Жара - Макбейн Эд - Страница 43

– Да, конечно, – сказала Энн. – Но у меня завтра на утро назначена встреча...

– Я постараюсь быть кратким. Миссис Ньюмен, известно ли вам, что ваш муж оставил завещание?

– Да.

– Когда вы узнали об этом?

– В понедельник утром. Наш адвокат позвонил мне и сообщил.

– Ваш адвокат – это...

– Чарльз Вебер. Фирма «Вебер, Герцог и Ллевеллин».

– И от него вы впервые узнали об этом завещании?

– Да.

– Известно ли вам, когда оно было составлено?

– Нет.

– Миссис Ньюмен, оно было составлено за три недели до смерти вашего мужа.

– Да? Джерри об этом ничего не говорил...

– Вам известны условия завещания?

– Да. Чарли мне их зачитал.

– Вам известно, что ваш муж оставил более двух миллионов долларов...

– Да, известно.

– И что ваше имя в завещании вообще не упоминается?

– Мне достался страховой полис.

– То есть сто тысяч долларов.

– Да, насколько я понимаю.

– Миссис Ньюмен, что вы об этом думаете?

– О чем?

– О том, что вы получите сотню тысяч, а какой-то чужой человек – два миллиона?

– На самом деле, даже не знаю, – сказала она.

– Ну а что вы испытываете? – настаивал Карелла.

– Разочарование? – Она слабо улыбнулась. – Печаль?

– Но не гнев?

– Гнев? О нет, только не это! Только печаль и разочарование. Мистер Карелла, я почти пятнадцать лет была ему верной и любящей женой. Только подумать, что... Ну ладно, это неважно. Сделанного не воротишь. Мне не нужны два миллиона долларов. Я не расточительна, у меня есть своя работа, мне вполне хватает того, что я зарабатываю, даже без этой страховки...

– Вы знакомы с Луи Керном? – спросил Карелла.

– Да. Мой свекор выставлял свои работы в «Галерее Керна». А позднее именно Луи оценивал картины, которые получил в наследство мой муж.

– Было ли вам известно, что мистер Керн знал о содержании завещания до того, как умер ваш муж?

– Нет, не было... А откуда?..

– Ему сообщили.

– Кто?

– Бывшая жена вашего мужа, Джессика Герцог.

– А откуда... А-а, понимаю! Ее брат работает в той же фирме, так ведь?

– Он один из партнеров.

– Да, конечно. Но я и понятия не имела, что они с Луи знакомы!

– Они любовники, – сказал Карелла.

– Луи с Джессикой? Вы шутите! – Она улыбнулась. – Это же курам на смех!

– И тем не менее это так, – сказал Карелла.

– Ну, чего только не бывает на свете! – сказала Энн, покачав головой. – Луи и Джессика... О Господи!

– Мог ли кто-то из них знать, что вы уезжаете в Калифорнию?

– То есть Луи или Джессика?

– Да.

– Нет, конечно. Я с Луи несколько лет не виделась, а Джессика... Ну, вы должны понимать, что мы друг с другом в не слишком хороших отношениях.

– И вы утверждаете, что узнали о завещании только в понедельник утром, так? – уточнил Карелла.

– Да.

– Ваш муж вам о нем ни разу не говорил?

– Ни разу.

– Вам не кажется, что это немного странно?

– Джерри вообще был немного странный.

– Я хочу сказать, – пояснил Карелла, – странно, что человек не подумал обсудить свое завещание с женой.

– Ну, – возразила Энн, – мне кажется, что, если жена человека в этом завещании даже не упомянута, у него могут быть причины желать, чтобы она об этом не знала, не так ли?

– Как вы думаете, по какой причине ваш муж мог решить изменить завещание?

– Понятия не имею.

– Имел ли он основания подозревать, что вы подумываете о разводе?

– Не имел.

– Но вы же собирались попросить развода?

– Да, но я приняла это решение недавно.

– Но обдумывали вы его довольно давно, разве нет?

– Не так давно.

– А сколько времени?

– Точно сказать не могу.

– Но вы начали думать об этом раньше, чем месяц назад? До того, как ваш муж изменил завещание?

