Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 136

Первым доложился я. Расписал свой поход в Калмыкию во всех мелочах и представил самый подробный отчёт, какой только смог написать. Господа офицеры озадачились, почесали затылки, нахмурили свои умные лбы и решили, что для изучения шибко сообразительных собак следует отправить более серьёзную экспедицию, которая будет состоять преимущественно из учёных. В остальном же определились, что этот вопрос и его решение необходимо скинуть на голову самого главного человека в нашем государстве, то есть диктатора. Мы люди военные и несколько приземлённые, и как относиться к новому виду разумных существ, появившихся на планете Земля, должны определять не разведчики и солдаты с купцами, а политики.

Пока есть два быстрорастущих щенка, с именами Лихой и Умный, и сейчас они играются с моим сыном. С виду всё вполне прилично, соображают пёсики хорошо, готовы общаться, и если они будут хотя бы вполовину такими умными, как их папаша, то вариантов по их использованию очень и очень много. Конечно, за щенками, которые вскоре станут здоровенными псами, надо присматривать в оба глаза, мало ли что. Однако я уверен, что всё будет хорошо. Я с ними часто общаюсь и сам не заметил, как моё к ним отношение поменялось. Для меня они уже не просто собаки, а чтото вроде младших братьев и, можно сказать, членов моей семьи. Как и почему так сложилось, определить не могу. Может, это влияние телепатических сеансов, посредством которых они со мной общаются, или нечто другое, но меня подобное положение дел устраивает полностью.

Впрочем, о собаках, точнее, щенках, которые теперь под моей опекой, говорить можно долго, и на том совете мы обсуждали их почти три часа. Наконец данная тема была временно прикрыта, и свой доклад начал Астахов. Раскинув на столе подробную карту устья великой и славной реки Дунай, с гордостью за своих бойцов и самого себя он начал рассказ о том, что же нас ожидает в случае, если мы всё же решим совершить набег на владения дунайского адмирала Мирчи Думитреску.

Итак, имеется населённый людьми анклав, ближайшие города по старым картам: Измаил на левом берегу Дуная и Тулча на правом. В городах люди не живут, и причина этого самая обычная – всеобщая обветшалость зданий и убитая химикатами да разлившейся нефтью земля. Население анклава около пятидесяти тысяч человек, которые обитают в деревнях по берегам Дуная. Центр власти – поселение Нуфару, именно в нём расположена резиденция местного властителя Мирчи Думитреску и база кораблей его флотилии.

Как выяснили разведчики, городок укреплён чрезвычайно слабо, а постоянная дружина адмирала никогда не превышает трёхсот бойцов. Оружие у местных граждан разнокалиберное, и боеприпасов к стрелковым образцам не хватает, заводов нет, фабрики отсутствуют, и люди там живут небогато. Население самое разное. В основном румыны, но есть молдаване, цыгане, украинцы и русские. Основная статья дохода – рыболовная ловля, сельское хозяйство и, разумеется, мародёрка на руинах городов. Дизельного топлива для кораблей нет и не предвидится. В общем, полный развал и почти анархия, приходи и бери базу Дунайской флотилии голыми руками.

– А что насчёт кораблей? – выслушав капитана, спросил Ерёменко.

– Нынешняя Дунайская флотилия состоит из пяти военных кораблей, – ответил Астахов и выложил на стол фотоснимки, сделанные им во время проникновения на причалы Нуфару. – Флагман, корвет типа «Тетал2», который называется «Контрадмирал Евстатий Себастьян». Кроме него имеется ракетный катер «Ластунул», канонерская лодка и два речных монитора. Охрана на причалах слабенькая, боекомплекты у орудий отсутствуют и находятся на берегу. Моё мнение таково: если ударим быстро, то всё будет нашим. Конечно, кроме кораблей взять в этом анклаве особо и нечего, но и они, как трофей, окупят все наши труды и материальные затраты.

По очереди мы просмотрели десяток фотоснимков. Наш глава отдела окинул подчинённых почти отеческим взором, взглянул на молчаливого Илью Симакова и спросил:

– Что думают остальные?

