Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 306

Десантирование прошло нормально, мотоботы доставили нас к руинам Нордайха и, не обнаружив рядом ни одного человека, который мог бы за нами наблюдать, две разведгруппы, держа между собой дистанцию в полкилометра, двинулись на юговосток. С неба сыпал крупный снег, ветер почти стих, видимость была не более пятидесяти метров, температура воздуха минус десять. За развалинами Нордайха начинаются заросшие кустарником и деревьями поля и по небольшому бугорку, видимо, автобану времен Золотого Века, идет кубанская разведка, растянувшиеся в длинную цепь настороженные люди в белых маскхалатах и при боеготовом оружии.

До первого привала двигались три с половиной часа без остановок, до тех пор, пока не втянулись в старый густой лес. Большие хвойные деревья, какаято разновидность елей и сосен, были высажены ровными рядами, а между ними росла беспорядочная и густая молодая поросль. Тройки воинов растеклись вокруг небольшой полянки, невдалеке от остатков автобана, и здесь были обнаружены первые следы людей, два десятка поваленных стволов, которые были сложены аккуратной пирамидкой. Рядом, горкой, лежали пиленые чурки и, поворошив снег, мы нашли совсем свежие опилки и вдавленные в землю следы людей и некованых лошадей.

Понятно, невдалеке находится поселение, и для нас это то, что надо. Если появляется одна привязка к местности, то, отталкиваясь от нее, всегда легче работать дальше.

– Вперед!

Я отдал команду продолжить движение. Люди поднялись и, двигаясь уже вдоль дороги, а не по ней, белыми тенями заскользили по заснеженному лесу. Тихо хрустел под ногами прикрытый покрывалом из снега валежник. Воины двигались осторожно и постоянно останавливались, чтобы осмотреться. Торопиться в таком деле, как подход к возможному противнику, не стоит, тем более что на тропках между деревьями было обнаружено три волчьих капкана и одна замаскированная глубокая яма с острыми кольями понизу.

Через час, вернулся гуляющий сам по себе Лихой, который сообщил, что находится на нашем пути. Я приказал ускориться и уже через двадцать минут, обе разведгруппы находились на опушке некогда декоративного леса. Перед нами, метрах в двухстах пятидесяти, окруженная ровными квадратиками перекопанных огородов, небольшая деревушка на десяток дворов, отгородившаяся от мира высоким деревянным частоколом с крепкими металлическими воротами. Все это напомнило мне родину, поселок Лесной, где я вырос, и из которого в свое время сбежал. От воспоминаний, сразу повеяло чемто теплым, а к местным жителям появилась, пусть не симпатия, но легкое расположение, это точно.

В деревушке, тем временем, жизнь кипела и бурлила. Слышались голоса людей и мычанье коров. В одном из дворов гавкали домашние псы, а рядом с воротами, ктото бил молотком по металлу. Самая обычная суета, и если бы не парочка вооруженных автоматическими винтовками мужиков, в небольшой башенке, карауливших ворота, можно было в наглую войти в это поселение и узнать все, что нас интересует. А так, придется ждать.

– Как работаем, Мечник?

Ко мне подошел Серый.

– На первом этапе надо обойтись без крови и стрельбы. Ждем удобного момента, пока ктото сам из деревни не выберется. Вышли вторую группу на восточную дорогу, пусть ее перекроют.

– А может быть, сами в поселок сходим?

– Уже думал над этим, и мой ответ нет. Кто его знает, что у этих бюргеров в заначке имеется? Штурмовать деревню станем, только если языка не добудем. Терпение, мой друг, спокойствие и выдержка, нас эти качества не раз выручали и сейчас вытянут.

– Как скажешь, командир. Высылаю вторую группу на другую дорогу.

Удобного случая, чтобы взять языка, пришлось ждать долго. Почти четыре с половиной часа, что мы сидели в лесу, никто не выбирался за ворота. И только вечером, в первых сумерках, на восточную дорогу из поселка выехали запряженные справными и резвыми лошадками сани, в которых сидели два мужика. Это были те, кто нам нужен, вполне нормальные пленники, которых сразу никто не хватится, и я дал команду взять их.

