Ларец Душ - Флевелинг Линн - Страница 109

Прохладный осенний ветерок, приносимый с Внутреннего Моря, заставлял мириады армейских штандартов трепетать на своих флагштоках, и разноцветье это было необыкновенно ярким на фоне синевы Пленимарского неба. В вышине реяли черноголовые морские чайки, вплетая пронзительные крики в посвист ветра в высоком сухом ковыле на многие мили вокруг.

Перед стянутыми сюда войсками Фории были пленимарские скалы, растянувшиеся от прибрежной полосы до подножия гор, переходящих в зубчатый хребет полуострова, соединяющего Пленимар с материковой частью. И между главным проходом и армией Скалы встали сейчас остатки разбитой армии Владыки, в полном своём боевом вооружении.

Менее, чем за три месяца после того, как боевые расчёты Клиа захватили важнейшую переправу, Фория, объединив усилия войска и боевых кораблей, провела массированное наступление и наголову разбила Пленимарцев, загнав их обратно, в их собственные пределы. Далеко на юге, в море, Бека могла различить пленимарские боевые корабли, пытающиеся остановить боевую флотилию Скалы, не допустить их высадку на берег. Отсюда они были похожи на игрушечные кораблики, пущенные в громадную водяную бочку.

Вдруг по рядам позади Беки прошло какое-то волнение, и протиснувшись вперёд, оттуда появился Ниал, осадив своего коня рядом с нею. Темные волосы его свободно струились из-под битого шлема, а поверх нагрудных лат поблескивала кольчуга.

- Самый денек для битвы, да и место, что надо, — заметил он.

- Да.

На миг они встретились взглядами, сказав ими другу другу то, что невозможно было высказать вслух.

- Чертовски шикарный день! — воскликнул где-то сзади в строю Сержант Райлин.

Остальные затянули, было, ответное ура, однако Бека подняла руку, призывая к молчанию.

Отделившись от линии своих войск, вперед выехал Владыка, сопровождаемый офицерской фалангой под парламентерским флагом. Знаменосец Фории поднял такой же, и Фория вместе с Клиа и её гвардейцами, галопом направились к нему для переговоров.

- Есть! — произнёс кто-то в строю. — Сейчас он будет сдаваться! Мы их сделали!

В ответ по рядам тут же пронёсся ропот воодушевления, однако Бека не спускала глаз с королевы. Прошлой ночью Клиа вместе с другими офицерами провела в шатре Фории уйму часов и вернулась молчаливая, со сжатыми плотно губами.

Какое-то время королева переговаривалась с Пленимарским Владыкой, и эти маленькие с такого расстояния фигурки решали быть или не быть новой крови.

Наконец они разъехались, обе группы возвратились к своим войскам. Клиа поскакала обратно к Ниалу и Беке, королева же осталась во главе линии.

Повернувшись к войску лицом, Фория обратилась к солдатам звенящим командным голосом:

- Скаланцы, братья и сёстры мои! Несмотря на наше численное превосходство, Владыка не желает сдаваться. Вот это…, - она презрительно махнула одетой в боевую рукавицу рукой в сторону дохлой линии пленимарцев, — эта жалкая кучка оборванцев — всё, что стоит на нашем пути к Беншалу… Всё, что отделяет нас с вами от полной победы!

В ответ по рядам прокатилось громовое ура. Стоящие впереди передавали слова королевы стоящим сзади.

Фория снова подняла руку и всё мгновенно смолкло.

- Все вы блестяще сражались этим летом. И это благодаря вашей доблести мы продвинулись так далеко, как ни одна из скаланских армий со времен наших далёких предков. Теперь же я прошу вас: идёмте дальше! Одержите для меня нынче ещё одну победу, и, обещаю, уже вы глазами завоевателей сможете взглянуть на сокровенные пленимарские земли!

Она смолкла из-за очередного ура, впрочем, уже не такого воодушевленного, как в прошлый раз.

Бека взглянула на Клиа, но их Коммандер не спускала глаз с королевы. Она больше не улыбалась.