Мы с Денисом переглянулись, и первым заговорил он:

– Смысл в проведении похода и десантной операции в Нуфару есть. Только вот почему во владениях Думитреску такой развал, если известно, что восемь лет назад его войска и корабли наголову разгромили флотилию одесситов?

– Про это, – стал объяснять Астахов, – пленные знают очень мало, но получается так, что Думитреску у власти только пять последних лет, а до этого он имел соправителя из военных, некоего генерала Мунтяну, и именно тот руководил всем ходом сражения с одесситами. После победы они не смогли ужиться в одном анклаве, и армейцы во главе со своим командующим покинули Нуфару и отправились вверх по реке. С ними ушло не менее трети населения, и как свою долю имущества они забрали более новый фрегат «Контрадмирал Хория Мацелару» и одну канонерскую лодку. С тех пор в Нуфару полнейший развал, но слава прежних побед всё ещё сдерживает другие анклавы от нападения.

– Понятно, – кивнул Денис, – и если так, то я за поход.

– Мечник, что скажешь ты? – Полковник повернулся ко мне.

– Конечно же я только за, поскольку именно от меня исходила эта идея, и врубать задний ход смысла нет.

– Раз так, – глава нашего отдела почесал мочку правого уха, – через неделю выступаете в поход. Сосредоточение всех сил и средств в Новороссийске. Участвуют три десантноторговые баржи купца Керимова, арендованный танкер гражданского флота «Капитон» и морской буксир Черноморского флота «Сокол». Десантные силы – сто бойцов Астахова и полторы сотни воинов Мечника. Старшим командиром в экспедиции назначается Мечник. Вопросы есть?

Как и ожидалось, вопросов не было. Совет нашего отдела был окончен, и мы разошлись. День летел за днём, и вскоре, вновь покинув свои дома и близких, воины Кубанской Конфедерации погрузились на корабли и отправились в путь.

Свежий морской ветер, иные земли, жажда наживы, дублоны, пиастры и стоящие на приколе военные корабли Дунайской флотилии – всё это бодрило и подстёгивало нас как можно скорее достичь нашей цели. Мы торопились, но опоздали.

Позавчера наш маленький флот вошёл в Георгиевское гирло и от СфынтуГеорге в одну ночь, невзирая на незнакомый фарватер, без потерь и неприятностей прошёл к Нуфару. Перед самым рассветом на берег были высажены десантные партии, и в семь часов утра началась атака. Всё прошло отлично, вот только атаковать было некого, поскольку от последней базы Дунайской флотилии остались только выжженные дотла развалины каменных строений. Людей не было, и чёрт бы с ними. Самое паршивое, что корабли, которые, чего греха таить, мы уже считали своими, тоже отсутствовали. Вывод только один – нас опередили, причём не более чем на неделю.

Наши корабли пришвартовались у местных причалов, и начался поиск выживших жителей города. Мы не обнаружили ни одного. Буксир прошёлся вдоль берегов – картина та же самая: деревеньки сожжены, а людей нет. Кто нас опередил, непонятно, но действовали профессионалы, которые работали точно так же, как планировали провести операцию мы.

Неизвестные воины высадились в пяти километрах от городка, совершили маршбросок вдоль берега, в ножи взяли часовых и перекрыли все дороги из Нуфару. Затем они захватили казармы, дворец адмирала Думитреску, склады и корабли. Простояли на месте дватри дня, загрузили людей в трюмы своих судов, взяли на буксир корабли румын и ушли в море.

Да, с одной стороны, нам не повезло, а с другой – как раз таки наоборот. Если бы мы поторопились, то вполне могли столкнуться с теми, кто нас опередил, и что из этого получилось бы, неизвестно. Конечно, у нас с Астаховым бойцы крутые и лютые, вот только тяжёлого вооружения при нас маловато и имеющиеся три миномёта и два АГСа при столкновении с серьёзным противником – это совсем немного.

– Андрей, – обратился я к Астахову, – не маячь перед глазами. Давай раскидаем ситуацию на составляющие и попробуем спокойно разобраться, кто нас опередил и что в связи с этим нас ожидает.

– Ну давай. – Капитан облокотился на переборку.