Путешествия по Китаю и Монголии. Путешествие в Кашгарию и Куньлунь - Певцов Михаил Васильевич - Страница 137

П. К. Козлов, ездивший с казаком и монастырскими пастухами вниз по речке Ния-дарья до места ее исчезновения, по возвращении оттуда сообщил мне следующие сведения о посещенной им местности. В 6 верстах ниже монастыря два рукава речки, вытекающие из нижнего озера, сливаются, а Ния-дарья от соединения ее рукавов течет в одном русле версты 2 на север, уменьшаясь постепенно на этом протяжении, и наконец исчезает в обширной плоской впадине. Поблизости этой впадины лежат две сообщающиеся с нею небольшие плоские же котловины, наполняющиеся одновременно водой в период разлития речки. В это время, по словам пастухов, во всех трех впадинах образуются мелкие озера, совершенно высыхающие осенью. Севернее впадин, в тополевом лесу, заметно древнее ложе речки Ния-дарья, в котором ныне вовсе не бывает воды даже во время половодья этой речки. Оно явственно различимо на протяжении около 10 верст к северу от впадины, принимающей речку, и на берегах его растет густой тополевый лес. Далее на север русло становится едва заметным и обозначается на расстоянии 2 верст кустарником, покрывающим его берега; еще далее долина переходит в совершенную пустыню, в которой возвышаются местами длинные песчаные гряды почти меридионального направления. Такие же гряды покрывают изредка долину и южнее, между параллелями монастыря и северного предела древесной растительности.

Мы пробыли в монастыре почти 2 суток, в течение которых я успел определить его географическое положение и собрать наиболее интересные сведения об окрестной стране. Утром 28 марта, простившись с обитателями монастыря и поблагодарив их за радушный прием, мы двинулись в обратный путь и ночевали в лянгере Дубе-бостан.

Погода во все время нашего путешествия в монастырь и обратно стояла тихая, с ясными ночами, и температура воздуха с каждым днем значительно повышалась. 27 марта в 3 часа пополудни в монастыре термометр Цельсия показал 27,2°. Растительность долины, благодаря весьма значительной прибыли тепла, развивалась очень быстро. Во время переднего пути рост молодого камыша был не более 4 вершков, а при обратном следовании, по прошествии всего 4–6 дней, он достиг уже 8 вершков. Летом, по свидетельству обитателей долины нижней Нии-дарьи, в ней бывают невыносимые жары и множество комаров, оводов, мошек и клещей. Последние стали появляться уже во время нашего пребывания в долине. Близ лянгера Дубе-бостан я сел после прогулки отдохнуть на кочку и вскоре заметил целое полчище клещей, стремившихся со всех сторон ко мне и минуты через 2 начавших уже взбираться на мои сапоги. Непостижимо, как могут выносить нестерпимый летний зной и мучения от насекомых овцы, пасущиеся все лето в этой долине, в которой тогда появляется еще множество скорпионов, фаланг и тарантулов.

От содержателя следующего на пути лянгера Отур я узнал, что в 4 верстах к юго-востоку от него речка Ния-дарья образует большое пресное озеро, называемое Акканы-куль, весьма богатое рыбами. На другой день утром я отправился с казаком и проводником на это озеро. На пути нам попал навстречу местный пастух, которого я пригласил проводить нас до озера. Он охотно последовал за нами и привод нас на озеро Акканы-куль, имеющее около 12 верст в окружности, с пресной водой. В нем живет множество рыб, достигающих веса 2 чарыков (37 фунтов). Озеро питается водами двух изливающихся в него речек: Нии-дарьи с юго-запада и Белек-лыка с юго-востока. Эта последняя получает начало из ключей верстах в 50 от озера Акканы-куль и образует на пути девять узких, но очень глубоких озерков с солоноватой, сернисто-водородной водой, переполненных рыбами. Северо-восточный и юго-западный берега озера Акканы-куль, покрытые лёссовыми буграми, довольно высокие, а юго-восточный и северо-западный — низменные, поросшие высоким тростником. На озере в то время было множество плавающих и болотных птиц: уток, серых гусей, чаек, гагар и ули-тов, а в холмах к югу от него паслись стада антилоп. Ния-дарья, по образовании этого озера, вытекает из него на северо-запад в виде узкого и глубокого канала, несущего чистую воду, которая на пути к лянгеру Дубе-бостан становится мутною.

