Магия звезд - Макданиел Сильвия - Страница 27

— А, это наверное, мистер Сикамор, мой новый клиент. Что ж, это хорошая новость, потрясающе хорошая, — не сдержался Дрю.

Кажется его мечты становились явью. Вскоре он вступит в свою первую политическую гонку.

— А мистер Хоффман не упомянул, когда они собираются принять окончательное решение?

— Нет, они хотят, чтобы ты лично пришел на собрание.

— Приду, как только вернусь в Новый Орлеан, — пообещал Дрю.

— Нам понадобится заручиться поддержкой еще нескольких выборщиков избирательных округов, и я над этим как раз сейчас и работаю. Я ищу нескольких спонсоров, и к ноябрю мы уже будем в состоянии выставить твою кандидатуру. Надеюсь, мы сделаем официальное заявление под конец суда над мисс Дю Шамп.

— Да ты всерьез за это взялся, — заметил Дрю, наблюдая за тем, как лицо отца сияет от радости.

— И, конечно же, это лишь первый шаг на твоем пути к посту губернатора, — промолвил отец. Мне не удалось достичь таких вершин, но я сделаю все, чтобы их достиг ты.

Пост мэра одного из крупнейших городов Юга открывал прямой путь к губернаторскому особняку. Дрю было неприятно, что отец оказывает на него столь мощное давление, но в конце концов, папа лишь помогал ему осуществить мечту.

Но в этом ли заключалась его настоящая мечта? Он постарался отбросить подобные мысли. Да, конечно же, это его мечта.

— Так почему ты скрываешь свою предвыборную кампанию от мисс Дю Шамп?

— Я вовсе не хочу делать из этого тайны, просто я еще не готов сказать ей об этом. Она еще не вполне мне доверяет и наверняка превратит мою жизнь в ад, если узнает, почему я решил защищать ее в суде.

— Но ты как-то уже объяснил ей, почему принял это решение?

— Да, я сказал, что ее дело станет хорошей рекламой моей юридической конторы, но не стал говорить, что благодаря ей мое имя появится в каждой газете.

Солье-старший нахмурился и сделал очередную затяжку.

— А она просто прекрасна…

— Да, сэр, так оно и есть, — признал Дрю.

— Ты думаешь, это она убила своего мужа? Дрю как следует затянулся сигарой и выдохнул дым в теплый ночной воздух.

— Я не знаю, папа. Порой мне кажется, что она невиновна, однако все улики против нее. Да и сама она, как мне кажется, не уверена в том, что не убивала мужа.

— Что?

— Она давала Кювье лауданум, добавляла опийную настойку ему в чай, и все ради того, чтобы он не лез к ней в постель.

Брови отца полезли вверх.

— О, господи.

— Однако в ее защиту говорит тот факт, что умер Жан от отравления цианистым калием.

Отец согласно кивнул.

— Она кажется такой учтивой молодой женщиной! Она красива, изящна. В ней есть все, что требует мужчина от жены, когда пытается сделать политическую карьеру. Беда в одном — она обвиняется в убийстве.

Дрю посмотрел на отца, и, помолчав, затянулся сигарой. Отец лишь повторил вслух его собственные мысли.

— Ко времени окончания суда твое имя станет известно всему Новому Орлеану. И если общественное мнение будет на твоей стороне, ты без проблем станешь мэром Нового Орлеана.

— Именно поэтому я и взялся за это дело, — промолвил Дрю, хотя прекрасно знал, что на его решение повлияло не только желание прославиться.

— Есть только одна опасность, когда берешься участвовать в столь скандальном процессе, защищая клиентку-красавицу.

— Какая, сэр? — спросил Дрю, опасаясь, что и сам уже знает ответ.

— Я весь вечер смотрел на тебя и мисс Дю Шамп. По-моему, у тебя к ней чисто личный интерес. Не забывай, мой мальчик, что адвокат всегда должен быть прежде всего объективен.

— Я не перехожу границ дозволенного, отец, возмутился Дрю, довольно малоубедительным тоном.

— Порой, когда дело касается женщины, всякие границы исчезают. И хотя я уверен в том, что мисс Дю Шамп просто великолепна, она никак не поможет твоей будущей карьере. Этот суд — трамплин для прыжка к заветным высотам, а не повод связаться с женщиной, на которой до конца жизни останется позорное клеймо подозреваемой в убийстве.

Какое-то время Дрю молчал.

