Мастера детектива. Выпуск 12 - Лайл Гэвин - Страница 50

Даже в полумраке я заметил, как она улыбнулась.

— Похоже, этого никто не знает, мистер Кейн.

— Вы сказали, что обвинение против меня лишь возможно сфабриковано Галлероном, — неожиданно спросил Маганхард. — Разве это не очевидный факт?

— Не совсем. Если он подстроил это обвинение, значит, должен придерживаться определенной схемы действий, направленных на то, чтобы помешать вам присутствовать на собрании «Каспара», а именно: сделать все, чтобы вас сцапали легавые. За последние два дня он несколько раз мог натравить на вас полицию — однако вместо этого он всякий раз пытался вас убить. И я не пойму — почему. Для того чтобы иметь перевес в голосах над вашим партнером Флецем, ему вовсе не обязательно вас убивать. Ему требуется всего лишь помешать вам прибыть на собрание.

— Едва ли он рискнет оставить меня в живых, если вознамерился попытаться уничтожить мою компанию, — тут же возразил Маганхард. Прозвучало это весьма напыщенно.

Я покачал головой.

— Не согласен. Что бы вы могли ему сделать после того, как он вынудит принять решение о продаже акций «Каспара»? Он ничего не ворует, а всего лишь обращает акции компании в наличные. Он получает свою долю, но и вы получаете свою. На что же вы можете пожаловаться? — И, прежде чем он раскрыл рот для ответа, я добавил: — Я имею в виду, пожаловаться на законных основаниях.

— Вы хотите сказать, что этот самый Галлерон вовсе не пытается нас убить? — удивилась мисс Джармен.

Харви тихо хмыкнул.

— Нет, — ответил я. — Но если он потрудился нанять таких людей, как Бернар, чтобы вас убить, тогда я никак не возьму в толк, зачем ему понадобилось еще и обвинение в изнасиловании. — Тут меня осенила еще одна блестящая идея. — А может, это все фокусы Флеца, который пытается завладеть контрольным пакетом акций «Каспара»? Может, никакого Галлерона вообще не существует, а сертификат Хайлигера сгорел в той авиакатастрофе? Вы же никогда не встречались с Галлероном.

— Нет, но с ним встречался месье Мерлен. Как только я получил уведомление от герра Флеца, Мерлен вылетел на встречу с ним.

— Он встречался с Галлероном?

— Да.

— Почему же, черт возьми, он не двинул этому Галлерону в зубы и не забрал сертификат?

— Мистер Кейн, адвокаты так не действуют. И не забывайте — возможно, этот Галлерон имеет все законные права на сертификат. Ведь он может быть законным наследником Макса.

— Да. Я и забыл, что во всем этом хоть что–то может быть законным.

— И в любом случае, — спокойно продолжал он, — герр Флец не может провести собрание сам с собой. В соответствии с правилами обязательно должны присутствовать как минимум двое держателей акций.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь мы знаем, что Флец — хороший малый. Тогда почему бы Галлерону не убить его вместо вас? Ведь при голосовании он будет обладать перевесом над любым из вас, если другой будет отсутствовать. Но вы чешете через всю Европу, а Флец сидит в Лихтенштейне. На мой взгляд, куда проще было бы вышибить дух из самого Флеца.

Маганхард задумался, а потом сказал:

— Также в соответствии с правилами «Каспара», герр Флец, как член правления, постоянно проживающий в Лихтенштейне, наделен особой ответственностью. Он обязан присутствовать на собрании акционеров компании. Если он не присутствует и при этом жив, его голос автоматически присоединяется к голосу обладателя большего пакета акций. Придумано это, как вы понимаете, для того, чтобы помешать ему умышленно сорвать собрание акционеров, не явившись на него, в ситуации, когда из остальных компаньонов может присутствовать лишь один. Но, разумеется, я присутствовать не обязан. Так что, если этот Галлерон убьет герра Флеца, я смог бы сорвать собрание, попросту не явившись на него.

Я задумчиво кивнул.

— Понятно. Значит, до тех пор, пока он будет пытаться убить вас, ему придется сохранять жизнь Флецу.

Тем не менее я по–прежнему не понимал, почему месье Галлерона не устраивало, чтобы Маганхарда просто–напросто засадили в тюрьму.