Между ними и Пленимаром были не только войска: впереди раскинулись горы, а проходы в них, должно быть, и посейчас крепко охранялись, а надвигалась зима. На самых высоких из вершин уже кое-где лежал снег. Даже если никакого сопротивления не будет оказано, проложить пути через эти высоты займёт не один день… и, кто знает, что ещё там, за ними? Очередные резервные войска? Вооруженное местное население? Если не схватить Владыку немедля и не провести его в парадном строю впереди войска, шансы встретить хороший отпор были слишком уж велики.

- Братья и сёстры! — продолжала Фория. — Нынче нам выдался шанс завоевать для Скалы вечную неприкосновенность. Никаких больше походов пленимарских армий на наши земли! Никаких кораблей, грабящих торговые суда и побережье Скалы, увозящих наших граждан в позорное рабство! Довольно им уже душить наш Золотой путь, истощать наши сокровищницы и наш народ! В драгоценной нашей отчизне сегодня, в этот самый час, народ страдает от тяжких лишений, вызванных разнузданной агрессией Пленимара. Это наши люди! Наши с вами любимые! А равно и те, кто пролил свою кровь за то, чтобы освободить нас от пленимарского ига! Братья и сёстры мои, готовы ли вы встать рядом со мной и постоять за будущее нашей отчизны?

Это было встречено рёвом поддержки, и Бека с Клиа кричали вместе со всеми.

По полю прокатились новые крики ура, однако Беке показалось, что продиктованы они, скорее всего, отчаянием.

Фория вскинула Меч Герилейн и прокричала:

- За Скалу!

- За Скалу и Королеву! — все, как один, взревели солдаты, громыхая щитами и потрясая оружием. — За Скалу и Королеву!

Размахивая огромным мечом, Фория подняла коня на дыбы и дала сигнал. С обеих сторон на поле битвы взревели военные трубы, армии начали свой боевой танец.

Две силы сошлись, подобные прибою, ударившему в скалы. К исходу же утра линии были сломаны, и тут и там по всему полю завязались отдельные маленькие сражения. Несмотря на превосходящие силы противника, пленимарцы сражались с ожесточением и яростью обороняющихся. Так продолжалось всё утро, до самого полудня. Бека с Ниалом держались поближе к Клиа, так же, как и Миррини и основная часть бекиного полка. Таким образом она оказалась достаточно близко, когда услышала, как Клиа вдруг в ужасе вскричала:

- Лошадь королевы пала! К Королеве!

И прямо на их глазах королевский штандарт, находившийся рядом со значком Даноса, вдруг заколебался над бурлящей лавиной битвы, и полетел вниз. Ни Фории, ни её коня не стало видно. Подступиться к королеве было задачей практически невыполнимой, но тем не менее они сумели прорваться к ней.

Когда они подскакали к тому месту, где в последний раз видели королеву, Бека вдруг ощутила, что Ниала больше нет рядом. В горячке битвы у неё был всего лишь момент, чтобы оглянуться, но его нигде не было видно. Разрываясь между чувствами и долгом, она не смогла выбрать иного, кроме как продолжить свой натиск, прорываясь вперед вместе с Клиа, которая не переставала кричать: «К Королеве!».

Внезапно напор ослаб. Перед ними оказалась Фория, лежавшая поверх умирающего скакуна со вздыбленной холкой, а вокруг неё — с полдюжины мертвых или испускающих дух всадников. Бека моментально оценила, что королевского скакуна превратился в сплошную рану, а горло его изрублено, но что действительно заставило её сердце заледенеть, это — обезглавленное тело Королевы и хохочущий пленимарский пехотинец, стоящий над нею, держа в одной руке за светлые волосы её голову, а в другой — окровавленный Меч Герилейн.

И едва только голоса на обоих языках понесли эту новость, Клиа издала крик отчаянной ярости и, перемахнув через коня, одним ударом снесла голову пехотинцу, подхватив голову своей сестры, пока та не коснулась земли. Потом она бережно положила её к телу, забрала меч и, подняв его высоко, прокричала:

- За Королеву! Отомстим за Королеву Форию!

Клич её разнесся далеко и битва продолжалась. Скаланцы теперь жаждали отмщения. Армия обожала королеву, так долго стоявшую во главе фронта, и теперь воины бились из последних сил, нещадно истребляя всякого пленимарца, вставшего на пути, либо умирая в этих усилиях сами.

Клонившееся к закату солнце уже подкрасило тучи кроваво-красным, когда пришла весть, что Владыка ранен и запросил мира.