Мастера детектива. Выпуск 7 - Спиллейн Микки - Страница 89

— Месье Дилени–отец говорит, что сына нет в номере, — терпеливо повторил портье.

Диверо взял у него трубку.

— Месье Дилени? Говорит инспектор Диверо из каннской полиции. Я был бы вам очень признателен, если бы вы согласились уделить мне несколько минут. Я понимаю, что время очень позднее, но не могу ли я подняться к вам?

— Но я уже в постели, — раздраженным голосом сказал Дилени. — Ну что же, поднимитесь, инспектор, раз это так важно, но только ненадолго.

Диверо подошел к дежурному.

— Вы видели, как молодой Дилени покинул отель?

Тот покачал головой.

— Нет, инспектор.

И тут в их разговор вмешался Гарри Стоун, услышавший разговор инспектора. Он как раз дожидался, когда портье даст ему ключ от номера.

— Молодой Дилени вышел из отеля полчаса назад, — сказал он. — Мне показалось, что он отправился ловить рыбу.

Поблагодарив его за информацию, Диверо кивнул Леруа, и они поднялись на лифте на второй этаж. По коридору расхаживал Бидо.

— Он не выходил, — сообщил он инспектору.

— Его нет в номере. Мне сообщили, что он якобы отправился удить рыбу.

— Найти его?

— Пока не надо. Лучше я сначала поговорю с его отцом. А вы подождите, пока я вас позову.

Оставив детектива в коридоре, Диверо постучал в дверь номера 27. Дверь тотчас же открылась. На пороге стоял Фллойд Дилени в пижаме и халате.

— Инспектор Диверо? — спросил он.

— Да, простите, месье, что я в такое время побеспокоил вас…

— Заходите. В чем дело? — несколько сухо проговорил он.

— Насколько я понял, вашего сына нет в номере.

— Да. Я думаю, он вышел подышать свежим воздухом. У нас здесь случилась неприятность: моя жена упала в ванну и чуть не утонула. Это очень подействовало на мальчика.

— Примите мои соболезнования, — сказал Диверо, оглядывая комнату. Надеюсь, мадам лучше?

— Да, но скажите, почему вы заинтересовались моим сыном?

— Видите ли, я расследую убийство Люсиль Бало. И мне необходимо в связи с этим задать ему несколько вопросов.

Дилени удивленно взглянул на него.

— Какого черта! — взвился было он, но тут же извинился. — Сядьте, инспектор. Поверьте, я не хотел вас оскорбить. Просто у меня сегодня очень трудный день.

Диверо кивнул и сел в свободное кресло.

— Вполне понимаю вас, месье, и очень сожалею, что доставил вам неприятности. Дело в том, что ваш сын был последним человеком, которого видели разговаривающим с девушкой.

— Разве? Я даже не знал, что они были знакомы. Так в чем дело?

— Он дал мне сегодня утром показания, которые нельзя признать абсолютно достоверными, — сказал Диверо, осторожно подбирая слова.

Дилени подошел к столу, взял коробку с сигаретами и предложил инспектору. Тот взял сигарету и прикурил от своей зажигалки. Когда он хотел положить ее в карман, она выпала у него из рук, упала на кресло и завалилась за сиденье.

Дилени резко спросил:

— Это каким же образом недостоверные?

Диверо полез за зажигалкой, и его пальцы нащупали там еще один предмет. Это была сумочка из крокодиловой кожи с инициалами «Л» и «Б» на уголке. Глядя на нее, Диверо вспомнил слова Жана Тири: «Да, у нее была сумочка. Я сам подарил ее. Она была очень маленькая, из крокодиловой кожи и с ее монограммой. Люсиль обычно носила в ней пудру, помаду и носовой платок».

К Диверо подошел нахмурившийся Дилени.

— Что это вы там доставали?

— Да вот, сумочку мадемуазель Бало, — невозмутимо сказал инспектор. В том, что она принадлежит именно ей, не может быть никаких сомнений. Взгляните на монограмму. Девушку убили в этом номере.

Дилени оцепенел.

— Что вы говорите, черт побери! — через некоторое время взорвался он. — Как это в этом номере? Что это вы говорите, инспектор?

— Боюсь, месье, что дело очень серьезное. Прошу дать разрешение моим людям осмотреть комнату вашего сына.

— Моего сына? — и тут Дилени вспомнил рассказ Софи о том, что Джой приводил в номер какую–то девушку. Неужели это была Люсиль Бало? — Что может быть общего у моего сына с этой историей? — спросил он хриплым голосом.

