Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 187

– Нет, работорговля вполне приемлема, когда она не касается близких мне по крови людей, а в этом регионе мира таких мало, и все они со мной.

– Правильная жизненная позиция, капитан Мечников.

– Вполне обычная, такая же, как и у всех, и я не исключение.

– Соглашусь с вами. Пожалуй, так оно и есть.

Султан замолчал, и я ещё раз обдумал наш разговор, принял окончательное решение и подытожил:

– Итак, вы готовы торговать, и уже завтра мои артиллеристы могут посетить ваши склады?

– Да. – Короткий кивок.

– Мы выбираем снаряды, делаем заказы на топливо и расстаёмся, а когда найдём, чем с вами расплатиться, можем вернуться и получить своё. Так?

– Вы всё понимаете верно.

– В таком случае – мы с вами договорились.

В тот день мы ещё о многом говорили, но главные слова прозвучали в самом начале разговора. Теперь мы знали, что султан желает получить за свои товары и услуги, и так между нами был перекинут первый мостик.

Абуталеб покинул фрегат уже в сумерках, а следующим утром десять артиллеристов во главе с Игначом отправились инспектировать имущество почившего в бозе флота Алжирской НародноДемократической Республики. На многое мы не рассчитывали, думали, что если какойлибо одиночный склад и уцелел, то вряд ли на нём будет то, что нам необходимо для продолжения боевых действий против Альянса.

Однако мы ошибались. Как оказалось, до наших дней сохранился практически весь складской комплекс алжирских ВМС, который находился километрах в двадцати от столицы в подземных штольнях. Во время чумы и последующего развала склады оказались никому не нужны, а позже пришли жители пустыни и взяли их под охрану. Само собой, часть добычи они использовали, но большую часть оставили на месте, вдруг начнётся работа по восстановлению военного флота, и тогда запасы прежнего государства им пригодятся.

До катаклизма Алжир обладал далеко не самым мощным флотом на Средиземном море, но коекакую силу он всё же имел, и основу всего в нём составляли корабли советской постройки. И если смотреть по факту, то в военноморские силы Алжирской НародноДемократической Республики в 2013 году входили следующие боевые единицы: три фрегата типа «Мурад Раис» (по русской классификации проект 1159), четыре корвета типа «Джебель Шенуа» (проект 802), три корвета проекта 1234, три десантных транспорта и две подводные лодки типа «Кило» проекта «Мубарак». Кроме них имелось около десятка вспомогательных судов и больше сорока ракетных, торпедных и сторожевых катеров. До наших дней ни одно из вышеперечисленных судов не дожило, по крайней мере, так говорил султан, а ЗИПы, сменные приборы и боеприпасы ко всем этим кораблям остались на берегу.

Игнач вышел на связь, как и договаривались, ровно в 21.00:

– Мечник, на связь! – Голос казака был усталым, но чрезвычайно довольным.

Вызова от главного артиллериста я ждал и ответил сразу:

– На связи! Что у тебя, дружище?

– Полный пендык!

– То есть совсем ничего нет?

– Наоборот. Имеется почти всё, что только душа пожелает. Дай мне хороший корабельный корпус, башковитых ребят, и я за полгода из запчастей соберу такой боевой корабль, какого Средиземноморье давно не видело. Местные сидят на богатстве и не понимают этого, и, будь моя воля, я все до последней железки собрал бы и до родных берегов дотянул.

– Говори, да не заговаривайся. Боевой корабль – это не трансформер, который можно как конструктор на коленке собрать.

– А я насчёт сборки корабля не шутил, это вполне возможно сделать.

– Кончай пустой трёп, – оборвал я его восторги. – Конкретно, что на складах есть?

– Гирокомпасы в полной комплектации и артиллерийские прицелы, БИУСы, радары, гирокомпасы, рулевые системы, радиоаппаратура, антенны, двигатели, комплекты инструментов, сотни видов датчиков, подводная сварка, сменные стволы на орудия и сами пушки. Все приборы в сборке и не разграблены, а главное – почти всё оборудование русского производства, с инструкциями и технической документацией.

– А боеприпасы?

– На АУ630 около тридцати боекомплектов в заводской смазке, а на Melara только пять вразброс, и придётся каждый снаряд проверять.

