Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 297

Оставаться на берегу не стали. Вернулись на фрегат, и ближе к полуночи, я вызвал к себе Тедди Аргайла и передал ему бумаги. Без промедления, переводчик взялся за дело, и вскоре я узнал, кем же были найденные нами на берегу мертвецы.

Оказалось, что это разведка, посланная главнокомандующим Армии Рединга Квентином Дойлом в Европу для поиска союзников в борьбе против негров и индийцев. Бумаги первого мертвеца были документами, своего рода мандатами, на всю группу из шести человек, которые должны были перебраться на материк.

Путешествовали англичане на моторном катере, построенном в городке Чатем. Вышли в море, а тут шторм, и полный провал миссии. Как итог, порванный резиновый плот, четыре трупа на берегу и еще два неизвестно где. В том, что мертвы все, лично я, был уверен почти на сто процентов, если бы хоть ктото уцелел, мы бы его нашли.

Тедди Аргайл вчитывался в скупые строки документов, и о чемто напряженно размышлял, а для меня, все было предельно ясно, и я мог твердо заявить, что дела анклава под названием Армия Рединга, очень и очень плачевны. Факты на лицо.

Разведка на материк была организована просто отвратительно и крайне непрофессионально. Катер утоп, а люди, которых мы обнаружили, к путешествию подготовлены не были. Оружия при них не обнаружено, и только у одного была расстегнутая кобура под пистолет. Одежда на всех очень простенькая и отнюдь не камуфляж или добротные туристические образцы. И все посланники Квентина Дойла имели вид весьма истощенных людей. Както это все несерьезно, и больше напоминает не разведку, а миссию отчаяния и последнюю попытку сделать хоть чтото, ради своего выживания. Вывод прост, англосаксы в дикость не скатились, но они к этому близки.

Как это коснется меня? Пожалуй, что никак. Про мертвецов и радиосообщение Квентина Дойла, в Краснодар, конечно же, сообщу. Но конкретных приказов по налаживанию контактов с Армией Рединга, наверняка, не получу. Значит, все останется на мое усмотрение, а оно таково, что связываться с англосаксами, смысла нет, и тратить ресурсы на то, чтобы выйти с ними на связь, не стоит. С той поры, когда радиостанция «Ветрогона» впервые поймала радиосигнал из Рединга, мое мнение не изменилось.

– Больше в документах ничего? – спросил я переводчика.

– Нет, командир, удостоверения личности на бумаге, даже без фотографий, и предписание.

Тедди оторвался от бумаг и посмотрел на меня. В глазах этого рыжего двадцатичетырехлетнего парня, был какойто непонятный для меня вопрос, который он никак не решался задать. Однако забивать себе голову проблемами Аргайла я не стал и, кивнув на дверь, сказал:

– Можешь идти отдыхать.

Переводчик, было, привстал, но снова опустился в кресло, и выдохнул:

– Командир, отпусти меня.

– Куда?

– На остров. В Армию Рединга.

– А тебе что, у нас плохо?

– Не в этом деле. В свое время, когда я попал к вам в плен, вы меня пощадили, и я стал среди вас почти своим человеком. Но все же, моя родина это Англия, хоть я и родился на Кипре.

– Ну, и как ты себе представляешь путешествие к Редингу?

– Высадите меня на берег, гденибудь в районе Портсмута, а дальше я сам.

Обдумав предложение Тедди Аргайла, я пришел к выводу, что его рвение можно использовать с пользой для нашего отряда и краснодарского начальства. Переводчики с английского языка у меня и помимо Тедди имеются, правда, похуже, чем он, но это не критично. Силком держать его рядом с собой, смысла нет, а если дать парню рацию, автомат и немного припасов, к Редингу он пройдет, все же не первый год с нами по морям и пустошам шарится, многому научился и бойцом стал неплохим. В итоге, мне не придется тратиться на полноценный разведывательный рейд вглубь Британии, по крайней мере, пока. А имеющий отличную мотивацию Аргайл, который желает попасть на историческую родину предков, скорее всего, сможет добраться до Рединга, выжить и добыть полезную для меня информацию.

