Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 204

День четырнадцатый. Ровно две недели минуло с того дня, как «Ветрогон» покинул «Гибралтар». Фрегат проходит Зундский пролив, радио молчит, однако на берегу видны рыбацкие посёлки и попадается множество свидетельств того, что здесь имеется какаято цивилизация. Мы попытались остановить одиночную рыбацкую шхуну и переговорить с обитателями этого края, но не тутто было. Местные люди настороже и о нашем появлении предупреждают друг друга дымовыми сигналами.

«Чёрт с вами, – наблюдая за очередной деревянной лодкой, которая скрывается в узкой скалистой гавани, думаю я, – ещё встретимся, а гоняться по берегу за языком пока не стоит».

Пятнадцатый день похода. Раннее утро. Траверз города Мальмё. Снова опускается густой туман. Не видно ни зги, и временно фрегат ложится в дрейф. Проходит какоето время, не более часа, и ко мне подходит Лихой, он беспокоится, чует рядом чужих людей и слышит плеск вёсел. Я доверяю псу, у которого органы обоняния и слух развиты гораздо лучше, чем у любого человека, и даю команду приготовиться к возможному бою. Скоков предлагает наплевать на почти нулевую видимость и продолжить движение, но мы не в открытом океане и не в Средиземке, так что понапрасну рисковать кораблём не стоило. К тому же была необходимость взять пленника, а раз так, то надо готовиться к встрече с местными пиратами. Комендоры занимают свои боевые посты, а десант ждёт в гости абордажников.

Капитан остаётся на ходовом мостике, а я в сопровождении Лиды и Лихого выхожу на радарную площадку и оглядываюсь. Серым холодным молоком туман накрывает всё вокруг. Тишина, ни всплеска, ни шёпота – ничего. Так проходит около десяти минут, и вот начинается движение.

Не менее сотни металлических кошек одновременно падает на палубу в районе вертолётной площадки. Резкие рывки, крючья скребут по металлу палубы, цепляются за леера, канаты подрагивают, и на борту появляются самые настоящие викинги. Множество бородатых дядьков в кольчугах, кожаных жилетах, рогатых шлемах, при щитах и с топорами в руках. Полная идентичность с картинками из старых книг, и о том, что скандинавы не пришельцы из прошлого, а являются жителями нашей эпохи, говорят только несколько огнестрельных стволов за спинами некоторых бойцов.

– Аааа! – грозно и яростно разносится над палубой «Ветрогона», и балтийские пираты кидаются к надстройке.

– Огонь! – крикам пиратов вторили команды наших сержантов, и десант начинает отстрел незваных гостей.

Как таковой, бой длится недолго. Огонь автоматов калибра 5,45 – он, чтобы не портить палубу, вымел передние ряды атакующих вчистую, а кто из викингов вовремя успел сообразить, что к чему, выбросился за борт. В общемто шансов у скандинавов не было, все двери в надстройку заперты изнутри, а сверху на ней почти вся наша десантная партия сидит.

– Мечник вызывает мостик! – произнёс я в рацию.

– На связи! – ответил мне Скоков.

– Что радар показывает?

– Ничего, кроме камней и скал вокруг нашего местоположения. Видимо, у местных жителей лодки из дерева.

– Скорее всего. Запускай движки, руль лево на борт – в скалы не врежемся, а пиратские лодки корпусом раскидаем и покрошим.

– Понял!

В машинном отделении взревели турбины. Скоков начал манёвры, а я спустился на вертолётную площадку, туда, где десант добивал раненых викингов и искал, с кем бы можно было пообщаться. Двоих более или менее вменяемых пленников оттянули в сторону, а трупы пиратов раздевали и выкидывали в воду. Оглядевшись, я наклонился к одному из павших и с усилием выдернул из его оцепеневших рук старую потёртую винтовку неизвестной мне модели. Передёрнул затвор, и на палубу выпала позеленевшая от времени продолговатая стреляная гильза. Вновь передёргиваю затвор – пуля, ещё раз – и пустой щелчок. Прикольно! Обойма пятизарядная, а патронов у дикаря было только два. Это говорит о многом.

