Навсегда - Роуз Кэрол - Страница 7

— Дело вот в чем, — начала Элинор бесстрастно. — Я совсем не уверена, что предлагаемая сумма — самая большая, которую дедушка может выручить за Оукли. — Она назвала цифру. — Дом — все, что есть у Дэниела, и он должен получить от его продажи столько, чтобы ему хватило до конца жизни.

— Понятно. — Коул резко поднялся, подошел к окну и выглянул в него.

Он ни одного доллара лишнего не накинул сверху предложенной суммы. Ни один уважающий себя бизнесмен не делает этого с первого захода. Боже, ну и поворот! Что он может ей тут присоветовать? Коул поставил себе целью купить Оукли и собирался получить его за приемлемую цену. Должны же чего-нибудь стоить годы, которые его отец преданно обслуживал дом за ничтожную плату.

— А вы разговаривали с кем-нибудь из местных экспертов? — наконец спросил он, поворачиваясь к девушке.

— Нет, — покачала головой Элинор. — Не думаю, что у кого-нибудь из них есть опыт с подобного рода старинными зданиями. Кроме того, я даже еще до конца не уверена, что дом стоит продавать.

Коул вернулся на свое прежнее место на диване. Он ненавидел себя за то, что сейчас вынужден лгать ей. И затеянное им строительство его никак не оправдает. Он побудил Элинор к откровенности, не будучи с ней искренним до конца. А она со временем непременно узнает правду. Как только завершится сделка по продаже Оукли, его инкогнито раскроется.

— Трудно, должно быть, решиться продать родовое гнездо, — заметил он, остро сознавая, что они сейчас в здании абсолютно одни. Повсюду в доме пахло духами Элинор, и этот запах возбуждающе действовал на его чувства…

— Если бы я выросла здесь, было бы труднее, — ответила Элинор с легким смущением.

— Да, но здесь вырос ваш отец.

Она встала с дивана и нагнулась, чтобы поправить подушку на кресле. Коул пробежал глазами по изящному изгибу ее бедра под натянутым эластиком брюк.

— Моему отцу не пошло на пользу то, что он рос «Прескоттом из Оукли», — промолвила она.

— Вот как?

Элинор печально улыбнулась:

— Вся его последующая жизнь напоминала движение под уклон. Он всегда чувствовал себя неудачником.

— Очень жаль, — пробормотал Коул.

Из того немногого, что она рассказывала о себе, можно заключить, что ее детство проходило в довольно безрадостной атмосфере. Его внезапно охватило желание как-то восполнить ей прошлые горечи.

— Все давно позади. — Элинор снова пожала плечами. Коул чуть было не поколебался в своих целях. Лучше всего направить ее в хорошее агентство недвижимости. Коул помнил два подходящих адреса. Но, несмотря на угрызения совести, ему приятно, что Элинор положилась на него. Если он сейчас направит ее за советом к кому-то еще, у него не будет больше повода снова с ней увидеться.

— Я могу поручить одному из моих поверенных навести справки о ценах на старинные усадебные дома на нынешнем рынке недвижимости. — Коул стал медленно приближаться к ней. — Если вы, конечно, согласитесь.

— Очень мило с вашей стороны, Коул. Я вам буду признательна.

Искренняя благодарность в ее взгляде придала ему уверенности. Придется как-то найти способ получить и Оукли, и Элинор Прескотт. Коул предвидел, что будущее сулило ему крупные осложнения. Она, конечно, придет в негодование, когда узнает, что дом купил не кто иной, как он. Но он справится с ситуацией потом, когда придет время…

— Элинор!

Девушка обернулась и прикрыла глаза рукой от солнца, чтобы разглядеть окликнувшего ее человека.

— Я здесь. — Коул помахал ей из своего шикарного «седана», притормозившего у тротуара. Подняв набитый портфель, Элинор сунула ногу в лакированную лодочку на высоком каблуке. Коул, пренебрегая правилами дорожного движения, остановился за желтой линией.

— Здравствуйте. — Она поставила портфель на бордюр и устало оперлась рукой на машину.

— О Боже, Элинор! Ах вы, бедняжка. День еще только в самом разгаре, а выглядите вы уже как выжатый лимон. Вы слишком заработались. — Коул распахнул дверцу машины, выбираясь на тротуар. — Вам нужна передышка, и я тот человек, который может предоставить ее вам.

