Магия звезд - Макданиел Сильвия - Страница 32

— Слава богу, — промолвила Лайла, и сама удивилась, сколько отчаяния прозвучало в ее голосе. Она виновато посмотрела на Дрю и Колетт.

Я совершенно разбита событиями сегодняшнего дня и должна отдохнуть. Когда я разбила флакон, то испугалась, что больше уже никогда не усну, — быстро затараторила Лайла, заметив жалость и сострадание в глазах Колетт и Дрю. Но сейчас все это было неважно.

— Колетт, просто дай мне флакон.

— Давайте-ка я лучше сначала подмету, а затем дам вам лекарство и уложу в постель, — ответила девушка.

— Нет, дай мне немедленно снотворное, а потом будешь убирать, — настаивала Лайла, и руки ее дрожали. И почему она сегодня чувствовала себя столь зависимой от этого лауданума?

Колетт накапала чайную ложку опиумной настойки и дала ее стоявшей среди осколков Лайле. Та облизала губы, сироп отдавал сладкой горечью, однако обещал скорое утешение.

— Ну как, лучше стало? — спросила Колетт.

— Думаю, мне надо еще, — ответила Лайла, зная, что одна ложка не утолит ее жажды.

Девушка безропотно дала ей вторую чайную ложку настойки.

Хоть тело ее и заметно ломало, Лайла знала, что скоро ей станет лучше. Совсем скоро придет сон. Такой яркий, цветной, он подарит ей желанный отдых, ощущение покоя и счастья.

— Спасибо, Колетт, — сказала Лайла, проглотив вторую дозу. — Спасибо.

Ее тело просто жаждало этой микстуры, хоть и принимала она ее всего лишь несколько месяцев. Но лауданум так помогал ей, он успокаивал и дарил желанный сон. А ведь она, как никто другой, заслуживала некоторого душевного равновесия.

Колетт взяла тряпку и вытерла образовавшуюся на полу лужицу, в то время как Дрю сметал осколки. Лайла стояла, дрожа всем телом, в шелковом халатике, чувствуя босыми ногами ледяной холод деревянных половиц.

— Все нормально, мэм, думаю, что теперь вы можете свободно ходить здесь, не опасаясь наступить на стекло, — сообщила Колетт. — А если хотите, можете идти обратно спать. Мистер Солье, я позабочусь о мисс Лайле и уложу ее.

Дрю пристально посмотрел на Лайлу, не говоря ни слова, и от этого взгляда ей стало не по себе. Сегодня ночью их отношения изменились, и теперь она просто не могла представить, как же именно ей следует поступить. Она была в полном смятении и опасалась, что ее опрометчивый поступок не принесет им добра.

— Спокойной ночи, — холодно попрощался Дрю и, отвернувшись, вышел из кухни.

Лайла посмотрела ему вслед, и в какой-то миг ей захотелось окликнуть его, сказать, чтобы он остался. Ей не хотелось возвращаться в свою пустую постель. Но вряд ли это стоило делать, учитывая, что рядом с ней стояла Колетт.

— Спасибо, дорогая. — Лайла почувствовала, как на нее снисходит усталость. — Не знаю, чтобы я без тебя делала…

— Всегда рада вам служить, мэм. А теперь давайте-ка пойдем спать.

Вдвоем они взошли по лестнице, миновав дверь в комнату, где остановился Солье. Но у себя на пороге Лайла остановилась, осознав, что не сможет пустить Колетт к себе.

— Я обойдусь без твоей помощи. Иди спать. Колетт крайне удивилась.

— Спокойной ночи, мэм.

— Спокойной ночи, — эхом ответила Лайла и поспешила в комнату.

Она бросила взгляд на свою пустую кровать и быстро захлопнула дверь, не желая, чтобы кто-то увидел смятые простыни, на которых они занимались любовью, и разбросанную по углам одежду. Она и сама не хотела видеть всего этого, ведь сегодняшняя ночь изменила ход всей ее жизни.

На следующее утро Дрю сидел на кухне и с аппетитом завтракал после бессонной ночи. Никогда ему еще так не нравился акт физической близости с женщиной. Лайлу просто не с кем было сравнить, однако он осознавал, что подобные отношения не сулят ничего хорошего. Проблема заключалась в том, что этой ночью Дрю осознал, насколько сильно Лайла оказалась зависима от наркотика.

В общем, в этом не было ничего удивительного, поскольку содержащие опиум препараты свободно продавались в любой аптеке. Но Дрю было необходимо, чтобы Лайла смогла выдержать эмоциональные нагрузки предстоящего суда. И, кроме того, она была ему небезразлична, и Дрю опасался за нее.