Отбросив винтовку, я подобрал хороший и видно что недавно выкованный однолезвийный топор. В руке сидит как влитой, по весу – килограмма три с половиной вместе с топорищем. Пару раз взмахнув им слева направо перед собой, я убедился в том, что оружие это очень неплохое и изначально делалось для войны. Ещё одна засечка на память, и позже необходимо собрать командиров отряда обсудить сегодняшнее событие.

– Мечник, берегись! – услышал я голос стоящего метров за пять от меня Крепыша.

Голова не думает, и тренированное тело всё делает само. Я пригибаюсь, перекатом ухожу вперёд, и над головой свистит чтото чрезвычайно острое и смертельно опасное. Рывком я поднимаюсь с палубы и прямо перед собой вижу одного из викингов, здоровенного и чемто напоминающего дикого лесного зубра мужика, который залит кровью с ног до головы и держит в руке ровный меч сантиметров восьмидесяти в длину. Он чтото выкрикивает, похоже, обзывает меня и воинов отряда нехорошими словами, но ни я, ни мои люди местного языка не понимаем, и его оскорбления пролетают мимо нас.

Викинг бросается на меня. Он очень быстрый и ловкий, это сразу заметно. Достать пистолет я не успеваю, приходится встречать противника тем, что есть, то есть топором. Пусть я фехтовальщик никакой и не средневековый рыцарь, но что такое рукопашный бой, в частности против человека с холодным оружием, я понимаю очень хорошо.

Имитация броска влево! Викинг ведётся на мою хитрость, подаётся всем телом навстречу, рубит воздух, а я уворачиваюсь от его клинка и ухожу вправо. Противник быстро оборачивается, на миг замирает и попадает на прицел автоматчиков. Сейчас я могу дать команду бойцам, и скандинаву прострелят его лихую головушку, но на меня накатывает какаято весёлая бесшабашность и уверенность, что я опытней, сильней и хитрей своего противника.

– Не стрелять! – подняв левую руку, выкрикнул я. – Сам его сделаю!

Пиратский недобиток прислушивается к моим словам, и мне кажется, что он понимает меня. На последних моих словах он ухмыляется, и теперь сомнений в том, что он знает русский язык, нет.

Вновь выкрикнув чтото непонятное, викинг снова прыгает на меня, а я не отступаю и даже наоборот, делаю короткий и резкий шаг вперёд и встречаю меч обухом. Мощный удар сотрясает всё моё тело, но топорище выдерживает, и я смог устоять на ногах. Новый замах меча. О чём думает противник и чему он учился, я не знаю, но все его приёмы кажутся мне смешными. Бросок топором! Окованная металлом пятка врезается в голову здоровяка, и он падает на спину. Викинг беспомощен, его можно добить, а можно и повязать. Однако, подобрав топор, который отскочил от очень крепкой головы пиратского воина к моим ногам, я взмахнул им в сторону скандинава, мол, вставай, и добавил:

– Подъём, воин! Даю тебе ещё один шанс.

Местный вояка встал, тряхнул головой, провёл по ней ладонью, сплюнул на палубу сгусток слюны и крови, подобрал своё оружие и начал осторожное сближение. Небольшие взмахи мечом вверхвниз. Подобно птице меч перелетает из правой руки в левую. Опять взмах – и оружие возвращается в правую руку. Очень похоже действуют некоторые бойцы в наёмных отрядах, перебрасывают кинжалы из одной руки в другую и так путают своего противника. Действенный метод, только при этом надо смотреть не на клинок, а в глаза соперника. Руки и движения хорошо тренированного бойца могут запутать тебя, а вот глаза не соврут и всегда скажут, что задумал враг.

Шажок. Второй. Третий. Между нами только полтора метра залитой кровью палубы и один труп. Скандинав делает рывок. Ему кажется, что если я неподвижен, то блеском своей стали он заворожил меня. Но северянин ошибается. Меч сталкивается с топором и вышибает несколько еле заметных искр. Викинг хочет провести какойто приём, выкручивает из моих рук мечом топорище, и я ему не препятствую, отпускаю оружие и делаю шаг на него. Он хочет податься назад и уклониться, но против меня, несмотря на всю свою ловкость, силу и быстроту, скандинав словно дворовый тузик против матёрого волка.

Сжатыми костяшками пальцев я несильно ударяю по его горлу. Местный пират теряется, задыхается, ловит ртом воздух и падает на колени. Ногой бью по мечу, железяка снова отлетает в сторону, и я киваю на своего противника десантникам: