Берег бесконечности - Макдевит Джек - Страница 99

Люди с вытаращенными глазами бросились в спор. Тесла Дюшар, биолог, была просто вне себя.

Но Ким защищала свою точку зрения, и Мэтт, надо отдать ему должное, ее поддержал.

— Рейс «Охотника» принес много вреда. Если мы сможем это исправить и установить конструктивные отношения, то это будет результат куда лучше, чем пустой корабль.

Кое-кто поворчал, но в конце концов все согласились.

Сандра Лизинг, специалист по проектированию и строительству прыжковых двигателей, заключила, что система перехода в подпространство у «Доблестного» никак не может отличаться от той, что принята у людей.

— Вероятно, другого способа вообще нет.

— Для меня, — сказала Мона Васкес, психолог, — важнее другой вопрос: где ходовые сопла? Как он движется в обычном пространстве?

— Единственный способ, который мне приходит в голову, — сказал Терри Танака, физик, — это то, что если ты ничего не отбрасываешь назад, то надо что-то иметь впереди, что будет тебя тащить.

— И что это может быть? — спросил Мори.

— Гравитационное поле. Создаешь перед кораблем гравитационное поле по намеченному курсу, как мы создаем его внутри корабля. И падаешь туда.

— Мы это умеем делать? — спросила Тесла.

— Умеем, — ответил Мэтт. — Но мы не умеем генерировать достаточно сильное поле, чтобы можно было это использовать на практике. Конечно, со временем это станет удобным способом. Хотя бы потому, что не надо будет тащить с собой груз реактивной массы.

Ким прокрутила для своей команды бортжурналы «Охотника» и слышала ахи и охи, когда появился инопланетный пилот.

— Чио-чио-сан, — сказал Терри. — Бабочка.

Стали обсуждать реакцию «Охотника» на находку и то, что может теперь ждать их и как на это реагировать.

Ким решила, что необходимо рассказать и о попытке Вудбриджа захватить «Доблестный». Когда они выйдут из гипера возле Алнитака, наверняка получат официальное сообщение, требующее вернуть артефакт. И надо людей к этому подготовить. Особенно надо привлечь на свою сторону Али.

Но Ким ждала подходящей минуты. Время подлета прошло больше чем наполовину, и это событие отметили вечеринкой. Оказалось, что веселиться группа умеет, и Ким это понравилось. Атмосфера была праздничной, и было много разговоров о пересечениях эпох, как называл это Джил. Он был сух и официален и вскоре приобрел репутацию человека более хладнокровного, чем создаваемые им ИРы. Ким знала его давно, и он казался ей крайним эгоцентристом, преследующим только собственные приоритеты. Но в этой экспедиции оказалось, что его и ее приоритеты совпадают.

К концу вечеринки Пол Мак-Кип заметил, что Институт поступил хорошо, сохранив существование кораблика в тайне.

— Правительство слишком консервативно, — сказал он. — Они бы нас ни за что из дока не выпустили.

Пол был математиком.

Ким покосилась на Али, проверяя, что он слышит, и чуть возвысила голос.

— Есть одна вещь, которую вы должны знать.

— Еще что-то? — рассмеялась Мона.

— Да. Мы не смогли сохранить секрет «Доблестного». И Вудбридж пытался у меня его отобрать.

— И как ты вырвала игрушку у него из лап? — спросил Али.

— Подсунула ему дубликат.

Громовой раскат хохота. Но Али даже не улыбнулся.

— Ты знаешь, что это значит.

— Да. — Ким посмотрела прямо в его темные глаза. — Когда мы выйдем из прыжка, нас будет ждать напоминание.

Али помрачнел, повернулся и вышел. Все смолкли. Ким посмотрела на Мэтта, собираясь пойти за Али и постараться сделать так, чтобы он устоял против давления из дома.

Но Мэтт покачал головой, будто хотел сказать: «Нет. Сейчас не время».

Полет пробуждал воспоминания, и Ким не могла отогнать мысли о Солли. Расстояния, казалось, съежились, будто она ехала в поезде по темной, но знакомой местности и ориентиры, абстрактные, временные, неслись мимо. Места, где она уже бывала. Здесь мы играли в шахматы, и Солли все время выигрывал, а я злилась. А здесь мы добили решение Вероники Кинг в деле «Балкон с призраками».

