Путешествия по Китаю и Монголии. Путешествие в Кашгарию и Куньлунь - Певцов Михаил Васильевич - Страница 142

16 июня мы выступили из Кара-Сая на озеро Даши-куль. В этой экскурсии мне сопутствовали Роборовский и Козлов, четверо нижних чинов нашего конвоя и девять таглыков — проводников и погонщиков; сзади тянулся большой караван из лошадей, ослов и быков, нагруженных продовольственными припасами и фуражом.

Обогнув отпрыски Куньлуня, бороздящие его предгорье к северо-востоку от Кара-Сая, мы повернули на юго-восток, к реке Бостан-тограк, текущей в глубокой балке с отвесными стенами, и вскоре вступили в горы Куньлуня. Пройдя версты 2 по неширокой долине этой реки, мы очутились на берегу ее левого многоводного притока Кубучи-дарья, где нам пришлось пройти по весьма трудному и опасному месту. Кубучи-дарья, текущая в низовье почти перпендикулярно к Бос-тан-тограку, встречает близ устья твердый конгломератовый мыс, заставляющий ее повернуть круто к западу. Обогнув этот мыс, она впадает в Бостан-тограк, а в стрелке между слившимися реками заключается высокая и очень узкая конгломератовая коса, по которой пролегает дорога.

Спустившись по крутому откосу в глубокую балку Кубучи-дарьи и перейдя на правый берег этой многоводной реки, мы поднялись по чрезвычайно крутому мысу помянутой косы на ее узкий гребень. Оттуда я не без ужаса увидел, по какому опасному месту пролегает впереди дорога: ровно 300 шагов она идет по этому узкому гребню, имеющему не более 3–4 футов ширины и обрывающемуся в обе стороны совершенно отвесными стенами до 25 сажен высоты. Собравшись с духом, я прошел скорым и ровным шагом по этому ужасному гребню, который, к сожалению, нигде нельзя обойти кружным путем. Достигнув широкого места косы, я с облегченным сердцем остановился на нем и, обернувшись назад, был немало удивлен тем невозмутимым спокойствием, не отличавшимся от беспечности, с которым следовали наши горцы со своими животными по этому опасному месту. Однако никто из них не решился проехать по нему верхом: все они шли пешком, ведя лошадей в поводу, а быки и ослы следовали спокойно сами.

На обратном пути мы прошли по этому месту далеко не так боязливо, как в первый раз, и мне кажется, что при частых переходах через такие опасные места инстинкт самосохранения у нас мог бы притупиться для подобных случаев так же, как и у горцев Куньлуня.

К югу от мыса, в высоких горах, было видно сумрачное ущелье реки Кубучи-дарья, обрамленное колоссальными горными склонами необычайной крутизны. Эта многоводная река получает начало близ гребня Куньлуня и течет в севе-ро-западном направлении, меняя его лишь в низовье на северное. Область ее, по своей недоступности, очень мало известна даже местным горцам. Кубучи-дарья почти на всем своем протяжении течет среди высоких, недоступных гор, опускающихся к ее мрачному ущелью чрезвычайно крутыми склонами. В этих колоссальных склонах зияют местами еще более мрачные щели ее притоков. Вообще область Кубучи-дарьи, по рассказам таглыков, так мало доступна, что они не могут кочевать в ней летом со своими стадами, и посещается изредка лишь охотниками на диких баранов, да и эти отважные ходоки по горам не могут проникать в некоторые, наиболее недоступные местности ее.

Бостан-тограк выше устья Кубучи-дарьи носит название Аксу и течет по-прежнему в глубокой балке. Пройдя версты 3 от опасного места к востоку по долине реки Аксу, мы спустились по крутому откосу в балку этой реки и разбили лагерь на урочище Кош-лаш. В этой местности балка реки

Аксу значительно расширяется, и на дне ее, покрытом злаком чием, мирикарией и полынью, находятся небольшие пашенки таглыков, на которых созревал в то время ячмень.

Вечером, около 8 часов, вдали на востоке послышался глухой шум, напоминавший отдаленный рокот воды, ниспадающей с мельничной плотины. Шум становился все громче, и через полчаса мы заметили массу воды, двигавшуюся по поверхности реки стеною около 2 футов высоты со скоростью до 70 сажен в минуту. Вся эта вода, прибывшая вдруг, образовалась, несомненно, от таяния в жаркие часы дня снега и льда на высоких горах Куньлуня, отстоявших верстах в 50 от нашего лагеря по течению реки, и шла оттуда около б часов.