Прогромыхав по деревянному мосту, мы промчались по мощенным булыжником улицам Лангнау и, выехав за черту города, оказались в долине Энтльбуха. Теперь вас окружал пейзаж, словно сошедший с цветной открытки: поросшие соснами холмы, цветущие яблони у обочины шоссе и шпили старой церкви, напоминавшие ведьмины колпаки.

Впрочем, для меня большая часть Швейцарии напоминает цветную открытку. Здесь все так спокойно, обустроено и тщательно упорядочено… погода вполне благоприятствует, «роллс» идет хорошо, однако впечатлений маловато — уже несколько часов в нас никто не стрелял… Нет, тут дело во мне, а не в Швейцарии. Может, это место показалось мне похожим на открытку просто потому, что добрая половина Европы с ее сумасшедшим ритмом жизни весьма напоминала фильм ужасов.

Я уже слишком стар, чтобы распрощаться с этой иллюзией; возможно, она умрет вместе со мной.

Харви заерзал на сиденье, снова потер лицо и еще раз украдкой глянул на свои пальцы. Он всего лишь раскрыл ладони и вытянул их перед собой конечно, это было не столь показательно, как если вытянуть руки перед собой на всю длину, как обычно велят доктора, однако достаточно наглядно. Пальцы подрагивали, словно бедра у гавайской танцовщицы.

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. Лицо его стало еще более непроницаемым. Это было по–прежнему лицо человека, готового к встрече с адом, однако что именно скрывалось за этой бесстрастной маской, можно было только гадать. Впрочем, кое о чем можно было догадаться.

— Вам нужно выпить, — сказал я.

Харви еще раз посмотрел на свои вытянутые пальцы, и лицо его выражало не больше эмоций, чем если бы он прикидывал, стоит ли делать маникюр. Потом медленно кивнул.

— Да. Боюсь, мне нужно именно это.

Я был готов к такому повороту, но в то же время надеялся, что сумею этого избежать. После того как Харви напился вчера вечером в Пинеле, он снова катился по наезженной колее: либо выпивал, либо же руки его от самых запястий дрожали мелкой дрожью. Благодаря вину, выпитому у генерала, ему всего лишь удалось надолго отсрочить эти проявления болезни, однако теперь все возвращалось на круги своя.

Разумеется, примерно через двадцать четыре часа дрожь пройдет, но мне–то надо, чтобы он сумел держать в руках оружие в пределах ближайших пяти часов.

Я раскрыл свой бриф–кейс и, просмотрев лежавшие там карты, сверился с одной из них.

— Через десять минут будем в Вольхузене. Можете по–быстрому перехватить там пару стопок.

Харви хмуро кивнул, продолжая рассматривать свою руку, и, помолчав, спросил:

— Может, лучше взять бутылку?

Эта идея пришлась мне не по вкусу. Я хотел, чтобы он выпил ровно столько, сколько было необходимо, чтобы унять дрожь в пальцах, но не настолько много, чтобы замедлить его реакцию. А грань эта была такой зыбкой… Да что я в самом деле, рехнулся, что ли? Не было никакой грани вовсе, это всего лишь вопрос времени. Начав пить, он уже не остановится, пока не развалится окончательно. В этом и заключается алкоголизм.

Но алкоголик, которого беспокоит, где он сможет принять следующую дозу, просто не в состоянии беспокоиться ни о чем другом. Наличие бутылки расслабит и успокоит его, мне же останется лишь надеяться, что неприятности обрушатся на нас прежде, чем он напрочь лишится координации движений.

— Ладно, — сдался я. — Мы остановимся и купим бутылку.

— А надо ли, Харви? — спросила мисс Джармен.

Харви повернулся и протянул ей руку. Она поглядела на пляшущие пальцы, затем потянулась и на мгновение сжала их в своих. Потом открыла отделение для перчаток, вмонтированное в стенку рядом с ней, и извлекла оттуда самую огромную серебряную фляжку, которую я когда–либо видел в жизни.

— Я ее уже давно обнаружила, — просто сказала она.

Харви поспешно схватил фляжку и, отвинтив колпачок, плеснул туда щедрую порцию. Каким бы ни было содержимое фляжки, она явно была наполнена больше чем наполовину. Харви понюхал и отхлебнул.