А вот здесь Ким в роли Клеи исполняла танец с факелами.

Глупо. Где-то здесь она повела себя неимоверно глупо, и счастье ускользнуло меж пальцев.

Почти все свое время люди работали над планами контакта. Вещание планировалось начать сразу по прибытии, чтобы их нельзя было не заметить. Ким подумала, что это проект «Маяк» в новой модификации.

Шли бесконечные споры о наилучшем определении синтаксиса и словаря.

«В игры с числами больше играть не будем», — напоминал Джил Чейз.

Известно было уже, что в обеих технологиях система обмена аудио— и видеосигналами одна и та же.

— Можем поначалу использовать картинки, — говорил лингвист Эрик Клаймер. — Но было бы больше пользы, — брюзжал он, — знай я заранее, о чем идет речь. Я бы прихватил нужные программы.

Был создан список вопросов, которые надо будет задать, как только установится общий язык. «Насколько далеко вы знаете свою историю?» Даже для такого вопроса надо было определить общую единицу времени.

«Откуда вы?»

— Этого лучше не спрашивать, — сказал Мори. — Слишком похоже на сбор разведывательной информации.

— А что, если они нам зададут такой вопрос? — усомнилась Сандра.

— Учитывая предысторию, — заметил Пол, — лучше им такую информацию не давать.

Ким кивнула:

— Согласна. — В случае наихудшего поворота событий она не хотела быть виноватой в приходе флота вторжения.

— Но если они поймут, что мы им не доверяем, — возразил Мэтт, — как они тогда будут доверять нам?

— А никак, — ответила Мона. — Но нам особого взаимного доверия и не надо. По крайней мере, вначале. Они наверняка поймут наше нежелание давать информацию подобного рода. Я думаю, лучший для нас подход — быть честными.

— Хорошо, так на какие вопросы мы хотим отвечать? — спросил Терри.

— Существуют ли другие цивилизации, — предложил Али. — Нашли ли они еще кого-нибудь.

«У вашего корабля, по-видимому, есть оружие. Зачем оно вам?»

«Как вы объясняете устройство вселенной? Само ее существование? Почему не существует полного „ничто“?»

«Удалось ли вам установить существование альтернативных вселенных? Если да, что вам удалось о них узнать?»

«Верите ли вы, что у жизни есть духовное измерение?»

— А как определить понятие «духовное»? — возразила Мона.

Никто ничего предложить не мог.

«Что вы делаете в свободное время?»

— А это нам действительно надо? Мы что, хотим узнать, играют ли они в бридж?

Мори, предложивший вопрос, энергично замотал головой.

— Чем занимается человек в свободное время, очень многое говорит о природе общества, о его ценностях, как они есть, а не как их формулируют члены общества.

— А если они нам зададут этот вопрос? — сказала Мона. — Мы что, признаемся, что девяносто пять процентов нашего населения сидят и балдеют от электронных фантазий?

— Этого лучше не делать, — сказал Джил. — Если этот народ враждебен, мы только навлечем на себя нападение.

— Значит, соврем, — заключил Мэтт.

— Конечно. — У Джила был раздосадованный вид. — Не создавать же нам себе проблемы на будущее. Может, действительно, больше надо думать о том, что они у нас будут спрашивать, а не мы у них. Что мы, например, ответим, если они будут задавать вопросы для выяснения уровня наших технических познаний?

— Об этом, я думаю, волноваться не стоит. Для этого им только надо открыть стрельбу и посмотреть, насколько быстро мы смоемся из города.

Никто всерьез не верил, что возле Алнитака будут биологические объекты, но все были убеждены, что «Мак» найдет какой-нибудь автоматический форпост, сканер, ждущий появления гигантского корабля. Люди бы обязательно такой форпост поставили, и трудно было себе представить, чтобы разумные существа просто покинули место, где за тридцать лет были уже две встречи. Хотя Ким сообразила, что Вудбридж заставил бы их это сделать. Как это характеризует правление у людей?