Мастера детектива. Выпуск 3 - Сименон Жорж - Страница 119

Сэм торопливо вернулся к машине и схватил микрофон. Как только на его вызов откликнулись, он заговорил быстро и просто – сейчас было не до того, чтобы подбирать официальные выражения.

– Приблизительно на углу Пайни–стрит и шоссе посреди дороги лежит человек, похоже, что мертвый. Вокруг никого, и ни одной машины не было за несколько последних минут. Немедленно выезжайте и высылайте «скорую».

На мгновение остановившись, Сэм подумал, правильно ли он все изложил? Он впервые столкнулся с таким случаем и хотел бы вести себя должным образом. Голос дежурного диспетчера оторвал его от этих мыслей:

– Оставайся на месте. Личность пострадавшего установлена?

Сэм мгновенно прикинул.

– Нет, еще нет, – ответил он. – Насколько помнится, я никогда раньше не встречал этого человека. Но, по–моему, я знаю, кто он такой. У него длинные волосы, он в жилете и с тростью. Маленького роста – не больше пяти футов пяти дюймов.

– Это Мантоли! – воскликнул диспетчер. – Дирижер. Главный во всей этой затее с фестивалем. Если это он и действительно мертвый, может выйти страшная неприятность. Повторяю, оставайся на месте.

Сэм положил микрофон и поспешил к распростертому телу. До больницы было всего девять кварталов, значит, «скорая помощь» должна появиться через каких–нибудь пять минут. Сэм вновь склонился над упавшим, и перед ним мелькнуло видение сбитой собаки, но то, что он видел сейчас, было бесконечно хуже.

Сэм протянул руку и очень осторожно приложил ее к затылку человека, словно мог успокоить его этим прикосновением и сказать, что помощь уже близка, что ему осталось лежать на грубом бетоне всего две–три минуты, да к тому же не в одиночестве. Пока эти мысли проносились в голове Сэма, он почувствовал, как что–то густое и липкое медленно стекает по его пальцам. Резким непроизвольным движением он отдернул руку. Жалость, которую он только что испытывал, исчезла в багровой волне нарастающего гнева.

Глава 2

В четыре минуты пятого Билла Гиллспи, начальника городской полиции Уэллса, разбудил телефонный звонок. Гиллспи понадобилось несколько секунд, чтобы встряхнуться и хоть как–то прийти в себя. Протягивая руку к телефону, он уже знал, что случилось несчастье, и, возможно, большое, иначе бы обошлись без него. В трубке звучал голос дежурного:

– Шеф, мне очень жаль, что приходится вас будить, но, если Сэм Вуд не ошибается, произошло убийство с отягчающими обстоятельствами.

Гиллспи заставил себя сесть и спустить ноги с кровати.

– Какой–нибудь турист?

– Нет, не совсем. Сэм вроде бы опознал его, похоже, это Энрико Мантоли, ну, знаете, тот самый, кто собирался провести здесь музыкальный фестиваль. Понимаете, шеф, пока еще нет уверенности, кто этот человек мертв, но если это так и Сэм не ошибся, то кто–то пристукнул нашу здешнюю знаменитость и вся эта музыкально–фестивальная затея летит к чертям.

Теперь Билл Гиллспи окончательно проснулся. Он машинально возил по полу ногами в поисках домашних туфель и знал, что от него ждут распоряжений. Курс профессионального обучения, пройденный еще в Техасе, подсказал ему нужные слова.

– Хорошо, слушай. Я выезжаю немедленно. Сразу же пошли врача, «скорую», фотографа и разыщи пару понятых. Вуд пусть остается на месте, пока я не прибуду. Действуйте согласно инструкции, ясно?

Дежурный, которому никогда не приходилось иметь дело с убийством, ответил, что ясно. Едва положив трубку, Гиллспи распрямился во все свои шесть футов четыре дюйма и принялся натягивать одежду, торопливо обдумывая, что ему делать, когда он прибудет на место происшествия. Прошло всего девять недель, как он стал начальником полиции и жителем Уэллса, и вот ему представился случай показать себя. Нагнувшись и возясь со шнурками, он подумал, что сделает все, как надо, но лучше бы ничего этого не случалось.

Хотя Биллу Гиллспи исполнилось всего тридцать два года, он обладал непоколебимой уверенностью в том, что способен справиться с любым брошенным ему вызовом. Рост позволял Биллу буквально смотреть сверху вниз почти на каждого встречного. А напористость, отпугнувшая девушку, на которой он собирался жениться, сметала большинство обычных препятствий, словно их никогда и не возникало. Раз ему в руки попало дело об убийстве, Гиллспи доведет его до конца, и никто не посмеет усомниться в этом.

