Другой путь. Трилогия (СИ) - Бондарь Дмитрий Владимирович - Страница 51

– Если он пойдет в ФБР, его заставят заплатить налоги, не те у него суммы, чтобы их вот так просто можно было легализовать.

– Возможно. Значит, получается, у него два пути: прямое предательство и непременное при этом расставание с частью денег. Либо нас гденибудь закопать, а самому потеряться. Я бы выбрал первый вариант.

– А я – второй, – поделился Захар. – Но в любом случае – нам крышка. И нашим планам тоже. Гавнокино получается. Вот как такто, а?! – он в сердцах пнул металлическую ограду.

– Если мы сообщаем о нем нашему человеку в НьюЙорке, то что? – я старался в меру сил сохранять спокойствие. – Допустим, нам поверят. Тогда его отзовут, но он никуда не вернется – сорвется сразу и хуже всего придется опять нам с тобой. Либо сразу нам не поверят, и начнется проверка, которую он, может быть, заметит, а может быть, и нет. Проверка остановит все операции, затормозит нас на бог знает сколько времени, но покажет, что мы правы. Будет ли он ждать? Не заготовлена ли у него на этот случай какаянибудь хитрость? Ведь оперативное управление капиталом – на нем. У него счетапаролибанки. Все равно получается, что теперь нам уже нельзя отпускать Чарли. Наша с тобой дальнейшая жизнь тоже сильно зависит от его самочувствия. Чем оно будет хуже, тем нам будет легче.

– Как мы перехватим управление счетами? Я просто не представляю! – Захар бессильно развел руками. – Намто с тобой доступа к самим деньгам нет!

– Вот за это как раз не беспокойся. Не без потерь, но это мы сможем сделать. Черт, да я еще заставлю его все присвоенное вернуть! Кстати, это будет отличной проверкой – если деньги вернутся, то, значит, мы правы и Чарли действительно скурвился. Только нужно все тщательно подготовить. И еще нужно так сделать, чтобы до всего этого я побывал в Москве, а он этого не узнал.

– А в Москвуто тебе зачем?

– Павлов должен знать текущую ситуацию. Потому что если однажды внезапно вместо Чарли, орудующего сейчас кошельком, появлюсь я или ты, возникнут вопросы и с доверием станет проблемно. Даже если мы подтвердим свою правоту. Как говорится: "Ложкито нашлись, но осадочек остался". Боюсь, не видать нам тогда партийного золота. Лучше будет, если он узнает об этом заранее. И пока я буду ездить, ты должен будешь сделать коечто…

К двум часам ночи мы обо всем договорились, расписали роли, распределили обязанности и действия, и с чистой совестью поехали отсыпаться, чтобы на следующий день начать операцию, громко названную Майцевым "Возмездие".

Две недели мы ничего явного не предпринимали, подготавливая почву для внезапного и сокрушающего удара. Вернее, готовил Захар, а я просто ждал.

Утром во второй октябрьский вторник, сразу после Дня Колумба, я сидел перед терминалом Bloomberg'а, собирая сведения для загрузки нашего робота заданием. В той комнатушке, где обитали наши девицы – Эми, Линда и Мария – сначала послышались громкие вопли, потом они чтото громко принялись выяснять. Я уже собирался было выйти из кабинета и узнать, в чем дело, когда дверь открылась и в проеме появилась Линда – симпатичная безмозглая брюнетка с яркоголубыми глазами. Если вам попадались такого типа красотки, вам должно быть знакомо жуткое чувство, возникающее всегда, когда смотришь им в глаза в солнечный день – кажется, что зрачков нет вовсе. Она вытаращила свои и без того огромные глазищи, чем привела меня в неописуемый ужас, оглянулась и прошептала:

– Там, там, там, мистер Саура, – она показывала своей почти прозрачной лапкой кудато за спину, – там, на стоянке…

За ней замаячила Мария – смуглая мексиканка, лучше всех мне знакомых людей готовившая кофе. Носила она черную косу, как у подружки Венечки Ерофеева – "от попы до затылка" и стягивала волосы в неё с такой силой, что иногда казалось, что кожа на ее смуглом лбу должна бы и лопнуть уже. Но както пока обходилось.

– Мистера Рассела убили! – Возопила Мария.