В кухню неслышно вошла Колетт и стала убирать со стола грязную посуду. Они почти не разговаривали сегодня утром.

— Она ведь наркоманка, не так ли? — неожиданно задал вопрос Дрю.

— Конечно, наркоманка, — ответила Колетт, даже не глядя в его сторону. — Даже мистер Кювье знал, насколько она зависит от этого зелья.

Дрю отшвырнул салфетку и встал из-за стола. Нервно меряя шагами небольшую столовую, он спросил:

— Она уже встала?

— Когда я видела мисс Дю Шамп несколько минут тому назад, она уже одевалась, чтобы спуститься вниз, — ответила Колетт. — Вам понадобится еще что-нибудь сегодня утром, мистер Солье?

— Да, мы отплываем двухчасовым пароходом в Новый Орлеан. Лайла уже собрала свои вещи?

— Да, сэр, — ответила горничная и быстро исчезла с кухни.

Дрю прошел в библиотеку, чтобы забрать свои записи, прежде чем отправиться на очередную встречу. Было одно место, которое он хотел посетить один, прежде чем они покинут Батон-Руж,

На лестнице он столкнулся со спускавшейся вниз Лайлой. В это утро она выглядела потрясающе в белоснежной блузке и темно-синей юбке. Ее глаза были чисты, хоть и слегка красноваты. Она выглядела посвежевшей, и отчаяние, которое он видел вчера, теперь тщательно скрывалось.

— Доброе утро, — сказал Дрю.

— Доброе утро, — застенчиво ответила Лайла.

— Ты хорошо спала? — спросил он.

— Даже очень. Спасибо, — ответила она.

Ее волосы были убраны в прическу, придававшую ей гордый королевский вид. На шее красовалась брошь ее матери.

Внимательно посмотрев на Лайлу, Дрю не заметил никаких признаков наркотической зависимости. Она выглядела такой живой и здоровой, что все, увиденное в предрассветные часы, показалось ему дурным сном.

— Ты уже позавтракал? — спросила она.

— Да, на сегодняшнее утро у меня назначена важная встреча, так что я очень тороплюсь, — бросил он с последней ступеньки лестницы. — Я бы подождал тебя, если б знал, что ты спустишься так рано.

— Мне надо уложить кое-какие вещи, которые я хочу забрать с собой в Новый Орлеан, — ответила она.

— Понятно… У нас билеты на двухчасовой пароход.

Она понимающе кивнула.

— Я соберусь вовремя.

Дрю еще раз посмотрел на нее.

— Вчера я за тебя волновался…

— Неужели?! — удивилась Лайла. — С чего бы это? Как видишь, я в прекрасной форме. Просто мне необходимо было выспаться.

Она улыбалась, но Дрю заметил страх, прятавшийся в уголках ее глаз.

— Сегодня утром ты выглядишь просто очаровательно, но вчера…

В ответ она лишь махнула рукой.

— Мне просто нужно было как следует отдохнуть, — промолвила она, мило улыбаясь. — Теперь я в полном порядке.

— Ты наркоманка, Лайла.

Ее тело напряглось, а в глазах блеснул гнев.

— Да как ты смеешь такое говорить?! Ты и понятия не имеешь, что такое бессонница! Каково это часами ворочаться с боку на бок, мучительно пытаясь отключиться, чтобы наконец-то пришел желанный сон.

— Уверен, ты говоришь правду, но тело твое зависит от этого наркотика. Вчера ночью у тебя дрожали руки, пока на помощь не пришла Колетт, еле слышно сказал Дрю.

— Я просто устала, — повысила голос Лайла. И ты не имеешь никакого права судить меня или учить жить. Я могу бросить принимать снотворное в любой момент.

— Я тебе не верю.

— Мне плевать, во что ты веришь, — парировала она. — Мне лауданум помогает и потому необходим.

Она возвышалась над Дрю, стоя на верхней ступеньке и нервно облизывая губы.

— Ты принимала это снотворное в ночь, когда умер Жан? — спросил Дрю.

Она метнулась мимо него в сторону библиотеки.

— И почему все наши разговоры возвращаются к смерти Жана?

Он прошел вслед за ней в библиотеку.

— Лайла, я пытаюсь защитить твою жизнь.

Если обвинитель узнает о том, что ты принимала лауданум, то может спросить, откуда у тебя такая уверенность, что ты не убивала своего мужа?