Мастера детектива. Выпуск 3 - Сименон Жорж - Страница 144

– Пожалуйста, расскажите мне о той ночи, когда вы… нашли моего отца, – сказала Дьюна. Она смотрела прямо перед собой на шершавые блоки, из которых были сооружены стены камеры. – Я хочу знать все до конца.

– Просто… – Сэм не мог подыскать слов. – Я просто нашел его, и ничего больше. Я был всю ночь на дежурстве. Как обычно, остановился у закусочной, а потом поехал по шоссе. Вот там я и нашел его.

Дьюна по–прежнему не отрывала глаз от бетонной стены.

– Мистер Вуд, мне кажется, мистер Тиббс прав. Я тоже не могу поверить, что это совершили вы. – Тут она повернулась и посмотрела на Сэма. – Когда мы познакомились с вами, я была совершенно потрясена… всем случившимся. Но даже и тогда вы заставили меня почувствовать, что вы глубоко порядочный человек. Я думаю так и сейчас.

Наконец Сэм решился посмотреть ей в глаза.

– Значит, вы действительно верите, что я невиновен?

– У меня есть для вас одно очень простое испытание, – сказала Дьюна. – Вы согласны?

Ощущение новой жизни прихлынуло к Сэму. Измученный рассудок мигом стряхнул усталость. Сэм чувствовал себя так, словно заново родился.

– Говорите, – горячо произнес он, поворачиваясь к ней всем телом. – Я сделаю все, что бы вы ни сказали.

– Хорошо, встаньте, – приказала Дьюна.

Сэм встал, противясь нелепому желанию с головой спрятаться в свою рубашку и мечтая только об одном: надеть галстук. Он мучительно ощущал себя скованным и неловким.

В довершение ко всему девушка поднялась и подошла к нему почти совсем вплотную. Он услышал, как застучало его сердце, словно подгоняемое бешеной порцией адреналина, впрыснутого в кровь каким–то таинственным механизмом. И впервые за многие годы он почувствовал себя беспомощным и испуганным.

– Вас ведь зовут Сэм, правда? – спросила она.

– Да, мисс, – ответил удивленный Сэм.

– Я хочу, чтобы ты называл меня Дьюной. Ладно?

– Дьюна, – послушно повторил он.

– Обними меня, Сэм, – сказала девушка, – я хочу, чтобы ты прижал меня к себе.

Рассудок Сэма, который так часто за последние сутки говорил ему «нет», теперь повторил то же самое.

Сэм не двигался. Тогда девушка откинула голову, сняла шляпу, и темно–каштановые волосы, рассыпанные быстрым, резким движением, упали на ее шею.

– Ты пообещал выполнить все, что бы я ни сказала, – напомнила она с вызовом. – Что ж ты теперь медлишь?

Ее губы еще произносили эти слова, когда она внезапно придвинулась совсем близко и положила руки ему на плечи.

Забыв обо всем на свете, Сэм наконец решился. Через сумятицу мыслей и чувств он вдруг ощутил тепло и податливость ее тела и понял, до чего же она красива. Если бы он мог никогда не разнимать рук! Стальные решетки камеры словно растворились в захлестнувшем его приливе рыцарской нежности.

– Погляди мне в глаза, – сказала Дьюна.

Сэм повиновался. Ему случалось и прежде обнимать девушек, но никогда в жизни он не испытывал ничего похожего на те чувства, которые переполняли его сейчас.

– А теперь я хочу, чтобы ты вот так, глядя на меня, сказал: «Дьюна, я не убивал твоего отца». Я жду.

Стараясь проглотить комок, сдавивший ему горло, Сэм начал:

– Дьюна… – Ему пришлось сделать новую попытку. – Дьюна, я не убивал твоего отца. – Руки его разжались и бессильно упали вниз, а ему, крепкому и храброму мужчине, вдруг захотелось плакать. Свалившихся на него переживаний оказалось чересчур много.

Пока он боролся с собой, стараясь хоть как–то сдержать нахлынувшую слабость, ему показалось, что ладони девушки плотнее прижались к его плечам. Потом ее руки обвились вокруг шеи Сэма и сомкнулись в объятии.

– Я верю тебе, – произнесла она. А затем, прежде чем он понял, что происходит, Дьюна притянула его голову к себе, и Сэм почувствовал тепло ее тела и внезапный ослепительный холод, пронзивший все его существо, когда он ощутил прикосновение желанных губ.