— Не волнуйся, — промолвил он наконец. — Я уж точно не свяжу себя с Лайлой.

Сейчас он чувствовал себя полным дураком. Его влюбленность в Лайлу стала столь очевидной, что даже его отец это заметил.

— Хорошо, сынок. После суда ты всегда сможешь сделать ее своей любовницей.

Дрю пустил облачко сигарного дыма. Он живо представил, как несет Лайлу куда-то вверх по лестнице. Любовница? Да она никогда не согласится!..

Гонка за пост мэра уже не казалась столь важной, как прежде. А мысль о том, что уже больше никогда он не обнимет Лайлу, наполняла его сердце разочарованием и пустотой, ибо ее поцелуи заполняли в нем извечную опустошенность.

Он отказался уподобиться покойному Кювье и использовать эту женщину для своих сексуальных утех. Но, по правде говоря, он собирается использовать ее для осуществления своих политических амбиций.

Да, он использует этот процесс, чтобы обрести славу и известность, но причем тут Лайла? Поскольку ее защитником будет он, она только выиграет. Дрю постарался отогнать от себя тревожащие его мысли. Они просто сейчас помогают друг другу, хоть она об этом и не ведает. А на отца Дрю старался не злиться. Ну и что с того, что он вечно его поучает. Он просто хочет добра родному сыну.

— Я не собираюсь проигрывать это дело, равно как не буду жертвой прекрасной Дю Шамп.

Отец улыбнулся, пустив облачко сигарного дыма.

— Я знал это, сынок. Слишком многое поставлено на карту, чтобы потерять голову из-за такой женщины.

Дрю невольно поморщился» «Такой женщины». Его отец никогда не понимал, какие чувства он испытывает к Лайле Дю Шамп. Черт подери, даже сам Дрю не мог объяснить причины такого влечения. Нет, он пропустит слова отца мимо ушей. Ведь ему до боли хочется целовать ее и снова слышать ее звонкий смех.

Глава ДЕВЯТАЯ

По дороге домой Дрю сидел молча, размышляя над горькой правдой, сказанной отцом. Лайла тоже казалась спокойной. Она сидела на своем обычном месте в экипаже и старалась не смотреть на Дрю.

Как мог он винить ее в том, что он ей не нравится?

Она винила его во всех несчастьях своей жизни — в продаже небольшого пароходства отца, в смерти отца, и даже в том, что вышла замуж за Жана. Хуже всего, что порой он мог понять ее ошибочную логику.

Да, контракт по продаже пароходной компании был составлен явно в пользу Жана, но ведь Жан заплатил немалые деньги за эту блестящую работу. А ее отец добровольно подписал договор, и никто при этом, к удивлению Дрю, не оказывал на него никакого давления. Теперь Дрю предполагал, что Жан тогда предложил Энтони Дю Шампу единственное, чего тот хотел и что не мог купить ни за какие деньги: безопасность родной дочери. Если бы ее отец посоветовался с юристами, ему бы рекомендовали ни за что не подписывать составленный Дрю договор.

Дрю вздохнул. Мог ли он винить Кювье за влечение к милой Лайле? В конце концов, Дрю сам был влюблен в нее еще с юных лет. И теперь он чувствовал себя ответственным за нее, отчасти потому, что составленный им контракт оставил ее без денег.

И вновь он вспомнил о предостережении отца, бросив невольный взгляд на свою спутницу. Да только мертвец не почувствовал бы влечения к такой женщине!

Прекрасная, сильная и куда более стойкая, чем те женщины, которых ему приходилось знавать прежде, Лайла интриговала его. После того, как он поцеловал ее днем, он до вечера не мог думать ни о чем, кроме ее губ, сладкого рта. Ему хотелось большего, чем просто ласкать ее.

Интимная связь с клиенткой явилась бы непоправимой ошибкой. Он должен готовиться к процессу. А такой аморальный поступок мог привести к тому, что его лишили б лицензии, к тому же это было совершенно неэтично. Публично призывать к чистоте и порядочности и одновременно иметь тайную любовную связь с собственной клиенткой. Нет, это вряд ли понравится его потенциальным избирателям. Но Лайла сама по себе достаточно сильное искушение, и ради нее он мог забыть о карьере, личных амбициях и прежней решительности и полностью уйти в чувственное забвение. Образ обнаженной Лайлы, с откинутой назад головой, закрытыми глазами, ее дыхание в минуты, когда он занимается с ней любовью… Все это никак не выходило у него из головы.