Путешествия по Китаю и Монголии. Путешествие в Кашгарию и Куньлунь - Певцов Михаил Васильевич - Страница 156

Небо днем было большею частью облачно, а ночи ясные и морозные. Над хребтом же Пржевальского постоянно носились густые облака, разрешавшиеся по временам снегом. Они скрывали все время от наших взоров этот грандиозный хребет, вершины которого очень редко показывались из густых облаков, да и то лишь на самое короткое время. По ночам озерко покрывалось льдом, но к 10 часам утра уже освобождалось от него. Термометр maximum-minimum в ночь с 23-го на 24 августа показал -11,0° Цельсия, а наибольшую температуру в эти дни +8,6 и +10,5°.

Во время 3-дневного пребывания на озерке Яшиль-куль я определил его географическое положение, измерил высоту и сделал в этом пункте магнитные наблюдения. Недостаток продовольственных припасов не позволил нам продолжать исследования в описываемой стране. Я вынужден был повернуть назад и направиться другим путем на урочище Мандалык.

Утром 25 августа мы сняли лагерь и направились обратно на урочище Мандалык по новой дороге, пролегающей значительно восточнее переднего пути. Первые 8 верст караван следовал по волнистой местности предгорья хребта Пржевальского, потом опустился на пустынную щебневатую равнину и шел по ней до самого ночлежного места, почти прямо на север. Эта необозримая равнина, местами совершенно бесплодная, прорезана несколькими малыми сухими руслами, направляющимися с юго-востока на северо-запад к речке Гюкерма, и одним весьма широким ложем могучего временного потока, изливающегося в ту же речку.

На ночлег мы остановились среди пустынной равнины, в местности Музлук, у сухого русла, покрытого по берегам порядочною растительностью. В одном из мокрых мест его дна наши люди выкопали яму, которая через час наполнилась очень хорошей водой.

Незадолго до солнечного заката небо совершенно очистилось от облаков, и перед нами предстал во всем своем невыразимом величии колоссальный хребет Пржевальского, так долго скрывавшийся от наших взоров в облаках. В нем резко выделялась огромной высоты снеговая гора, находящаяся, по словам сопровождавших нас туземцев, близ истоков речки Гюкерма. Она имеет форму усеченной пирамиды с небольшой выемкой на вершине. Перед этой величественной горой возвышается другая, почти такой же формы гора, уступающая в высоте задней, а между ними простирается обширное снежное поле. Абсолютная высота задней горы, по моему приблизительному измерению, простирается до 23 700 футов. Туземцы, возвращавшиеся вместе с нами с прииска, уверяли, что гора Тюменлык-таг, отстоящая от него в 9 днях пути (около 270 верст) к востоку, еще выше этой горы.

Перед вечером к нашим лошадям, пасшимся поблизости лагеря, забежал кулан и, держась в стороне, внимательно рассматривал их до тех пор, пока люди не отправились загонять табун на ночь в лагерь.

К востоку от лагеря, на необозримой равнине, видны были небольшие отдельные грядки и холмы. По этой равнине пролегает дорога на прииск Бухалык, отделяющаяся от нашей старой дороги на Акка-таг близ переправы через речку Гюкерма и пересекающая обратный путь немного южнее урочища Музлук. От перекрестка до Бухалыка считается 12 дней пути, т. е. около 400 верст, в том числе до 300 верст вдоль подножья хребта Пржевальского, а остальные 100 вниз по речке Чулак-аккан.

От урочища Музлук караван поднимался постепенно верст 10 в северо-западном направлении к подножью невысокого горного отрога Калыпнын-иче, окаймляющего долину Гюкермы с севера. На пути к нему мы миновали обширный солончак с ровным, лоснящимся дном, покрытым соляным налетом. Издали его легко принять за озеро, которое, по всей вероятности, и существовало некогда на занимаемом им месте. На северной окраине этого солончака, отстоящего верстах в 3 к востоку от дороги, находятся ключи с пресной водой, и вокруг них растет хорошая трава.

