Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 283

Другие варианты тоже рассматривались, благо, информации о положении дел на территории Швеции, благодаря сотрудничеству с гатчинцами и нашим балтийским дипломатам, накопилось немало, так что выбор был. Однако мы шли не в разведку, а за людьми, которые должны были стать строителями и рабочими форта Передовой, и значит, в первую очередь нас интересовали большие рынки, на которых продают рабов. Таких населенных пунктов было всего три. Первый, само собой, город Стокгольм, к которому на фрегате соваться не стоит, так как подходы к шведской столице узкие и нас в них можно легко зажать и уничтожить. Второй – Карлстад, находящийся в глубине материка. И третий – портовый городок Охус, невдалеке от Кристианстада, нынешняя ставка ярла Ульфа.

Само собой, мной и офицерами отряда, как наиболее для нас удобный и близкий, был выбран последний вариант. Кроме того, про нас там знали. Зундский пролив рядом, и отпущенный на волю Эрик Тролль уже давно должен был известить о нас своего ярла. И через него передать мое письмо королю Никласу, в котором я объяснял правителю Швеции, кто мы такие есть, и намекал на то, что агрессия по отношению к нам будет иметь для него и всех скандинавских феодалов не очень хорошие последствия. Судя по тому, что движение караванов в Гатчину происходило без неприятностей, и попыток както задержать наши суда не было, мое послание до адресата дошло, король все понял правильно и ярлы получили рекомендацию не тревожить конвои Кубанской Конфедерации. Раз так, то пришла пора наладить со скандинавами более тесные отношения, для начала торговые, а там, как фишка ляжет.

К городку Охус, который до наступления Черного Трехлетия, славился тем, что именно здесь производилась знаменитая водка «Абсолют», фрегат и лайнер подошли ранним утром. Движение к берегу шло «малым ходом». На мачтах у нас висели стандартные знаки Международного Свода Сигналов, обозначающие наши мирные намерения, и ажиотажа или паники, мы не вызвали. Думаю, скандинавы нашего прихода ожидали.

В порт сразу входить не стали, и сначала суда остановились от него в паре миль. Мы со Скоковым осмотрели старые причалы, и кавторанг подал звуковой сигнал судовым горном, который должен был привлечь внимание местных жителей, и он его привлек. Вскоре к борту фрегата прижалась шестивесельная шлюпка, в которой обнаружился наш старый знакомец здоровяк Эрик Тролль, который еще с несколькими воинами ловко взобрался по штормтрапу на борт «Ветрогона».

Все викинги были одеты примерно одинаково, мягкие удобные сапоги из кожи, полотняная одежда, а поверх нее кольчуги и латы, самые настоящие, а не какаято там бутафория. Из оружия имелись однолезвийные топоры, короткие мечи, у каждого пистолет в кобуре, а у двоих я увидел за плечом автоматы. Как позже мы узнали, нас встречали самые лучшие воины ярла Ульфа из Кристианстада, об этом можно было судить по наличию огнестрелов.

Я вышел встречать гостей на вертолетную площадку, и Эрик, лишь только увидел меня, улыбнулся широкой улыбкой и выкрикнул:

– Добро пожаловать в Швецию, капитан Мечников! Рады приветствовать тебя и, от имени верного королевского ярла, храброго и мудрого Ульфа из Кристианстада, приглашаем тебя к нам в гости.

– Мое звание теперь майор, – сразу поправил я Эрика. – И я буду рад навестить знаменитого и славного воителя шведской земли ярла Ульфа. Для того, собственно, и прибыл. Однако имеется ли в порту пара хороших причалов, которые смогут принять не только фрегат, но и более крупное судно?

Викинг посмотрел на лайнер, о чемто спросил одного из воинов рядом с собой, и ответил:

– Это не проблема.

– Тогда, прошу лоцмана подняться на ходовой мостик, и если есть потребность, то и переводчика, а остальных проводят в каюткомпанию.

В сопровождении наших воинов, викинги отправились на небольшой фуршет, а Эрик спросил:

– Чего так долго к нам в гости ехал?

– Так получилось. А что, заждались?

– А то, мой ярл после твоего письма к королю уже полгода в замке сидит и никуда надолго не отлучается. Ну, и меня, конечно же, не отпускает и рядом с собой держит. – Викинг наклонился ко мне поближе и поинтересовался: – Ты водку привез?