Вторая группа сработала чисто, перехватила крестьян через два километра и вскоре, обойдя деревню, вместе с переводчиком, я находился в глубоком овраге, метров за триста от дороги. Сани были распряжены, довольные тем, что им не надо бежать, гнедые лошади хрумкали овсом, разведчики расположились вокруг, а связанные пленники сидели на своем транспортном средстве и, растерянно лупая глазами, наблюдали за людьми вокруг себя. В общем, все прошло, как надо и, посмотрев на оружие, изъятое у крестьян, отличнейшие штурмовые винтовки калибра 5.56мм HK G36, с приличным боезапасом на каждый ствол, я решил, что правильно сделал, приказав разведчикам отсидеться в лесу. Вроде бы, вокруг все мирно и спокойно, но если здесь селяне на прогулку с такими стволами катаются, то нас запросто могли располовинить, лишь только бы мы к деревне подошли.

Пленные немцы, два похожих один на другого мужика, лет под сорок пять, упитанные кабанчики с густыми черными усами, людьми оказались понятливыми и не глупыми. И когда Людке, с большим трудом, заикаясь и запинаясь, объяснил им, что нам требуется только информация, они согласились сотрудничать в обмен на жизнь. Это нормальный размен, который устроил обе стороны, и вскоре у нас завязалась весьма продуктивная беседа, в ходе которой я узнал все местные расклады.

Как выяснилось, во время чумы, в подземных бомбоубежищах базы германских ВМС в Вильгельмсхафене отсиделось почти две тысячи человек, в основном, морские пехотинцы и военные моряки. Они выбрались на поверхность в 2017м году и быстро сообразили, что над ними теперь совершенно никого нет и они сами по себе. Так что уже через пару месяцев после того, как были покинуты подземелья, они начали строить собственное государство. Для этого у них имелось все, кадры, техника, корабли, топливо и много продовольствия. Но так сложилось, что среди выживших была немалая прослойка курдов и турок. И те, кто пережил чуму, видели будущее возрожденного Дойчланда, совершенно поразному. Одни, коренные жители, говорили, что Германия должна принадлежать только одной нации, а другие, азиаты, считали, что она родина для всех и было бы неплохо снова жить на пособие. В итоге, случилась небольшая резня, и победили немцы, так как именно они, в большинстве своем, имели военную подготовку.

Будущее нового анклава должно было стать великим, и первые пятнадцать лет, у жителей Вильгельмсхафена, все шло просто замечательно. Анклав быстро окреп и расширялся, количество людей увеличивалось, появились связи с другими германскими общинами, и получилось собрать многое из того, что пригодилось бы немцам в будущем. И тут в гости к ним пожаловали Люди Океана, огромнейший флот из серьезных кораблей, который, не долго думая и не предлагая договориться или чтото обсудить, тупо, закидал все побережье ракетами, утопил немецкие корабли и сравнял почти всю портовую инфраструктуру с землей. Жители германского анклава ответили, как могли, благо, им имелось, чем врагов встретить. Но на один немецкий снаряд или «Томагавк», с моря на Вильгельмсхафен обрушивалось десять, и германцам, которые попрятали большую часть своего имущества и припасов, пришлось отступить подальше от берега и сдать ВМБ неизвестному противнику.

Океанские бродяги простояли в Вильгельмсхафене около года, а затем ушли в неизвестном направлении. Приморские германцы, отсиделись в районе Ольденбурга и Бремена, вернулись и попробовали начать все сначала, но сделать это было уже сложно, хотя коечто у них осталось, например, немало оружия, артиллерия и запасы сырой нефти в огромных резервуарах, по какойто причине, не уничтоженных злыми налетчиками. Жизнь покатила дальше, анклав продолжил свое существование и не распался на части. Однако появилась новая напасть, дикариканнибалы, те самые двуногие животины с повернутой психикой, которых я знал под прозванием «беспределы» и «зверьки». Общины цивилизованных людей сдерживали тварей, как могли, но сказывался численный перевес неоварваров, их плодовитость и полное презрение к смерти и своей собственной жизни.