Мастера детектива. Выпуск 3 - Сименон Жорж - Страница 90

Мисс Гилкрист развернула бумагу. Внутри находилась белая коробочка, перевязанная серебряной лентой, а в ней – аппетитный кусок пирога с миндальной начинкой и белой глазурью.

– Какая прелесть! – воскликнула мисс Гилкрист. – Любопытно, кто… – Она взглянула на лежащую в коробке карточку. – «Джон и Мэри». Кто это такие? Как глупо не писать фамилию!

– Бывает нелегко с людьми, пользующимися только именами, – оторвалась от размышлений Сьюзен. – На днях я получила открытку с подписью «Джоан» – я насчитала восемь знакомых Джоан. Когда общаешься в основном по телефону, не запоминаешь почерк.

Мисс Гилкрист оживленно перебирала возможных Джонов и Мэри среди своих знакомых.

– Это может быть дочь Дороти – ее звали Мэри, но я не слышала о ее помолвке, а тем более о браке. Потом, маленький Джон Бэнфилд – полагаю, он уже достаточно повзрослел, чтобы жениться… и девочка Энфилдов – нет, ее звали Маргарет. Ни адреса, ничего. Ладно, вспомню потом…

Она взяла поднос и направилась в кухню.

– Ну, – поднявшись, сказала Сьюзен, – пожалуй, мне лучше привести машину.

Глава 10

Сьюзен вывела машину из карьера, где оставила ее утром, и поехала в деревню. При бензоколонке не было гаража, и ей посоветовали отвести автомобиль в «Королевский герб». Сьюзен поставила его в гостиничном гараже рядом с большим «Даймлером», готовым к отъезду. За рулем сидел шофер, а на заднем сиденье поместился закутанный в шарфы пожилой иностранный джентльмен с огромными усами.

Мальчик, с которым Сьюзен разговаривала о машине, смотрел на нее с таким напряженным вниманием, что, казалось, воспринимал едва ли половину ее слов.

Наконец он осведомился голосом, полным благоговения:

– Вы ее племянница, верно?

– Что–что?

– Вы племянница жертвы?

– А–а… Ну, в общем, да…

– А я ломал голову, где я видел вас раньше!

«Юный вампир!» – подумала Сьюзен, направляясь назад в коттедж.

– Слава богу, вы вернулись целой и невредимой! – тоном облегчения приветствовала ее мисс Гилкрист и с беспокойством добавила: – Надеюсь, вы будете есть спагетти на ужин?

– Все, что угодно. Я не голодна.

– Могу похвалиться, что умею готовить очень вкусные спагетти au gratin.[15]

Похвальба была вполне оправданной. Мисс Гилкрист была отличной кухаркой. Сьюзен предложила помочь мыть посуду, но мисс Гилкрист, поблагодарив ее, заверила, что там мало работы даже для одного.

Вскоре мисс Гилкрист вернулась с кофе, который оказался слабоватым. Она предложила Сьюзен кусок свадебного пирога, но Сьюзен от него отказалась.

– Пирог очень хороший, – настаивала мисс Гилкрист, попробовав его. Она пришла к удовлетворившему ее выводу, что пирог прислала «дочь дорогой Эллен, о которой я знаю, что она собиралась замуж, хотя напрочь забыла ее имя».

Сьюзен молчала, позволяя мисс Гилкрист щебетать и дожидаясь подходящего момента, чтобы заговорить на интересующую ее тему. Этот момент наступил, когда они, поужинав, сидели у камина.

– Кажется, мой дядя Ричард приезжал сюда незадолго до смерти? – спросила Сьюзен.

– Да, приезжал.

– Когда именно?

– Дайте подумать… Должно быть, за две… почти за три недели до сообщения о его кончине.

– Он выглядел больным?

– Нет, не сказала бы. Он держался сердечно и оживленно. Миссис Ланскене очень удивилась, увидев его. «Право, Ричард, после стольких лет!» – воскликнула она, а мистер Эбернети объяснил: «При–ехал посмотреть, как ты поживаешь». – «Со мной–то все в порядке», – ответила миссис Ланскене. Думаю, она была немного обижена, что брат после долгого отсутствия объявился как ни в чем не бывало. «Нет смысла вспоминать старое, – сказал мистер Эбернети. – Из нас остались только ты, я и Тимоти – а с Тимоти невозможно говорить ни о чем, кроме его здоровья. Пьер, кажется, сделал тебя счастливой, так что признаю свою неправоту. Тебя это удовлетворяет?» Он говорил очень любезно. Красивый был мужчина, хотя, конечно, пожилой.

