Струны сердца - Макбрайд Мэри - Страница 11

Привязав коня возле салуна, он помог спешиться спутнице. При этом его руки чуть задержались на ее талии.

— Отпустите, — потребовала Хани.

Черт, подумал он, я теряю голову! Если так пойдет и дальше, чего доброго, окажусь в церкви, а не в банке.

— Мне надо выпить, — прохрипел он.

— Достал из седельной сумки пачку банкнот и, сунув ее Хани, приказал: — А ты и иди в лавку и купи какой-нибудь провизии.

— А чего?

— Еды. Кофе. Чего хочешь. Я вернчусь через пятнадцать минут.

— Гидеон!

Он глубоко вздохнул и обернулся. Она стояла, зажав в кулачке деньги, и рядом с двумя рослыми лошадьми казалась совсем маленькой — ну прямо деревенская девчонка, приехавшая в город за покупками.

— Чего тебе?

— Будьте осторожны.

Сердце Гидеона сжалось. С тех пор, как ему исполнилось десять лет, никто ему такого не говорил. Никто! Ни Корра, ни, конечно же, его головорезы кузены. Странной казалась сама мысль, что кто-то может о нем беспокоиться. Тем более она. Однако сейчас не время расслабляться.

— Я всегда осторожен, ясноглазая, — весело откликнулся он и исчез за дверями салуна.

Магазинчик живо напомнил Хани жалкую лавчонку матери, покинутую семнадцать лет тому назад. Там она провела первые три года своей жизни.

Грубо сколоченные полки уставлены пыльными бутылками и жестяными банками. На полу громоздятся деревянные ящики, а с потолка свисают веревки, цепи, лопаты, топорища и метлы.

— Привет. Чем могу помочь? — спросила молоденькая продавщица, и в ней Хани неожиданно увидела себя — такой она была бы сейчас, если бы осталась Эдвиной Кэссиди.

У нее вдруг закружилась голова, и пол медленно стал уходить из-под ног.

— Мне нужно… — Хани быстро перечислила первые пришедшие на ум продукты.

Эдвина Кэссиди! Вот кем она была бы, если бы отец, вернувшись с войны, не предъявил права на нее и Кейт и не забрал бы их из такой же лавки в Санта-Фе, где потом они стали жить, вознесенные высоко, не ведая ни забот, ни лишений.

Если бы Рейс Логан не вернулся, Эдвина Кэссиди сейчас взбиралась бы на стремянку, чтобы достать с полок продукты. Если бы деньги Рейса Логана и его безграничная, деспотическая любовь не превратили ее в бесполезное создание — вроде комнатной собачонки или попугайчика, она бы сейчас была вполне самостоятельной молодой женщиной и ей не пришлось бы с таким трудом доказывать отцу свою надежность и деловую хватку.

Схватив покупки, Хани пробкой выскочила из лавки, стремясь поскорее глотнуть свежего воздуха и избавиться от непрошеного видения, — и очутилась в объятиях Гидеона Саммерфилда.

— Что с тобой, Эд? У тебя такой вид, будто за тобой гонится призрак.

— Гонится… — не подумав ответила она и тут же очнулась. — Скажете тоже!

— Тебя кто-нибудь обидел в лавке? — настаивал он.

— Нет, Гидеон. Ради Бога, оставьте меня в покое. Ничего не случилось. Никто ничего мне не сделал. Просто мне захотелось на воздух…

— Ну, коли так…

— Да, все в порядке.

Тут она заметила, что он держит в руке холщовый мешок.

— Вижу, вы уже сделали свое… э-э…дело, — кивнула она головой в сторону мешка, на котором крупными буквами значилось: «Голденский банк, территория Нью-Мексико».

— Да, дело сделано, — на удивление спокойно ответил он. И это человек, который только что ограбил банк! Либо он самый наглый и беззастенчивый бандит на свете, либо у него просто не хватает ума поскорее скрыться из города.

— Разве нам не надо бежать? — удивилась она, начиная паниковать.

— Ты все еще немного бледна, ясноглазая. Уверена, что сможешь сесть на лошадь?

Хани метнула взгляд в сторону банка. Он, наверно, всех там связал и засунул им в рот кляпы, поэтому и не слышно ни криков, ни выстрелов.

— Я считаю, что надо убираться отсюда, и как можно скорее. — Схватив в охапку свертки, Хани побежала к лошадям. — Гидеон, поторопитесь! Не стойте столбом, как деревенский дурачок. Черт побери! Разве вам не страшно, что вас поймают?