По мере приближения к хребту крутизна подъема постепенно увеличивалась, а на предгорье его она возросла уже весьма значительно. Достигнув южного подножья отрога, мы вступили в узкое, извилистое ущелье, из которого перешли в долину, и разбили палатки для ночлега у подошвы плоского перевала, поднимающегося до 15 000 футов над морем. С него струится маленький солоноватый ручеек, иссякающий ниже в дресвяной почве долины, и на пустынных его берегах растут одиноко приземистые кусты белолозника. В этой печальной долине, покрытой лишь кое-где крайне скудною растительностью, царила мертвая тишина и не заметно было ни одного живого существа.

Поднявшись на следующее утро по отлогому склону на перевал, мы спустились с него немного и вышли в широкую нагорную долину, окаймленную на юго-западе пересеченным кряжем, а на северо-востоке весьма высоким снеговым отрогом главного хребта — Ягалыком. Оба эти отрога, понижаясь постепенно в юго-восточном направлении, переходят в низкие кряжи, теряющиеся на соседнем высоком плато. По упомянутой междугорной долине простирается в юго-вос-точном направлении широкое сухое ложе, принимающее в себя многие побочные сухие же русла. В нижней, юго-вос-точной части долины оно наполнено водой, образующей широкую, но мелкую реку, изливающуюся в соленое озерко Ачик-куль, или Айгунутагнын-куль, около 5 верст в окружности.

В описываемой высокой долине, кроме небольшого островка между рукавами сухого ложа, покрытого тибетской осокой, мы не встретили ни единого места, одетого хотя бы скудным растительным покровом, и не видели никакого живого существа.

Около 20 верст караван поднимался почти незаметно по высокой нагорной долине в северо-западном направлении и наконец взошел на весьма плоское поднятие, сочленяющее ее окраинные хребты. С этого перевала, возвышающегося с лишком на 16 000 футов над уровнем моря, мы спустились по весьма крутому склону в глубокую и узкую долину, по которой направились прямо к западу. Из унылой нагорной равнины мы, таким образом, быстро перешли в нижележащую долину, весьма резко отличающуюся от первой своей растительностью. Спускаясь стремительно по ней, мы встречали все более и более растительных видов, различающихся заметно своею пышностью по мере уменьшения высоты.

Переночевав верстах в б от перевала у источника, мы на другой день вскоре спустились по той же теснине в горную долину речки Калы-дарья, правого притока Улук-су. Эта долина, простирающаяся в северо-западном направлении, окаймлена мощными ветвями отрогов Музлука, прорезанными глубокими поперечными ущельями, которые разрывают северо-восточную ветвь как бы на отдельные горные массивы.

В конце перехода долина речки Калы-дарья значительно сузилась и стала очень каменистою; но растительность ее по мере понижения весьма заметно улучшилась. В этот день караван остановился на ночлег в узкой долине речки Калы-дарья, верстах в 2 выше ее устья. Небольшая площадка, на которой мы разбили лагерь, была почти сплошь покрыта белолозником и полынью.

На следующий день мы поднялись из теснины по весьма крутому косогору на возвышенное плато, прорезанное несколькими балками, и перешли по нему к реке Улук-су, текущей в этом месте в глубокой долине. Далее мы следовали верст б по косогорам правого берега реки Улук-су, которая ниже прорезает главный хребет, стремясь в мрачном, непроходимом ущелье, а дорога поворачивает от реки на севе-ро-восток, в обход этого ущелья. Она ведет по узкой долине на перевал Кызыл-боён, достигающий высоты 15 000 футов над уровнем моря. Подъем на перевал очень длинен, почти

15 верст, но зато отлог. Главный хребет Музлук образует в этом месте глубокую седловину, в виде ворот. К востоку от нее гребень хребта очень быстро поднимается и восходит за предел снеговой линии, на запад же он постепенно склоняется к реке Улук-су.

С вершин перевала дорога спускается на север по узкой, безводной долине, имеющей весьма значительное падение. Сойдя на предгорье хребта, мы должны были из безводной долины повернуть на восток, в противоположную нашему пути сторону, и перейти на ночлег в соседнюю долину, орошенную маленькой речкой. В этой местности, называемой Кызыл-унгуй, расположено малолюдное селение таглыков, состоящее из немногих пещерных жилищ, вырытых в лёссовом обрыве. Обитатели его, уже спустившиеся с гор, встретили нас очень радушно и угощали кислым молоком.