– Да.

– Тогда я вдвойне рад тебя видеть, а то после вашей «Георгиевской» меня от самогона воротит, а на мед вообще смотреть не могу.

Спустя сорок минут наши суда стояли у древних причалов. В сопровождении одной разведгруппы, верных телохранителей Арсена и Мустафы, разумного пса Лихого, и викингов, с подарками, я сошел на берег. Здесь нас окружил почетный полусотенный эскорт из самых крепких и здоровых вояк дружины ярла, и по мощеной каменными плитами широкой дороге, миновав новые деревянные причалы с двумя десятками драккаров, мы направились на высокий холм за городом. Шли недолго, около двадцати минут, и оказались перед весьма неплохим замком, с высокими стенами из железобетона и четырьмя мощными квадратными башнями из скального камня, по виду, гранита, хотя я могу и ошибаться. Эрик называл дом ярла борг, но мне определение замок както ближе, так что использую его.

По мосту, перейдя глубокий ров, наша процессия вошла на просторный замковый двор. Викинги из дружины и мои воины остались на месте, а я, через чувства Лихого, удостоверившись в том, что опасность нам не угрожает, с телохранителями и Эриком двинулся в покои местного властителя.

Ярл Ульф встретил нас в зале здоровенного пятнадцатиметрового жилого донжона, где на первом этаже проходили его пиры с ближними товарищами. Слева и справа вдоль прямых гладко стесанных стен стояли широкие столы и лавки. А у дальней стены, которая была завешена гобеленами, напротив входа, в резном деревянном кресле, сильно напоминающем трон, в окружении нескольких советников, бывалых вояк в броне и при оружии, сидел ярл. Первое мое впечатление от увиденного было неплохим. Откат в прошлое, конечно же, во всей обстановке и в вооружении местных бойцов, виден сразу же. Однако Ульф, несколько полноватый мужчина лет сорока с суровым лицом, в расшитом золотыми нитками «парадном» суконном плаще, с гривой длинных русых волос, спадающих ему на плечи, реально был похож на ярла из древних кинофильмов и внушал уважение.

«Хм, что оно дальше будет, непонятно», – ухмыльнулся я сам себе. И чеканя шаг, вместе с Арсеном и Мустафой прошел между столами к трону Ульфа из Кристианстада. Остановка, легкий кивок головой и я произнес:

– От имени Кубанской Конфедерации и от себя лично, приветствую тебя славный ярл Ульф из Кристианстада. Меня зовут Александр Мечников, я офицер на службе государства и дальний разведчик, а с недавних пор еще и владетель немалой провинции на территории бывшей Испании с титулом графа. По нынешним временам, учитывая слабую заселенность планеты, мы с вами почти что соседи. И я прибыл в Швецию, дабы установить с вами дипломатические и торговые отношения.

От меня снова легкий кивок подбородком и ожидание.

Ярл окинул меня с ног до головы оценивающим пронзительным взглядом, и ответил на почти чистом русском языке, без участия переводчика (Ульф долгое время был посланником короля Никласа в Прибалтике, а его лучшие воины всегда находились при нем):

– Искренне рад видеть тебя граф Мечников в моем скромном жилище. Я слышал о тебе и читал твое письмо к королю, и мои слова, это не просто речь еще одного вольного ярла, но и мнение повелителя всей Швеции.

«Ну да, – подумал я, – твой король если хотя бы десяток ярлов из сорока трех поднимет, то и это много». Разумеется, этого я вслух не сказал, а продолжил слушать Ульфа:

– Ты и твои стальные корабли, проделали дальний путь. Не желаешь ли отдохнуть с дороги?

– Нет, уважаемый владетель Кристианстада. Сначала дела, так у нас заведено, а только потом отдых и развлечения.

– Конечно, когда есть настоящий фрегат и имеется топливо, путешествовать по опустошенному «чернушкой» миру, достаточно просто.

В голосе ярла слышалась ничем не прикрытая зависть, и я в очередной раз подумал о том, что с викингами надо быть осторожным. А то кто его знает, сегодня все ровно и ярл нам улыбается, а завтра политика может резко измениться. Вдруг, у них к кораблям отношение такое же, как у настоящих цыган к чистокровным лошадям? Не хотелось бы оказаться в роли облапошенного и обворованного человека.