Сэр Евгений. Дилогия - Тюрин Виктор Иванович - Страница 186

"Не самое лучшее, но и не из худших", ‑ заключил я и кинул монету хозяину, который словил ее на лету и сразу принялся ее разглядывать. После короткого осмотра он кивнул мне головой, и я пошел к дверям. Отшвырнув с дороги пьянчужку, который пытался отлить прямо с порога, я шагнул в полумрак. Пройдя ярдов двадцать, я не сильно удивился, когда обнаружил в глубокой тени одного из домов две фигуры. Я сделал вид, что их не заметил, а когда головорезы вышли из темноты и преградили мне дорогу, придал себе как можно более испуганный облик.

‑ Послушай, приятель, ты же знаешь Божий завет: делись с ближним своим, ‑ сопровождая свои слова скабрезным смешком, обратился ко мне здоровяк с большой и окладистой бородой. ‑ Ты же так думаешь?

‑ Ха! Точно сказал! ‑ подхватил разговор второй бандит. ‑ Надо делиться с ближним! Приятель, не томи нас понапрасну ‑ доставай кошелек!

Он имел один глаз, средний рост и длинные мускулистые руки. В правой руке "борода лопатой", так я прозвал первого бандита, держал приличных размеров тесак, а одноглазый ‑ дубинку. Честно говоря, я был зол, и мне нужно было выпустить пар, так что эта парочка пришлась как раз вовремя.

‑ Милостивые господа, не губите меня! Все отдам, только не убивайте! ‑ заныл я плачущим голосом. ‑ Жена больная. Дети семеро по лавкам сидят! Заклинаю вас Богом ‑ не убивайте!

Морды грабителей, до того жесткие и напряженные, расслабились, расплылись в презрительных гримасах. В глазах, до того холодных и настороженных, появилась пренебрежительная жестокость. Они подошли, поднимая оружие, к легкой и достойной презрения жертве.

‑ Да кому ты нужен, трусливый хорек! ‑ брезгливо бросил мне одноглазый. ‑ Вино давай! И кошелек! Затем проваливай!

В следующую секунду расслабившиеся бандиты получили вино, правда, не таким образом, как хотели. Один бурдюк с тяжелым шлепком ударил в лицо "бороде лопатой", а другой ‑ попал в голову одноглазого. В следующую секунду вопль одноглазого перешел в сиплый вой, когда я врезал ему ногой в пах, а потом и вовсе захрипел, когда ребром ладони рубанул его по горлу. Отскочив назад, как раз успел встретить атаку "бороды". Тот своим бешеным напором напоминал тупого быка. Впрочем, он таким и являлся. Шаг у него получился слишком широкий, и выпад слишком глубокий. Перехватив запястье, я потянул его руку с ножом в сторону, крутнутся на месте, пропуская бандита перед собой. Не сумев затормозить, он пролетел мимо. Удар в голову настиг его на полпути и бросил на землю. Подскочив к нему, с размаха опустил сапог на его горло и прямо почувствовал, как хрустят и сминаются его хрящи. Несколько судорожных движений и руки "бороды лопатой" бессильно упали на камни брусчатки. Выдернув из его пальцев тесак, подошел к скорчившемуся на земле одноглазому грабителю, а затем с силой рубанул тесаком по белевшей в темноте шее. С десяток секунд он еще хрипел, а потом затих, глядя навсегда застывшим взглядом в черное небо. Отбросив окровавленный нож, подобрал вино с земли и пошел дальше. Вернулся я уже в полной темноте и не сразу нашел на темной траве лежащую фигуру человека. Подойдя, остановился на границе четырех ярдов, а затем осторожно окликнул его, но тот продолжал неподвижно лежать.

"Умер? Вот блин! Мать твою! А как теперь определить?".

Кинув меха с вином в траву, я нашел, а затем надел свой балахон и колпак, после чего вернулся в приют. Остановившись на пороге, вполголоса обратился к прокаженным: ‑ Кто не спит ‑ отзовитесь.

