Навсегда - Роуз Кэрол - Страница 14

— Очень может быть. — Элинор старалась успокоиться и отступила еще на шаг. — Но сейчас речь идет о вашем отношении к деньгам.

— Эл, — произнес он устало. — Если я так люблю деньги, почему тогда я готов с ними расстаться?

Элинор неуверенно моргнула. Коул ободряюще улыбался ей.

— Мне ваши действия представляются чистой воды блефом, — заявила она, снова обретая уверенность. — Вы говорите, деньги отложены на случай аварии, которая ни в коем случае не произойдет. Значит, вы просто хотите купить людей своими деньгами?

— Я пытаюсь заморочить им голову своими деньгами, уверяя, что забочусь об их безопасности? — спросил Коул тихо, и в его голосе послышались уже знакомые Элинор вкрадчивые нотки. У нее по коже побежали мурашки.

— Если вы и правда хотите нас уверить в подобном, почему тогда не опубликуете в газете принятые у вас правила техники безопасности? — прокричала она.

Коул не отрывал взгляда от ее лица.

— Как я могу заставить вас поверить мне, Эл?

«Искренность — главное оружие бизнесмена». Слова отца неожиданно пришли ей на ум. Он сказал их как-то в приступе пьяной болтливости, должно быть, стремясь поделиться с ней своей мудростью.

— Что сделать, чтобы вы мне поверили, Элинор? — снова спросил Коул.

Но Элинор не могла позволить ему завладеть своим бедным доверчивым сердцем без борьбы.

— Обанкротиться, — бросила она, испугавшись, что он увидит, как она взволнована.

Коул медленно покачал головой:

— Но и после банкротства я все равно останусь тем же самым.

— Не думаю, что это как-то повлияет на наши отношения. — Элинор пыталась придать своему голосу твердость. — Но с жителями города вы можете хотя бы вести честную игру.

У Коула потемнели глаза, он шагнул к ней и крепко взял ее за плечи. Она поняла, что разозлила его не на шутку.

— Я с самого начала вел честную игру! — И он решительно привлек ее к себе.

— Коул… — пробормотала она, чувствуя, как подгибаются колени.

— Мы непременно все уладим, Элинор, — пообещал он, приближая к ней свои губы. Пьянящий запах затопил ее обоняние, тепло его тела обволокло ее. Элинор почувствовала, как невольно покорным, призывным движением запрокидывает голову…

В дверь громко постучали, и в следующую секунду она настежь распахнулась. Элинор оцепенела, а Коул, бросив взгляд через ее плечо, крепче стиснул ее плечи, мешая ей высвободиться.

— Коул! — В комнату ворвался майор Стивенс и, увидев Элинор в объятиях Коула, замер на месте. — О Боги, я ни в коем случае не хотел вам помешать.

— Тогда вам следовало дождаться приглашения войти, — заметил Коул с великолепным самообладанием. Покраснев, Элинор дернулась, и Коул выпустил ее плечи. Девушка поспешно отступила назад, чтобы не дать ему возможности удержать себя рядом.

— Извините, Коул. — Майор по-свойски подмигнул, и мелкий хохот сотряс его упитанное тело. — Я не подумал, что в такую рань застану у вас столь очаровательную гостью.

Для Элинор это было уже слишком.

— Мне пора идти, — пробормотала она и, увернувшись от Коула, проскользнула мимо майора, загородившего проход своей тучной фигурой.

— Элинор!

Но она даже не подумала обернуться и, спеша через холл к выходу, молила Бога, чтобы Коул не поставил в неловкое положение их обоих, вздумав ее догонять.

Девушка плохо помнила, что делала в дальнейшем. Пообедала она рано.

К трем часам наконец разобралась с делами и направилась к своему автомобилю.

Элинор поставила на тротуар оттянувший ей руку портфель и принялась рыться в нем в поисках ключей. Выпрямившись, она вставила ключ в замок… и замерла. На водительском сиденье лежала роза, едва распустившая бледно-золотые лепестки. А рядом с ней рулончик бумаги, перевязанный золотой ленточкой.