– Обговорим это позже. – Я поймал взгляд переводчика и слабины в нем не заметил. – Но в принципе я не против твоего решения. Свой долг за жизнь, перед нашим отрядом, ты отработал полностью и теперь можешь сам за себя решать.

– Благодарю, командир.

Аргайл резко встал, одернул мягкую фланелевую матросскую робу, и покинул мою каюту. Я посмотрел ему вслед, и взглянул на часы. Без трех минут полночь. Еще один день прошел. Он принес новые заботы и на двадцать четыре часа приблизил наше возвращение домой.

Глава 14

Заморское владение ККФ, форт Передовой. 13–14.09.2066

В порт форта Передовой, флотилия из четырех наших судов вошла сегодня в полдень.

Один за другим, корвет «Стерегущий», фрегат «Ветрогон», танкер «Звезда Вифлеема» и БДК «Черноморец» проходили по фарватеру и швартовались к причалам. На все про все было потрачено около часа времени. И в окружении своих близких, друзей или просто хороших знакомых, воины моего отряда из состава балтийской экспедиции и моряки с ВМБ «Гибралтар», рассосались по всему форту. На сегодня работы прекращаются. У нас праздник, граф со своей верной дружиной, с добычей, вернулся домой.

До вечера, люди будут находиться в своих жилищах, кто в бараках, кто в домах, а иные в самых обычных армейских палатках на двадцать человек. А когда начнет темнеть, на берег залива вытащат большие длинные столы, будет жариться мясо, и воины отряда смогут отведать домашней стряпни и свежего хлеба, покушать овощей, салатов и фруктов, отведать молодого вина с местных виноградников и выпить немного водочки. Девяносто процентов населения форта: рота Серого, моряки, наемные специалисты, испанцы, сицилийцы из роты Джузеппе Патти, рабы из Скандинавии и набранные в Питере и Гатчине люди будут веселиться. А другие десять процентов, в которые входят рота Крепыша, ГОП и пара дежурных офицеров, потянут на себе всю караульную и дозорную службу.

Эх, погуляем! Но только ночью, а пока, все мое внимание сосредоточено на семье. Так что, как и все, поцеловав и обняв дорогих моему сердцу женщин, Марьяну и Лиду, и своих детей, с причала я отправился в мой дом, и изобразил приятное удивление тем фактом, что теперь живу не в общежитии, а в отреставрированной трехэтажной вилле, метрах в двухстах пятидесяти от порта.

Боевые подруги, которые крепко взяли в свои руки хозяйственное управление Передового, озаботились устройством семейного гнезда и приготовили для меня сюрприз. Разумеется, я не мог их расстроить и рассказать о том, что разумный пес Лихой, гордо шествующий рядом со мной, может общаться со своим единоутробным братом Умным. И поэтому их мужчина знает обо всем, что происходит в его семье, даже о том, что Лида беременна и очень по этому поводу переживает.

В моем случае, молчание – золото!

Не спеша, я прогуливался по своему новому дому. Осматривал каждую комнату, одобрял работу строителей, давал советы и рекомендации по отделке того или иного помещения, и всячески расхваливал довольных моим вниманием к их труду жен. Затем, я привел себя в порядок, и состоялся обед в семейном кругу. Время провели просто замечательно, под мои расспросы за жизнь и поведение детей, и комплименты моим красавицам. Серьезных тем старались не касаться, и благодаря этому, всего за час, я так отдохнул душой, что разом сбросил все напряжение, которое скопилось во мне за время похода на Балтику.

Однако сколь не продляй приятные моменты, рано или поздно они заканчиваются. До вечера еще несколько часов, а меня не было в форте два месяца. И не обо всем происходящим в моих владениях я мог узнать через разумных псов или радиосвязь. Так что, дабы завтра день не был похерен, уже сегодня, надо разобраться с самыми срочными делами и переговорить с командиром ВМБ «Гибралтар» Александром Семеновым.

Покинув виллу, я двинулся по территории форта. Ко мне тут же присоединились Крепыш, Панкратов и бывший совладелец краснодарского «Нефтемаша» Зубков.