— По-моему, твоего беспокойства хватает на нас двоих.

Судорожно запихнув покупки в седельную сумку, Хани вскочила на Нарцисса. Гидеон спокойно сел на своего коня, и ей показалось, что уголки его губ чуть подрагивают от сдерживаемой улыбки. Но ей было не до смеха: она представила себе, как люди в банке развязывают веревки и…

— Гидеон Саммерфилд! Неудивительно, что вас поймали пять лет назад. Похоже, вы самый глупый из всех грабителей на свете. Сначала потрошите банк, а потом целый день крутитесь поблизости.

Гидеон нахлобучил шляпу на самые глаза.

— А так лучше? — Хотя поля затеняли его лицо, широкая улыбка так и светилась весельем. — Я и вправду не удосужился как следует поразмыслить о превратностях своего почтенного ремесла.

— Вот именно, — фыркнула Хани. — Всякое ремесло требует сноровки.

Ударив пятками по бокам Нарцисса, она пустила его вскачь.

Гидеон ехал позади девушки и думал о том, что же могло случиться с ней в Голдене. Она выскочила из лавки с такой скоростью, будто за ней гнался сам дьявол, но не пожелала говорить об этом. И вообще всю дорогу молчала.

Когда они наконец остановились возле заброшенной шахты, она оглядела пустынную местность и изрекла:

— По-моему, подходящее место, чтобы залечь.

— Залечь? — расхохотался Гидеон, разминая затекшие от долгой езды ноги. — Кем ты себя вообразила, Эд?

Она не удостоила его ответом, а лишь заявила, что намерена помыться в речке, которая протекала неподалеку.

— Не намочи платье, — предостерег он ее. — Я не намерен нянчиться с тобой, если ты простудишься.

Гидеон набрал хвороста для костра и расседлал лошадей. Хорошо бы тоже искупаться, подумал он, а еще лучше — навсегда избавиться от грязи. Когда все закончится, он проведет остаток жизни в горячей, пенистой ванне!

Но сначала надо расквитаться с Дуайтом Сэмьюэлом. Встреча с ним уже не за горами. Гидеон «отметился» в Санта-Фе, Керрилосе и Голдене. Везде люди узнавали его, когда он появлялся в салунах, при этом одни начинали перешептываться, а другие быстро допивали свое виски и исчезали.

Он твердо придерживался плана Лога-на, хотя и считал, что надо действовать эффектнее и смелее. Брать деньги в этих банках — все равно что отнимать леденцы у детей. Никакого шума. Одному Богу известно, попадется ли его тертый кузен в расставленные силки.

Отчаянный вопль нарушил его мысли. Гидеон бросился к речке.

Хани снова завопила, но уже оттого, что увидела его.

— Не смейте ко мне приближаться! — взвизгнула она. — Сейчас же отвернитесь! И закройте глаза!

Как только Гидеон понял, что ей не грозит смертельная опасность, он остановился возле высокого тополя, рядом с которым лежала ее аккуратно сложенная одежда. Вся, до единой вещички, будь он проклят! А девушка стояла совершенно голая, вода доходила ей только до щиколоток.

— Отвернитесь!

Он отвернулся и, скрестив руки, прислонился к стволу дерева. Его сердце бешено колотилось, то ли оттого, что он быстро бежал, то ли от вида ее голого тела.

— Черт возьми, женщина! Зачем же было так вопить, если ты не хочешь, что бы я к тебе приближался?

— Я закричала, потому что увидела змею.

— Змею?

— Она заползла в мои вещи и, наверно, все еще там.

— Гидеон поднял кончиком сапога край одежды, и оттуда выполз безобидный уж. До смерти перепуганный бедняга поспешно скрылся в кустах.

Лицо Гидеона расплылось в улыбке. Не каждый день случай дает ему возможность созерцать обнаженную красавицу, напуганную собственной одеждой. К тому же она заслуживает наказания за то, что взбудоражила его.

— По-моему, она все еще там, — крикнул он.

— Так выгоните ее!

— Я тоже боюсь. Не умею обращаться с этими гадами. Они могут быть ядовитыми, — скрывая улыбку, ответил он.

— Возьмите палку. Делайте же что-нибудь!

— Я не вижу здесь никаких палок. — А потом добавил: — Придется тебе надеть мою рубашку.