С озера мы направились вверх по речке Ния-дарья, миновали длинную и узкую гряду, протянувшуюся верст на 5 по ее правому берегу, и близ вновь построенного лянгера Таилгун вышли на дорогу, по которой дошли до лянгера Отур, где остановился на ночлег наш караван.

На следующий день мы прошли до лянгера Ёган-тограк, в окрестностях которого камыш достиг уже 9 вершков высоты, и его жадно пожирали наши тощие лошади. Многие травянистые растения были уже в полном цвету, и по вечерам показывались летучие мыши.

Во время стоянки в лянгере Ёган-тограк мы ловили своим маленьким неводком рыбу в Нии-дарье, протекающей в версте к востоку от него, и поймали фунтов 20. В этой речке и образуемых ею озерах водятся четыре вида рыб из семейства карповых, и почти все они необыкновенно живучи. В особенности отличается изумительной живучестью вид Nemachilus jarkandensis. После того как вынули все внутренности, эта рыба шевелилась еще почти полчаса в корыте с водой. Другой живой нетронутый экземпляр был положен мною на крышу навеса, и, пролежав на ней более получаса на солнце при температуре воздуха 20° Цельсия в тени, остался жив и шевелился долго в воде, обнаружив признаки жизни даже по удалении из него всех внутренностей.

31 марта, в Страстную субботу, мы возвратились в Нию и на другой день, 1 апреля, праздновали все вместе Пасху. Недоставало только В. И. Роборовского с одним казаком, прибывшего из своей продолжительной экскурсии лишь б апреля.

С наступлением апреля в Нии начались очень теплые дни: термометр Цельсия около 3 часов пополудни почти ежедневно поднимался выше 25°; все фруктовые деревья были в цвету, а с абрикосовых цветки начинали уже осыпаться. Выступление в Тибет пришлось, однако, отложить до конца этого месяца. От пастухов Куньлуня, приезжавших в базарные дни в Нию, мы узнали, что в начале апреля в нижнем поясе его лежал еще местами снег, стояла холодная погода и по временам свирепствовали снежные метели. Кроме того, наши верблюды и лошади, истощенные зимней бескормицей, только с конца марта, благодаря появлению свежего камыша, начали понемногу поправляться. По этим причинам я вынужден был отложить выступление в Тибет до получения благоприятных известий из Куньлуня.

Между тем, не теряя времени, мы с самой Пасхи стали деятельно готовиться к предстоявшему многотрудному путешествию в безвестную страну: сушили сухари и мясо, исправляли палатки и формировали вьюки. Из числа оставшихся в экспедиции 50 верблюдов 28 были отправлены с лишними тяжестями в сопровождении двух казаков и нескольких туземцев по северной дороге через Черчен на урочище Баш-малгун, в верховьях реки Черчен-дарья, которое, по произведенной В. И. Роборовским рекогносцировке, оказалось богатым подножным кормом. Эти 28 верблюдов предназначались для обратного пути экспедиции и должны были откармливаться все лето на тучных пастбищах названного урочища, которое, по проектированному в то время маршруту, назначалось исходным пунктом для обратного следования экспедиции. Благодаря этой мере, экспедиция, как оказалось впоследствии, была действительно вполне обеспечена перевозочными средствами на обратный путь в 2000 верст и беспрепятственно достигла государственной границы.

Во второй половине апреля мы узнали от пастухов Куньлуня, приезжавших в Нию на базар, что снег в нижних долинах этого хребта уже стаял, а на предгорьях его показалась свежая растительность. По получении этого известия мы начали поспешно собираться в путь.

24 апреля 1890 г. экспедиция в полном составе [113] выступила из Нии, в которой ей пришлось провести с лишком полгода, если не считать экскурсий из нее в окрестную сторону. Перед выступлением около нашей квартиры собралась большая толпа туземцев, пожелавшая посмотреть на отъезд знакомых ей чужестранцев. Местный бек Измаил, его помощник мин-баша и некоторые из поставщиков экспедиции отправились провожать нас до первого ночлежного места.