– Что тебе требуется?

– Пришли Кума и пару радистов, а кроме них полсотни бойцов из абордажной команды. Будем более подробно осматривать все приборы и снаряды перебирать.

– Хорошо. Завтра жди подмогу.

Связисты, услышавшие, что имеется новая аппаратура, утра ждать не стали и во главе со своим командиром БЧ отправились на помощь Игначу спустя всего полчаса после его выхода на связь, а десантники не понадобились: султан прислал местных феллахов. Для эскадры было два варианта действий. Первый – все корабли остаются в порту Алжира, и мы ждём результатов окончательной инвентаризации военноморских складов. Второй вариант заключался в том, что Игнач, Кум, радисты и комендоры продолжат работу, а «Ветрогон» и десантные транспорты отправятся на Сицилию.

Среди оставшихся на кораблях командиров прошло короткое совещание, и было решено времени понапрасну не терять. Курс эскадры – Палермо. Осуществляются планы старого Патти, но в более мягком варианте.

Главный вождь всех племён провинции Рагуза предлагал истребить кланы Палермо, с которыми у его семейства шла двухсотлетняя вендетта, а мы решили, что нам лишней крови не надо, и пленниками, которых мы захватим во время набега, можно расплатиться за боеприпасы и оборудование. Джузеппе Патти не возражал, а даже наоборот, обрадовался, мол, рабство – ещё большее унижение для его врагов, чем гибель.

Решение было принято, команды отданы, и корабли покинули Алжир. Переход от африканского берега к западной оконечности Сицилии короткий, всего двое суток средним ходом. Происшествий не случилось, море немного штормило, но нас это не смущало. Как и планировалось, к точке высадки, которая находилась в семнадцати километрах от развалин Палермо, мы подошли ровно в полночь. Агентура старика Патти уже ожидала нас на руинах городка ИсоладеллеФеммине, обозначила сигнальными кострами место высадки, и пришёл черед нашего десанта.

Ночь. Волнение моря около двухтрёх баллов. Корабли встали в ста пятидесяти метрах от берега, и с них высадились отряды хорошо вооружённых, готовых к драке бойцов. Определённое сходство с десантированием в городгерой Севастополь, в котором я принимал участие, имелось. Вот только на берегу нас встречали не пулемётными очередями, а здоровой тридцатилитровой ёмкостью с местным горячим вином. Такой десант мне определённо нравился гораздо больше, и настрой появлялся соответствующий, не столько боевой, сколько деловой.

Кружка подогретого винца со специями одним махом вливалась в горло. Горячая волна прокатилась по пищеводу, сырость моря отступила, и мышцам захотелось игры и движения. Вокруг меня – греющиеся у жарких костров воины. Рядом стояли Лида, Крепыш и молодой Патти, глаза у всех блестели, и в этот миг все мы ощущали себя охотниками. Вот только наша добыча – не звери, а люди, живущие в горных и прибрежных деревушках провинции Палермо.

– Джузеппе, – начал я отдавать команды, – бери двести пятьдесят своих бойцов и двигайся вдоль берега на восток. С тобой – пять наших пулемётчиков и радист, так что, если случится гдето заминка, сразу докладывай. Твою цель никто не оспаривает, Палермо за тобой.

Военный вождь блеснул белозубой улыбкой и ответил:

– Си, команданте!

– Крепыш, с тобой полсотни сицилийцев и полторы сотни десанта. Направление – в глубь острова, цель – городок Карини.

– Понял.

– А я? – вскинулась Лида.

– Конечно же со мной, красавица. Ты не против? – приобняв подругу за плечи, весело спросил я.

– Нет, – задорно засмеялась женщина.

– Отлично. Мы с тобой и остальными воинами двигаемся на югозапад, к поселению Теразини.

– Действуем по плану? – спросил Крепыш.

– Да, пока ничего менять не надо. Джузеппе захватывает Палермо, грузит добычу на корабли и морем направляется в Теразини. Твой отряд берёт Карини, ровно за сутки чистит его и отходит к нам на соединение. Проводники у тебя есть, так что не заблукаешь, и если не случится ничего такого, что сможет изменить наши планы, то через четверо суток мы покинем эти берега и снова направимся в Алжир.