– До прошлого понедельника я вообще не знала, что он изменил завещание. А-а, понимаю! Вы думаете, что я начала задумываться о разводе из ребяческой обиды, после того как узнала, что он исключил меня из своего завещания? Ах, мистер Карелла, если бы в жизни все было так просто! Нет, я не знала о его новом завещании. Нет, оно не имеет никакого отношения к моему решению о разводе. Я просто устала. Устала утирать ему нос, поддерживать его самолюбие, его мужское «эго»... – Она покачала головой. – Я устала. На прошлой неделе, в Калифорнии, я окончательно осознала, что больше не могу. Я хотела вздохнуть наконец свободно. Я позвонила свекрови и сказала ей о том, что собираюсь сделать. И она дала мне свое благословение. Так что, понимаете ли, для меня на самом деле неважно, что я не получу этих двух миллионов. Два миллиона – это, конечно, очень хорошо. Но меня они не интересуют. Меня не интересует даже та сотня тысяч, которую я получу по страховке. Быть может, вам будет трудно это понять, но меня все это действительно не интересует. Я не испытываю гнева, вовсе нет. Только разочарование и печаль, как я уже говорила. Я служила ему почти пятнадцать лет – хорошо служила. Разочарование, печаль и – должна признаться – невероятное облегчение. Как хорошо будет снова ощутить себя живой! Вы просто представить себе не можете, как это хорошо.

– Миссис Ньюмен, вы говорили, что у вас есть уборщица, так ведь? – спросил Карелла.

– Да. Женщина, которая приходит раз в неделю.

– В какой день?

– По пятницам.

– Вы ведь уехали в Калифорнию в пятницу, так?

– Да.

– И вернулись тоже в пятницу.

– Да.

– Ваша уборщица приходила в то утро, когда вы уехали?

– Нет. Она в Джорджии, я же вам говорила.

– А в ту пятницу, когда вы вернулись, она приходила?

– Нет.

– Она по-прежнему была в Джорджии, так ведь?

– Да.

– Следовательно, раз ее не было, она не могла убраться в квартире в тот день?

– Извините, мистер Карелла, но что...

– Миссис Ньюмен, а вы сами в тот день не убирались? Вот, к примеру, не вытирали ли вы кондиционер?

– Что?

– Кондиционер.

– Вытирала ли я кондиционер?

– Да.

– Простите, зачем?

– Понятия не имею. Так вытирали или нет?

– Нет, конечно!

– Техэксперты проверили всю квартиру около десяти. Это означает, что они проверили кон...

– Проверили?

– На наличие отпечатков пальцев. Они проверили кондиционер и все остальное. Вы говорили, что вернулись домой в половине девятого...

– Да.

– Могло ли случиться так, что кто-то вытер этот кондиционер в промежутке с половины девятого до десяти?

– Я... я не знаю...

– А пузырек с секоналом?

– Что?

– Пузырек с секоналом. Если ваш муж совершил самоубийство, он не мог не брать его руками.

– Я... на самом деле... я не...

– Вы точно этого не делали?

– Ну конечно! Зачем бы мне... Конечно, я этого не делала! Я сразу спустилась вниз, вызвать полицию. Я провела в квартире не больше... не больше минуты или двух... я...

Внезапно она умолкла.

Карелла стоял и смотрел на нее. Услышав голос сзади, он вздрогнул, обернулся и увидел Сьюзен Ньюмен, стоящую в дверях своей спальни. На ней был шафрановый стеганый халат. На губах ее играла слабая, потерянная улыбка.

– Дорогая, – сказала она, – я думаю, этому господину уже все известно.

– О Господи! – воскликнула Энн, набрала в грудь воздуха и крепко зажмурилась.

Итак, все кончено.

Встретить ее лицом к лицу, когда она вернется из своего «кино», и сказать ей, что он все знает. Что в понедельник она была с этим Ларри Паттерсоном, трахалась с ним в чужой квартире. Что он знает все о ней и ее женатом дружке. Что он догадался, что она лгала об этих съемках на фоне «Лонг-Дженерал», которые якобы отменили. Бросить ей в лицо тот неоспоримый факт, что мужчина, с которым она собралась в Южную Америку, – это тот самый Ларри Паттерсон, ее любовник. Сказать ей все и покончить с этим. Покончить с этим.

Когда он вернулся домой, было почти полдвенадцатого.