Вдовы - Макбейн Эд - Страница 68

— Снова увеличиваю ставку, — объявил Мейер и прибавил к банку четыpe доллара пятьдесят центов.

Голдстин опять поднял брови и торжественно выпустил клуб дыма из трубки.

— И еще сверху, — добавил он, доложив два доллара. Мейер понял, что пришло время поверить: это уже не блеф.

— Ну-ка, откройся, — попросил он.

Голдстин продемонстрировал трефовую двойку.

— Вот так-то, — произнес Мейер и смешал свои карты.

— Тебе давно следовало догадаться, что именно у него на руках, — заметил Паркер, собирая колоду и начиная ее тасовать.

— Но он же начал торговаться только после того, как прикупил четвертую карту, — защищался Мейер...

— А вот интересно знать, какого беса ты, Гонсовски, делал в этой партии?

Эту ремарку подал Флэннери, который к тому времени проигрывал уже тридцатку.

— Но у меня же были две «пары» при первой сдаче, — сказал Гонсовски.

— Эти «пары» ты мог бы забить себе в глотку при «флэше» у партнера, — заявил Палладино.

— Тебе все тузов подавай, — вставил Флэннери, — короли тебя уже не устраивают. Вот Мейер и разбил тебя в пух и прах.

Паркер, сдавая карты, объявил:

— А эта игра называется «Вдовы».

— Что за черт? Какие еще там «вдовы»? — спросил Палладино.

— Новая игра, — пояснил Паркер.

— Еще одна сумасшедшая игра, — сказал Флэннери.

И он, и Палладино были отнюдь не в восторге от проигрыша.

— Смотрите — пригласил Паркер, — я откладываю две лишние сдачи...

— Ненавижу эти идиотские сумасбродные игры, — заявил Флэннери.

— Кладу их «рубашками» вверх, — продолжал Паркер. — В одной сдаче три карты, в другой — пять. И та, и другая «рубашками» вверх.

— А сколько карт у каждого партнера в этой игре? По пяти? — осведомился Гонсовски.

— Как ты думаешь, черт тебя побери, что это вообще такое? — спросил его Палладино.

— Это могла бы быть игра с семью картами. Откуда мне знать, что это такое? В жизни никогда не играл в такую игру. До сегодняшнего вечера ничего о ней не слышал.

— От нее уже разит, — проговорил Флэннери.

— Итак, две сдачи, «рубашками» вверх, — сказал Паркер. — Они называются «вдовами», эти сдачи. Одна, две, три, — произнес он, сдавая карты. — Это первая «вдова»... И — одна, две, три, четыре. пять. А это — вторая.

— Почему они именуются «вдовами»?

— Не знаю. Именуются и именуются. И такое название у игры — «Вдовы».

— Мне до сих пор неясно, — заявил Гонсовски, — в чем ее суть.

— Каждому по пять штук, — сказал Паркер, сдавая карты всем сидящим вокруг стола. — По одной карте «втемную», а четыре открываются по очереди. Делаем ставки после каждого открытия.

— А что потом? — спросил Мейер.

— Если, открыв третью карту, ты недоволен тем, что у тебя на руках, можешь ставить на «вдову», состоящую из трех карт. Тот, кто сделает наивысшую ставку, кладет денежки в банк, сбрасывает свою сдачу и получает новую: вот эти три карты первой «вдовы».

— С каждой минутой звучит все гаже и гаже, — заметил Палладино.

— Это хорошая игра, — сказал Паркер. — Подождешь — увидишь.

— А что происходит со второй сдачей, — спросил Голдстин, — с той, что из пяти карт?

— Значит, так, — произнес Паркер сияя, как фокусник, приготовившийся извлечь из шляпы кролика. — После того как разыграна пятая карта у каждого игрока и если кому-то все еще не нравится его комбинация, можно сделать ставку на вторую «вдову». И тогда тот, кто поставит больше остальных, получит полностью новую сдачу. Из пяти карт!..

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил Флэннери. — Или ты ввел сухой закон?

— Поди сам и налей себе. В кухне все есть, — сказал Паркер. — Ого, Руди, ты высоко стоишь.

Гонсовски, оглядев стол, был весьма удивлен тем, что его бубновая восьмерка действительно высоко котировалась.

— Мне нужны обе эти другие сдачи, — заявил Мейер.

— «Вдовы», — раздраженно уточнил Палладино.

— Еще одна дурацкая игра, — подхватил Флэннери.

— Расслабьтесь, — сказал Голдстин. — Как пришла ночью, так и уйдет.

— Подобно всем прочим, — угрюмо произнес Палладино.

— Ставлю пятьдесят центов, — объявил Гонсовски...