— Что именно? — настороженно спросила Элинор.

— Что бы вы ни подумали, — ответил Коул, — наша встреча не случайна. Я вас повсюду искал.

— Меня? — недоверчиво переспросила она, и ресницы ее затрепетали.

— Так точно, мэм, — подтвердил он. — С вашей вечной занятостью вы лишаете меня возможности замолвить перед вами словечко за мою будущую фабрику.

— Коул… — в замешательстве начала Элинор, — я не думаю…

— Стыдитесь, мисс Прескотт, вы уклоняетесь от ваших обязанностей. — Коул положил правую руку на сердце и произнес с патриотическим пафосом: — Лоббирование — вот это по-американски.

Элинор рассмеялась, его шутка растопила всю ее настороженность.

— Какого рода лоббирование у вас на уме? — спросила она.

— Всего лишь небольшое путешествие, — небрежно ответил он, поднял ее набитый битком портфель и поставил в машину.

— У меня абсолютно нет времени, чтобы… — начала Элинор.

— Пообедать, — перебил он ее.

— Пообедать? И все? — Элинор подозрительно уставилась на него в открытое окошко захлопнутой им дверцы.

— Мы не поедем дальше, чем вы позволите, — негромко пообещал Коул.

— Все-таки как далеко мы отправляемся обедать? — осмелилась спросить она, когда пригород Бейвилла остался позади.

— Думаю, лет примерно на десять назад.

— На десять лет?..

— На мой взгляд, вам примерно лет двадцать восемь…

— Как мило с вашей стороны заметить мой возраст.

— А значит, десять лет назад вам было восемнадцать.

— С вашими способностями к математике вы весьма преуспели бы в бухгалтерском деле, — вставила Элинор с усмешкой.

— А поскольку восемнадцать лет — время невинных шалостей, я подумал, что, вернувшись назад на десять лет, мы сможем им предаться, — заключил он.

— Невинные шалости? — машинально повторила Элинор.

— Именно. — Коул прикоснулся ладонью к ее колену. — Ничто так не молодит, как невинные шалости.

— Коул, я не думаю… — Она запнулась, увидев, что он весело улыбается.

— Не будьте овечкой, Элинор.

— Земля Ланье? — спросила она. — Мы собираемся обедать здесь? Нет, погодите! Не говорите. Вы уже продали часть ее под «Макдоналдс», я угадала?

Коул усмехнулся и свернул на дорогу, изрезанную глубокими колеями, бегущую вдоль берега реки.

— Нет, моя дорогая. Все не так плохо. — Он остановил машину в нескольких ярдах от реки. Элинор открыла дверцу, выбралась наружу и втянула в себя свежий весенний воздух, жадно оглядывая чудесный пейзаж, извечно вселяющий в душу чувство глубокого умиротворения. Раньше здесь был сад, окружавший небольшой загородный дом. Но хотя дом давно уничтожил пожар, в саду по-прежнему цвели азалии, махровый мирт, камелии, насыщая воздух ароматами. Этот уголок стал личным раем Элинор, с тех пор как она поселилась в Бейвилле.

— Великолепно, правда? — Коул хлопнул крышкой багажника. — Идеальное место для старого доброго пикника.

— Для пикника? — Элинор оторвала взгляд от реки и увидела, что Коул расстилает под раскидистым дубом толстый плед. Рядом на траве стояла большая корзина с откидывающейся крышкой.

— Да, миледи, — ответил он и жестом фокусника выхватил из корзины льняную скатерть. — Деликатесы на самый изысканный дамский вкус, набор посуды и столовых приборов. Даже хрустальные бокалы для безалкогольного вина.

— Безалкогольного вина?

— Разумеется. Зачем нам лишние разговоры, что я заручился вашим голосом, прибегая к неджентльменским приемам?

— Как высокоморально с вашей стороны, — отметила она, усаживаясь на плед, соблазненная роскошью сервировки.

— Что я такое без моих принципов? — продекламировал Коул, вынимая стеклянные судки с едой.

— Поскольку я собираюсь попробовать ваше угощение, — проговорила она, накладывая еду на тарелку, — то оставлю ваши слова без комментариев.

— Как великодушно с вашей стороны, — ответил он, поднося ко рту пирожок.