Тут Гиллспи вспомнил, что ему не сообщили, где именно произошло убийство. Он сердито сорвал трубку и второпях ошибся номером. Раньше чем кто–нибудь подошел к телефону, он бросил трубку на рычаг и, заставляя себя быть спокойным, вновь набрал номер.

Ждавший его звонка дежурный отозвался немедленно.

– Где все это? – требовательно спросил Гиллспи.

– На шоссе, шеф, чуть–чуть за Пайни. «Скорая» уже на месте, и врач подтвердил факт смерти. Личность пока что окончательно не установлена.

– Понятно, – коротко сказал шеф и бросил трубку. Перезванивать и выяснять, куда ехать, Гиллспи было не по душе. Должны сразу сообщать, где что случилось.

Машина Гиллспи была оборудована сиреной, красной полицейской мигалкой и радиоустановкой. Он прыгнул в нее, резко нажал на стартер, рывком отъехал от тротуара и включил полный газ, не обращая внимания на то, что мотор еще не прогрелся. Не прошло и пяти минут, как он увидел стоящий полицейский автомобиль, «скорую помощь» и небольшую группу людей посреди шоссе. Стремительно подкатив, Гиллспи нажал на тормоз и выскочил из машины, прежде чем она успела полностью остановиться.

Пока ни к кому не обращаясь, размашистыми шагами он подошел к распростертому телу, опустился на корточки и стал быстро обыскивать пострадавшего.

– А бумажника нет? – спросил он. Для ответа вперед выступил Сэм Вуд.

– Нет. По крайней мере, на теле я его не обнаружил.

– Личность установлена? – выпалил Гиллспи.

Ответил молодой врач «скорой помощи»:

– Это Энрико Мантоли, дирижер. Он был главной пружиной в музыкальном фестивале, который тут намечался.

– Знаю, – отрывисто произнес Гиллспи и вновь переключил внимание на тело. Он испытывал сильное желание приказать лежащему человеку сесть, стереть грязь с лица и сообщить ему, что случилось и кто во всем виноват. Но это был единственный из присутствующих, который ему не подчинялся. Ну что же, тогда придется идти другим путем. Гиллспи поднял глаза.

– Сэм, возьми свою машину, поезжай на вокзал, а потом проверь северный выезд из города – может, какой–нибудь сумасшедший попробует выбраться на попутных с той стороны. Подожди–ка минутку. – Он быстро повернул голову к врачу:

– Давно он мертв?

– Меньше часа, я бы даже сказал, меньше сорока пяти минут. Кто бы это ни сделал, ему не удалось уйти слишком далеко.

Нескрываемое раздражение появилось на лице Гиллспи.

– Все, о чем я вас спрашиваю, – давно ли этот человек мертв, а дальше я уж как–нибудь обойдусь без ваших советов. Итак, сделать фотографии тела со всех точек, разными планами, чтобы в кадр попадал тротуар и дома на восточной стороне улицы. Дальше: очертить положение тела мелом и выставить указатели для объезда. После этого тело можно убрать. – Он выпрямился и увидел Сэма, безмятежно стоявшего рядом. – Я что тебе приказал?

– Подождать минуту, – спокойно ответил Сэм.

– Ну ладно, можешь отправляться. Действуй.

Сэм быстро зашагал к патрульному автомобилю и отъехал со скоростью, достаточной, чтобы избежать возможных замечаний. По дороге на железнодорожную станцию он позволил себе слегка помечтать, чтобы Гиллспи как–нибудь выставил себя дураком и завалил дело. Но тут же к нему пришло понимание, что подобные мысли вовсе не к лицу блюстителю порядка, присягавшему на служение обществу, и он решил: что бы там ни было, его часть работы будет выполнена четко и быстро.

Приближаясь к безмолвному вокзалу, он сбавил скорость, чтобы не спугнуть убийцу, возможно притаившегося внутри. Сэм подъехал вплотную к деревянной платформе и без колебаний вылез из машины. Маленький вокзал, выстроенный по крайней мере полвека назад, был тускло освещен несколькими запыленными лампами, которые казались такими же древними, как истертые жесткие скамьи и твердые плитки кафельного пола. Стремительно шагнув за порог зала для белых, Сэм почувствовал внезапное желание ослабить ремешок форменной фуражки. Но тут же подавил это чувство и вошел в здание вокзала с ног до головы полицейским – с правой рукой на кобуре пистолета. В зале ожидания было пусто.