— У меня есть предположение, …то есть основания предполагать, что он ответственен за смерть девушки, — сказал Диверо.

— Это ложь! — голос Дилени был спокоен. — Значит, вы предполагаете, что это он убил ее?

Диверо кивнул.

— У меня есть основания считать так.

— Тогда советую поскорее изложить их, а то не успеете вы оглянуться, как вылетите с работы.

— Значит, вы возражаете, чтобы мои сотрудники осмотрели комнату вашего сына?

— Не возражаю! Я просто уверен, что там нечего прятать.

Диверо встал, подошел к двери и пригласил Бидо и Леруа.

— Проверьте отпечатки пальцев, — вполголоса сказал он Леруа, — и побыстрее.

Два детектива вошли в комнату Джоя, и в гостиной наступила долгая и напряженная тишина. Дилени сидел в кресле и смотрел на ковер. Он припомнил слова Софи, что Джой выглядит странно. Он вспомнил также Гарриетту, как она с безумным видом кралась к нему. Нет, Джой не способен на такое! А если да? Дилени отказывался верить в это. Наконец, Леруа вышел из комнаты.

— Сомнений нет, инспектор, — сказал он. — Комната полна отпечатков, которые мы ищем.

Дилени резко поднялся с места.

— Каких отпечатков? — раздраженным тоном спросил Дилени.

— Подождите несколько минут, месье, и я вам все объясню, — спокойно ответил Диверо. Он повернулся к Бидо и тихо сказал: — Разыщите его, и как можно скорее! Боюсь, что мы и так опоздали. Он, видимо, сбежал. Направьте на розыски всех агентов, но непременно найдите его.

Бидо кивнул и вместе с Леруа вышел из комнаты.

Диверо сел в кресло.

— Боюсь, что это будет для вас тяжелым испытанием, месье, — спокойно сказал он. — Ваш сын разыскивается по подозрению в двух убийствах.

И Диверо коротко рассказал Дилени все обстоятельства.

ГЛАВА 12

Как спастись из ловушки,

в которую сам себя загнал?

Впервые в жизни Жаннетт пришлось остаться в кафе одной, но ей не было страшно. Заперев дверь в час тридцать, она выключила свет в зале и стала перемывать стаканы. Ее руки были заняты делом, а мысли — Джоем. Внезапно раздался стук. Стучали с улицы. Она подошла к дверям и увидела темный мужской силуэт.

— Жаннетт, открой, это я, Джой!

Она открыла дверь.

— Привет, — сказала она. — Почему так поздно?

— Я хочу остановиться у тебя, — сказал он. — Ты говорила, что можешь сдать комнату.

После некоторого колебания девушка посторонилась и пропустила его в бар. Она увидела у него в руках рюкзак.

— Вряд ли ты сможешь остаться сегодня на ночь, — сказала она. — Как ты знаешь, мой отец уехал в Сен–Трапез.

Жаннетт почувствовала волнение, стоя в полутьме рядом с Джоем.

— Подожди, я зажгу свет.

— Нет, не нужно. — Ее удивил его резкий тон. — Ведь в задней комнате есть свет.

— Да, но я еще не закончила уборку.

— Ладно, раз ты не хочешь, чтобы я остался, я помогу тебе и уйду.

Она рассмеялась.

— Уверена, что ты не собираешься делать это, а просто попытаешься влезть мне в душу.

— А это трудно?

— Не думаю, — ответила она, посмотрев на него.

— Ты совершенно не похожа на других девушек, — сказал он, с нежностью глядя на нее. — До сих пор они ничего не значили для меня, но ты…

Она подняла руки и отстранила его от себя.

— Мы не должны этого делать, Джой.

— Ты это говоришь, как принято. Но ведь ты так не думаешь, правда?

Его поцелуи были неумелы, но Жаннетт страстно отвечала на них. Они стояли, прижавшись друг к другу, и пальцы Жаннетт нежно гладили его шею и ворошили его волосы. Потом она вдруг вырвалась, тяжело дыша.

— Мы не должны этого делать, прошу тебя, Джой.

— Почему? — спросил он. — Ведь я люблю тебя.

Эти слова показались ему до ужаса банальными. Во всех фильмах его отца рано или поздно герой говорил с экрана: «Я люблю тебя!» — дешевый жаргон коммерческого кино.