Несмотря на сильное падение рек Куньлуня, простирающееся в среднем по нашей барометрической нивелировке до

8 сажен на версту, скорость движения в них воды, при нормальной ее прибыли, едва ли превышает 8 верст в час или 7–8 футов в секунду, а быстрота движения первой воды, наполнившей сухие русла, по крайней мере вдвое менее. Такая умеренная скорость течения горных рек Куньлуня объясняется крайнею неровностью их русел, покрытых сплошь крупными камнями и усеянных во многих местах массивными валунами, замедляющими движение воды. В сухих же руслах, кроме этих препятствий, движение первой прибывшей воды замедляется еще тем, что она должна предварительно наполнять все углубления ложа, чтобы двигаться дальше.

В исключительных случаях, именно после сильных и продолжительных ливней в горах, когда уровень воды в горных реках поднимается до сажени выше нормального, скорость ее движения на поверхности достигает 18 футов в секунду или до 18,5 версты в час. Тогда только одни нижние слои воды, катящие по дну камни и даже массивные валуны, встречают сильное сопротивление, а верхние несутся беспрепятственно почти со скоростью паровоза.

Из балки реки Аксу караван поднялся в узкую долину этой реки и продолжал путь на восток по ее левому берегу. Верстах в 7 от устья Кубучи-дарьи Аксу принимает справа многоводный приток Кютэль-дарья с востока и выше слияния с ним течет уже с юго-востока на северо-запад в весьма узкой, но неглубокой балке, к которой спускаются с обеих сторон крутые горные склоны. Дорога, повернув на юго-восток, пролегает верст б по крутым косогорам левого берега Аксу, потом переходит на правый берег ее и, извиваясь то по косогорам, то по узким площадкам, выходит на урочище Отур-бу-лак, где мы остановились на ночлег. Река Аксу, текущая на этом урочище в плоских берегах, образует небольшой остров, покрытый порядочной растительностью.

Подходя к ночлежному месту, мы встретили партию наших рабочих, исправивших так хорошо дорогу на протяжении этой трудной станции в 13 верст, что мы прошли по ней беспрепятственно.

В окрестностях урочища Отур-булак встречаются порядочные альпийские пастбища, на которых летом откармливаются стада овец, пасомые таглыками. Пещерные жилища этих пастухов рассеяны по всем горным пастбищам и расположены повсюду на берегах речек или у источников, из которых таглыки и их стада пользуются водой.

В горах бассейна реки Аксу водятся горные бараны и их смертельные враги — барсы, похищающие иногда у таглыков овец. Но коренным местопребыванием этих животных служит совершенно безлюдная и труднодоступная горная область реки Кубучи-дарья, в которую проникают только отважные гор-цы-охотники.

Горная вода на урочище Отур-булак пришла почти 2 часами раньше, чем на предыдущем ночлежном месте, и притом в меньшем количестве, но подвигалась также стеной около фута высоты.

С урочища Отур-булак мы прошли версты 3 по косогорам левого берега Аксу, текущей выше его уже в плоских берегах; потом, повернув круто почти на восток, следовали большую часть перехода в этом направлении. Долина реки Аксу от поворота резко изменяется: дно ее становится совершенно плоским, а бока состоят из весьма крутых и высоких обнаженных утесов темного цвета, блестящих на солнце и придающих этой бесплодной долине печальный вид. Ровное дно ее, покрытое повсюду мелкой галькой, гравием и дресвой, вовсе лишено растительности и только в редких местах, где река отложила маленькие островки глины, оно поросло злаком из рода Lolium. Сама же Аксу то скрывается в рыхлом грунте своей пустынной долины, то выходит на дневную поверхность.

В конце перехода мы повернули круто на юго-восток и, перейдя в каменистую часть долины, остановились ночевать на урочище Баши-булак. Тут на небольшом островке, покрытом мирикарией, полынью и злаком Lolium, животные нашего каравана в последний раз насытились подножным кормом, который далее на пути повсюду очень плох.