Прежде чем он смог сделать хотя бы одно движение, девушка уже опустила руки и отступила назад. На ее лице не было заметно никакого волнения, когда она подняла с пола свою шляпу, скользнула взглядом по голым стенам в поисках зеркала и затем взяла сумочку, лежавшую на нарах.

– Как мне выйти отсюда? – спросила она.

Сэм наполнил легкие воздухом и позвал Пита.

До самого вечера Сэм пребывал в безмятежном умиротворении, вновь и вновь вызывая в памяти те несколько коротких минут, которые наполнили его жизнь новым смыслом. Он даже позволил себе помечтать, что выйдет из камеры полностью оправданным и по–прежнему уважаемым всеми. Дьюна верит в него, хотя он и обвиняется в убийстве ее отца, – сознание этого наполняло Сэма неисчерпаемой силой. Да, ее вера поведет его через все несчастья!

Но тут ему вспомнилось еще кое–что. Спелая, зазывная фигура ухмыляющейся Делорес Парди встала перед его глазами. Океан вечности отделял ее от той девушки, которую он обнимал так недавно. Но Делорес утверждает, будто Сэм соблазнил ее, и что подумает Дьюна, когда узнает об этом обвинении?

Воздушные замки, построенные воображением Сэма, рухнули и рассыпались мертвой грудой сухого песка.

Глава 11

Уже почти стемнело, когда Вирджил Тиббс подвел свой дряхлый автомобиль к маленькой заправочной станции при мастерской Джесса. Здоровяк механик трудился над огромным «линкольном», который был приподнят на блоках в глубине гаража.

– Мне бы заправиться, Джесс, – сказал Вирджил, – и, может быть, уже завтра я смогу вернуть тебе машину.

– Бросаешь нас? – спросил Джесс, включая насос.

– Пожалуй, пора, – ответил Тиббс, – но учти, я говорю это только тебе. Больше никому ни слова.

Джесс вставил в бак наконечник шланга и пустил бензин.

– Не беспокойся.

Тиббс кивнул в сторону «линкольна»:

– Шикарная машина. Как она к тебе попала?

– Туристская, – коротко ответил Джесс. – Ее заполучил гараж: на шоссе, а потом передал ремонт мне. Хотел бы и я заколачивать такую деньгу.

– У них больше расходов, – заметил Тиббс, – ведь они на шоссе, а значит, им приходится вести дело на широкую ногу.

Джесс наполнил бак.

– Подожди–ка чуток, – сказал он и исчез в своей мастерской. Минуты через три Джесс вернулся. – Мы рассчитываем, что ты у нас пообедаешь, – решительно объявил он.

– Большое спасибо, – сказал Тиббс, – но я никак не могу.

– У меня сын, – объяснил Джесс, – ему сейчас тринадцать. Он никогда не видел настоящего сыщика. И я пообещал ему.

Ни слова не говоря, Тиббс вылез из машины. Через несколько минут он уже садился за скромный обед, который хозяева постарались разнообразить ради его присутствия. Справа от Тиббса сидел сын Джесса Энди и ловил каждое движение гостя, так что это даже мешало есть. Наконец его долго сдерживаемое любопытство прорвалось наружу.

– А вы не могли бы рассказать о вашем самом первом деле? – выпалил он и замер с сияющими глазами.

Тиббс не мог отказать в такой просьбе.

– Это касалось контрабанды наркотиков. Надо было найти след маленьких капсул героина, которые продавали и перепродавали где–то в Пасадене. Мне поручили заняться этим делом вместе с несколькими другими полицейскими.

– Вы уже были настоящим детективом? – прервал мальчик.

– Тогда еще нет, но у меня за плечами было пять лет службы в полиции, и мне решили дать возможность проявить себя. Ну и вот, однажды в центре города к чистильщику ботинок подошел какой–то мужчина и остановился в ожидании, а тот, кому заканчивали чистить туфли, передал ему свою уже прочитанную газету. Но все дело в том, что ботинки этого любезного человека на самом деле не нуждались в щетке.

– А как вы узнали?

– Этим чистильщиком был я, – объяснил Тиббс. – Никому не могло прийти в голову, что негр, да еще занятый таким делом, окажется полицейским.

– Значит, будь вы белым, вам бы нипочем этого не сделать?! – выпалил Энди.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Тиббс. – Хотя, конечно, их все равно поймали бы рано или поздно. В общем, это и впрямь было мое самое первое дело.