Элинор вытянула ключ из замка и проверила дверцу, которая оказалась заперта. Элинор и сама прекрасно помнила, как закрывала ее. Дрожащими руками девушка открыла дверцу, взяла хрупкий цветок и поднесла его к щеке. От нежного запаха у нее закружилась голова. Через несколько секунд любопытство заставило ее развязать золотую ленточку. Бумага сама собой развернулась в ее руках и оказалась техническими нормами безопасности по семи предприятиям, принадлежащим компании «Уиттир инкорпорейтед».

Коул взялся за чашку с кофе, но, так и не сделав ни глотка, поставил ее на место. Прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как Элинор должна бы обнаружить его мирные предложения. Ее молчание давило на него все нестерпимее. По его расчетам, ей уже следовало бы откликнуться. Он с отвращением отодвинул от себя кофе.

Ведение переговоров всегда было его сильной стороной. До встречи с Элинор. Сейчас его стальные нервы вместо проволоки скорее напоминали стальную стружку. Раньше он никогда всерьез не задумывался о женитьбе… По отношению к Элинор у него оставалось такое чувство, что он терял нечто больше, чем последнюю рубашку.

Зазвонил телефон, и Коул вернулся мыслями в свой неуютный офис. Он принял предложение майора занять эту комнату скорее из вежливости, чем из других соображений. Коул протянул руку и схватил трубку уже на втором звонке.

— Уиттир слушает.

— Сэр? — осторожно спросил голос Бринкмана.

— Какие новости, Бринкман?

— Не слишком хорошие, сэр. — В голосе маклера звучала досада.

— Она отказалась от сделки?

— Не совсем. Произошла досадная заминка. Она даст нам ответ не раньше чем через несколько недель.

— Что за заминка? — Коул нахмурился, сильнее сжал трубку пальцами. Чем дольше тянется канитель, тем сложнее будет выиграть дело.

— Сегодня утром старый Прескотт умер.

— Что? — Коул откинулся на спинку стула. — Дэниел Прескотт умер?

— Да, сэр. Буквально несколько минут назад нам позвонил его человек. — В голосе Бринкмана слышалось только разочарование. — Теперь придется дать внучке время, чтобы она похоронила деда.

— Я перезвоню вам, Бринкман. — Коул потянулся за пиджаком. — Ничего не предпринимайте. И ни в коем случае не беспокойте мисс Прескотт!

— Разумеется, сэр, — с некоторой обидой произнес Бринкман.

Коул повесил трубку и выбежал из офиса, на ходу натягивая пиджак. Элинор приехала в Бейвилл, чтобы быть поближе к своему единственному родственнику, и вот Дэниел Прескотт умер. Коул предполагал, что его появление может вызвать в ней лишь раздражение, но он и подумать не мог, чтобы в такой момент оставить ее одну.

Коул свернул с асфальтовой аллеи на дорогу, ведущую в Оукли. Он не сомневался, что Элинор сейчас там. Коул остановил машину на старом каретном дворе рядом с незнакомым ему новеньким автомобилем последней марки.

По неровной, поросшей травой дорожке Коул подошел к ступеням, размышляя над тем, в каком положении оставил Дэниел свои дела. Не обрушится ли на голову Элинор обилие долгов — результат беспечности Дэниела? А главное — позволит ли она Коулу помочь ей разобраться с ними?

Входную дверь он нашел открытой. В большом холле не было ни души. Коул шагнул внутрь и взглянул направо, в сторону комнаты Дэниела. Он увидел, что шторы на окнах подняты, а окна распахнуты настежь, словно в комнате производилась уборка.

С противоположной стороны холла из кабинета послышались голоса. Дверь открылась, и он увидел Элинор. Она о чем-то совещалась с Чарли, лицо ее было напряженным и бледным. Девушка вся сосредоточилась на разговоре, и Коул понял, что она не замечает его.

Старый камердинер что-то тихо говорил, и Элинор согласно закивала. Потом она повернулась и обратилась к кому-то третьему, скрытому от глаз Коула. Чарли вышел и прикрыл за собой дверь.

— Мистер Коул? — произнес он бесстрастно, твердой поступью направляясь к Коулу через холл по тусклому мраморному полу.

— Мне очень жаль, Чарли. — Коул протянул руку и пожал худые сильные пальцы Чарли.

— Он был утомительный, уставший от жизни старик со скверным характером. — Темно-карие глаза Чарли увлажнились. — Думаю, дьявол постарается побыстрее с ним распрощаться.