– Как долго он здесь пробыл?

– Остался на ленч. Я приготовила говядину с зеленью. К счастью, в тот день как раз приезжал мясник.

Казалось, большую часть воспоминаний мисс Гилкрист занимала кулинария.

– Значит, они поладили между собой?

– Да, безусловно.

Помолчав, Сьюзен спросила:

– А тетя Кора была удивлена, когда… он умер?

– Да, ведь это случилось внезапно, не так ли?

– Абсолютно внезапно. Конечно, она удивилась – дядя же не говорил ей, насколько серьезно он болен.

– Да, я понимаю, что вы имеете в виду. – Мисс Гилкрист немного помедлила. – Может, вы и правы. Хотя миссис Ланскене потом сказала, что ее брат сильно постарел, – по–моему, даже намекнула насчет слабоумия…

– Но вам он не показался слабоумным?

– Внешне – нет. Но я ведь с ним почти не разговаривала – естественно, я оставила их вдвоем.

Сьюзен задумчиво посмотрела на мисс Гилкрист. Была ли она похожа на женщину, которая подслушивает у дверей? Сьюзен не сомневалась в честности мисс Гилкрист, в том, что она ни за что не стала бы красть, обманывать или вскрывать чужие письма. Но любопытство может таиться под самым безупречным обликом. Мисс Гилкрист могла счесть необходимым работать в саду у открытого окна или подметать в холле. Это не выглядело бы нескромностью, но в таком случае она наверняка что–нибудь бы услышала…

– Вы ничего не слышали из их разговора? – спросила Сьюзен.

Вопрос был слишком резок. Мисс Гилкрист сердито покраснела.

– Нет, миссис Бэнкс. В мои привычки никогда не входило подслушивание у дверей!

«Это означает обратное, – подумала Сьюзен, – иначе она бы просто ответила «нет“.

– Простите, мисс Гилкрист, я не имела в виду ничего подобного, – извинилась Сьюзен. – Но иногда в этих коттеджах, построенных кое–как, просто невозможно не слышать происходящего за стеной, а теперь, когда их обоих нет в живых, семье важно знать, о чем они говорили во время встречи.

Коттедж отнюдь не был «построен кое–как» – он относился к периоду, когда дома сооружали на совесть, – но мисс Гилкрист попалась на приманку и согласилась с предположением.

– Разумеется, вы правы, миссис Бэнкс, – коттедж очень маленький, и я понимаю, почему вы хотите знать, что произошло между ними, но боюсь, что почти не в состоянии вам помочь. По–моему, они говорили о здоровье мистера Эбернети и, конечно… ну, о его фантазиях. По его виду я бы такого о нем не подумала, но ведь он был болен и, как часто бывает, приписывал свое недомогание стороннему влиянию. Думаю, это обычный симптом. Моя тетя…

Мисс Гилкрист пустилась в воспоминания, но Сьюзен, подобно мистеру Энтуислу, быстро перевела разговор с тети на исходную тему.

– Именно так мы и думали, – сказала она. – Дядины слуги были очень привязаны к нему и, естественно, огорчались из–за того, что он считал… – Сьюзен сделала паузу.

– Ну конечно! Слуги очень чувствительны в таких делах. Помню, как моя тетя…

– Полагаю, он подозревал, что слуги хотят его отравить? – снова прервала Сьюзен.

– Право, не знаю… Я…

Сьюзен заметила ее смущение.

– Значит, это были не слуги, а кто–то еще?

– Не знаю, миссис Бэнкс. Правда не знаю!

Но ее глаза избегали взгляда Сьюзен, и та подумала, что мисс Гилкрист знает больше, чем хочет сказать. Возможно, ей известно немало…

Решив пока не давить на собеседницу, Сьюзен осведомилась:

– Каковы ваши планы на будущее, мисс Гилкрист?

– Я как раз собиралась поговорить с вами об этом, миссис Бэнкс. Я уже сказала мистеру Энтуислу, что хотела бы остаться в коттедже, пока все отсюда не уберутся.

– Знаю. Я вам очень благодарна.

– И я хотела вас спросить, сколько времени на это понадобится, потому что я должна начать подыскивать другое место.

Сьюзен задумалась.

– Здесь не так уж много работы. За пару дней я смогу разобрать вещи и уведомить аукциониста.

– Значит, вы решили все продать?