Я заметил, как побледнело лицо Чуки, и она рухнула вниз, лицом на пол, не сделав ни единой попытки устоять на ногах, оказавшись наполовину в коридоре, наполовину в салоне. Бу для проверки пнул ее босой ногой в ягодицы. Совершенно расслабленное тело колыхнулось под цирковым нарядом: примитивная и верная проверка для того, чтобы убедиться в ее бессознательном состоянии.

Со стоном, перекрывшим соло на барабане, Артур ринулся прямо на дуло револьвера, которым Бу оглушил Чуки. Но тот нагнулся, приставил дуло к ее затылку и усмехнулся ему в лицо. Артур замер с неловко занесенной для удара рукой и отступил. Уаксвелл переложил револьвер в левую руку, засунул правую за ремень и заученным движением выхватил узкое, гибкое лезвие. Сделав шаг вперед, он поднял голову Чуки за волосы, приставив снизу нож к горлу и позволил ей снова упасть, стукнувшись лбом о ковер. Артур отступил еще дальше. Уаксвелл направил пистолет мне в живот и сделал безошибочно ясный повелительный жест. Я бросил дубинку на желтую кушетку.

— Выруби музыку! — рявкнул Уаксвелл.

Я выключил. Теперь тишину нарушало лишь мерное гудение двигателей.

— Макги, если ты не хочешь, чтобы из твоих трюмов воду три месяца откачивали, распорядись, чтобы никто тут не своевольничал. Сейчас мы вот что сделаем. Ты поднимешься наверх, в рубку. Смотри, чтобы мы на пень не напоролись и давай задним ходом к моей лодке, да полегче. И ежели у тебя есть передатчик, и я услышу, как его генератор заработает, то перережу ей глотку. Артур, мальчик, пойди-ка возьми крюк да зацепи нижний канат лодки. И быстро, как только подойдем. Теперь пошевеливайтесь.

Мне нисколько не полегчало от того, что я понял, как он нас нашел. Спрятался в какой-нибудь бухточке под свисающими ветвями, пропустил «Флэш» вперед по узком проливу, с огнями и музыкой, а потом выскочил и догнал нас. Круто завернул к корме, с правой стороны. Лодка стукнулась о борт, издав тот низкий звук, что донесся до меня снизу. Потом Бу выключил двигатель, подпрыгнул, ухватился за перила и вошел через боковой вход, чтобы с пистолетом в руках схватить в камбузе ничего не подозревающую Чуки.

Мы разворачивались, двигаясь к острову. Чтобы избежать аварии, я сбавил скорость, включив один двигатель на передний ход, а второй на задний. Судно медленно крутилось вокруг собственной оси. Я не нуждался в особом напоминании о том, чтобы не напороться на пеньки. Приливное течение подтачивало старые острова. Ризофора и затопленные дубы глубоко врастали корнями в почву, а потом засыхали, причем ствол уносило водой. Но обломанные твердые части ствола, как правило, оставались там, где их, как якорь, держали мертвые толстые корни. Если на такой наткнуться, то он согнется и сможет просто скользнуть по днищу. Но под определенным углом может и пробить дыру в днище сантиметра на три.

Я отвел «Флэш» назад, поводил прожектором по воде и нащупал белую лодку.

— Зацепи ее с кормы, слева, — крикнул я Артуру.

Когда мы подошли поближе, я услышал, как лодка стукнулась о корпус. Оглянувшись я увидел, что Артур уже зацепил канат, вытащил и обмотал вокруг крепежной утки транца.

— А теперь плыви вперед также, как и раньше, — пролаял снизу Уаксвелл. — Только самым малым. Как увидишь судно — пой погромче. И заруби себе на носу, сволочь, я вас тут всех троих замочить могу и сам смоюсь, так что будь паинькой. Артур, оторви от палубы свою задницу, да принеси мне ведро холодной воды для барышни.

Артур спустился вниз. Я вел яхту по проливу, едва касаясь штурвала. Полсотни потрясающих идей, одна за другой, приходили мне в голову и, наверно, половина из них сработала бы, но любая оставила бы Чуки побелевшей, сморщенной и безмолвной. По своей великой гениальности я поставил этого ублюдка в то положение, когда терять ему было уже нечего.

Когда мы вышли из пролива, двигаясь к морскому заливу, и первые волны стали покачивать яхту, я обернулся, заслышав голоса на корме. Там стояли все трое. Безмолвная и безразличная ко всему Чуки со связанными сзади руками, склоненной головой и черными волосами, падавшими на лицо. Уаксвелл, по-братски положивший руку ей на плечо, с ножом, который он прижимал большим пальцем. И Артур, который, следуя указаниям Уаксвелла, подводил белую лодку поближе. Потом он отвязал ее, перелез, спрыгнул вниз и передал на яхту непромокаемую сумку со снаряжением и припасами, ружье и, судя по всему, тяжелый, деревянный ящик. Мы прошли морской залив и мелководье осталось позади. По приказу Уаксвелла Артур вытащил небольшой кормовой якорь, поднял его повыше и с силой бросил на дно приподнятой лодки.

Потом вытащил его на канате и еще пару раз ударил по лодке. К этому времени она уже затянула мою корму за угол и приходилось для компенсации поворачивать рулевое колесо. Когда вода достигла планшира, Уаксвелл велел Артуру отвязать канат. Прокричал мне, чтобы я направил на лодку прожектор. Оставшись в пятнадцати метрах за кормой, она в последний раз блеснула белым пятном и затонула.

— Макги, задай направление на юг юго-запад, — крикнул Бу, — переключи на полный, поставь на автопилот и спускайся сюда.

Он сидел на кушетке за спиной у Чуки и отдыхал. Ей приходилось сидеть очень прямо, со связанными за спиной руками, опущенным подбородком и головой, свешенной на грудь. Он посадил нас метрах в пяти перед собой на стулья, приказав держать руки на коленях.

Поглядев на нас, Бу покачал головой.

— Глазам своим не верю. Надо же мне было такую яхту выбрать. Сидя там, в укрытии, я хорошо продумал, какая именно мне нужна, отбросил некоторые, усиленно-эскадренного типа. Мне надо было подстеречь подходящую с полными баками на выходе из Эверглейдз, а потом хорошенько научить команду делать то, что нужно старине Бу. И Боже ты мой, кто идет — «Дутый флэш», о котором я еще на Марко слыхал, когда вы у острова Рой-Кэннон стояли. Мне еще там сказали, что это те люди, которые у Арли Мишона лодку напрокат взяли. Ту самую на которой ты, Макги, в Гудланд приезжал, с заклеенным названием. Сукин сын, мать твою. Боже, Боже.

Он так и сиял.

— Нет, вы только посмотрите на старину Артура. Я страшно извиняюсь, что семь шкур с него спустил. Знаешь ли, я слыхал, что тебя Даннинги подобрали, и что ты там вкалывал. Я решил, чего на тебя глядеть приезжать. Старина Бу дважды людей не метит — одного раза хватает. Не думал, не думал, что ты снова встрепенешься.