Я выскочил из кабинета так шустро, что едва не сшиб обеих на пол. Третья – Эми – торчала у окна и обеими ладошками закрывала рот. Подвинув ее в сторону, я посмотрел вниз.

С высоты шестого этажа мне открылся вид на паркинг, посреди которого возле "Линкольна" Рассела лежал человек в таком же плаще, что обычно носил Чарли.

– Мария, вызовите врачей и полицию! – Успел я крикнуть, выбегая из офиса.

Конечно, Рассел был жив, ведь мы договаривались с Захаром только отправить его на больничную койку. Потому что избавляться от него пока еще было рано.

Захар нашел гдето пару бородатых рокеров, которые за двадцать сотенных бумажек согласились "поучить негодяя, обесчестившего племянницу", потом сбрить бороды, выкинуть клепанные куртки и навсегда уехать из Луисвилла, а лучше вообще из штата. Были бы мы в НьюЙорке или Бинтауне, на эту роль весьма подошли бы негры, но в Кентукки все черные наперечет и каждого из них знают все окрестные собаки. А две бейсбольные биты в руках умелых бородачей дают ничуть не худший результат, чем такие же инструменты в черных лапах белозубых детей Африки.

Приехавшие медики констатировали перелом ноги и обеих рук, сильный ушиб на затылке и сотрясение мозга – все, как обещал Майцев. На пару месяцев за место дислокации Чарли можно было не волноваться.

Перед тем, как Чарли укладывали в машину, он пришел в сознание и успел сообщить полицейским особые приметы нападавших: джинсовые куртки, черные очки, банданы и рыжие бороды на всю грудь. Еще у него пропал бумажник с тысячей долларов и несколькими банковскими карточками, нашедшимися в урне у выезда с паркинга.

Полицейский даже пошутил:

– Вас, сэр, избили и ограбили ZZ Top?

Чарли скривился, но кивнул:

– Вроде того. – Он застонал и отвернулся, показывая, что разговаривать ему тяжело.

Его носилки впихнули внутрь медицинского микроавтобуса, а полицейский, обернувшись ко мне, заметил:

– Непросто будет найти людей с такими приметами. Бутафория, должно быть. Обычное ограбление.

Я растерянно пожал плечами.

С меня сняли показания, но я мало что мог рассказать. Не удовлетворившись моим мнением по поводу происшествия, побеседовали и с Марией, увидевшей избитого Чарли первой. Мы расписались в протоколе и вернулись восвояси, где нас уже поджидал Захар, сильно озабоченный моим и Чарльза отсутствием.

– Прямо обе руки? Айяяй, кто же это сделал? – причитал он, слушая подробности, рассказываемые Марией. – И ногу? Бедняга! Полиция должна найти негодяев! Подумать только, среди бела дня избивают людей и отбирают у них тысячу долларов!

Линда и Эми пытались дополнить происшествие своими впечатлениями и переживаниями за судьбу мистера Рассела. Получалось красочно и живо. Они тут же вынесли решение "не оставлять такого обаятельного и симпатичного мистера Рассела" одного и повесили на стену график посещения больного.

Вечером на набережной мы с Захаром вволю посмеялись над душевными терзаниями наших помощниц. Майцев передразнил каждую из них – Эми и Марию очень похоже, а вот образ Линды ему, прямо скажем, не удался. Наверное, это потому, что Захар пытался подбивать к ней клинья, а упрямая брюнетка все никак не могла взять в толк, что от нее требуется ее работодателю. А, вернее всего, вела какуюто свою хитрую игру по закабалению моего друга.

В офисе наши торговые дела должны были продолжаться и без Чарли – через налаженную им систему. Оставался еще Джош, который считал Чарли главным боссом. Следовало известить Келлера и прибрать инициативу к рукам.

Этим должен был заняться Захар, а я отправился в туристическое агентство, приобретать путевку в снежную Россию, где по улицам городов бродят медведи с балалайками и выпрашивают у русских мужиков замерзшую водку. Да и самому мне очень хотелось посмотреть на "перестройку, ускорение" и еще не объявленную "гласность".

Глава 11

Неправду говорят, что деньги решают все. Не все, но очень многое. Визу в СССР мне открыли за две недели – уложились в оговоренный срок – пока Чарли лежал в больнице на вытяжке.