‑ Чего тебе? ‑ и над рваниной, которой укрывался один из прокаженных, приподнялась голова.

‑ С вашим приятелем что‑то случилось. Там, за бараком. Похоже, он умирает. Надо ему помочь.

‑ Все там будем, рано или поздно, ‑ равнодушно заметил больной и уже собрался снова лечь спать, как я сказал:

‑ Получишь бурдюк вина, если посмотришь, что с ним случилось.

‑ Бурдюк вина?! Где он?!

Когда он выбрался из‑под тряпок, я узнал его. Это был человек с изуродованным проказой лицом.

‑ Где он? ‑ повторил он снова.

‑ За приютом, у оливковых деревьев.

‑ Где вино, господин? ‑ в его голосе чувствовалась угодливость.

‑ Там же. На траве.

‑ Идем же, добрый господин.

Прокаженный присел на корточки перед лежащим неподвижно графом. Затем низко наклонился над ним и сказал: ‑ Он живой, только без сознания. Правда,…

‑ Говори!

‑ У него кровь горлом идет. Не переставая. И еще он горит. Я уже видел таких. Хорошо, если до утра протянет.

‑ Ты не перенесешь его внутрь?

‑ Зачем? Какая ему теперь разница, где умирать, господин? Только мучить беднягу.

‑ Может ты и прав.

‑ О! Подождите, господин. Он что‑то сказал. Вот снова повторил. "Томас, вина…. Отдам сокровища… тамплиеров…. Твоя клятва…ключ, Томас… замок…. Северная башня…. Вина…".

Я внимательно вслушивался в те слова, что повторял за умирающим графом прокаженный. Когда тот перестал бормотать, обезображенный болезнью поднялся с колен:

‑ Это все, господин. Он снова впал в забытье. Я могу идти?

‑ Вон там ‑ лежат два меха с вином. Забери и иди.

Я плохо и мало спал этой ночью. Вскочив перед самым рассветом, первым делом побежал смотреть, как там граф. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять ‑ человек умер. Об этом сказала синюшная бледность лица и неподвижность неудобно лежащего тела, присущая только мертвецам. Некоторое время стоял, глядя на него, потом в который раз, стал перебирать подробности вчерашнего вечера, а так же мысли, которые пришли в связи с этим мне в голову.

"Отдам сокровища… тамплиеров…. Твоя клятва…ключ, Томас… Замок…. Северная башня…". Хм! Сокровища тамплиеров. Он так сказал. В принципе, я уже сложил эту головоломку. Замок ‑ это Ле‑Бонапьер. Там есть Северная башня. Блин! Теперь надо говорить: была башня. Если сокровища были спрятаны в замке, то, как тогда отнестись к словам Лорда, который утверждал, что перебрал все там по камешку. Излазил все подвалы и ничего не нашел. С одной стороны бред больного и свидетельство человека, который трое суток искал эти самые сокровища в развалинах, а с другой… это мой единственный выход из того положения, в котором я нахожусь! Не горячись, парень! Продумаем все снова. Северная башня. Я был в ней. Ничего особенного. Там мышь с трудом спрячется, не говоря уже о сундуках с золотом. Чепуха какая‑то! И что? Стоп! Я, похоже, кое‑что забыл. Он упомянул мою клятву. Но что в ней особенного? Клянусь приложить все силы на создание Царства Божьего на земле…. Или: если надо отдам жизнь за идеи общества и вся такая прочая хренотень. Обычная стандартная…. Так‑так‑так. Есть! Есть странное! Четверостишие! Как там. Ага! Там, где тьма… раскинула свои крылья. Она парит…. То есть тьма парит над… черным зеркалом, в котором отражается ложь, а само зеркало хранит правду. Попробуем связать все это в логическую цепочку. Черное зеркало. Что это может быть? Э‑э…. Зеркало, закрывающее вход в сокровищницу. Нет! Нелепица какая‑то!