Другой путь. Трилогия (СИ) - Бондарь Дмитрий Владимирович - Страница 104

И такая злость одолела меня в то мгновение, что я едва не скрутил в узел нож для вскрытия писем. Наверное, не стоило так проявлять свои эмоции, но сдержаться я не смог. Как же я ненавидел в тот момент это мерзкое, тупое, лживое племя кукловодов, измышляющих самую чудовищную ложь и заставляющих людей в нее верить!

Мне стоило большого усилия успокоиться и начать думать конструктивно.

Я отвернулся, отошел к приоткрытому окну, сделал вид, что задумался над словами Фрэнка.

– И как мне быть? – Я “вспомнил” одно из еще не сказанных поучений Стива Джобса: “Нет смысла нанимать толковых людей и заставлять их чтото делать. Мы нанимаем толковых людей, чтобы они говорили, что нужно делать нам”. Ну или както так. Для себя этот принцип я формулировал вот как: не нужно своим руководством мешать людям работать.

– Это зависит от целей, – пыхнув дымом, сообщил мне очевидное Бригли.

– Цели просты, – я пожал плечами. – Деньги. Очень много денег. Вы же видите, что происходит в России?

– Признаться, не слежу. Мне хватает тех новостей, что приходят с Капитолийского холма.

– Россия отчаянно ищет деньги. Но я немножко знаю эту страну: каждый вложенный доллар вернется десятком! А ведь есть еще Китай, Индия…

– Так в чем же дело? Вкладывайте! – он то ли издевался, то ли на самом деле не понимал.

– Все просто, Фрэнк. Если я начну один вкладывать в русских или китайцев только свои доллары – их у меня просто отберут. Но если этим же займутся и другие, многие: от Рокфеллеров и Кеннеди до вас и Майкла Джексона – русские встанут перед лицом военного столкновения с США и вообще с НАТО, в случае возникновения желания присвоить права собственности на эффект от наших инвестиций. Понимаете? Я просто желаю защитить свои миллионы. – Не говорить же ему, что защищать капиталы я собираюсь как раз от англосаксов, а не от русских, относящихся со священным восторгом к любым иностранным вложениям в свою экономику. Арман Хаммер не даст соврать.

– Как это русские говорят? Kolchozz, да?

– Не очень понимаю, о чем вы, Фрэнк?

– У моей сестры муж из Северной Дакоты. А там живут в основном немцы и норвежцы. Дьявол! Да там любой – если не немец, то норвежец, редко швед. Шмидты и Олафсоны сплошные. Его отец был в числе тех парней, что выжили под Сталинградом. И имели наглость выжить и после восстановления хозяйства разрушенной России. Потом он перебрался сюда, его сын – Арнольд – женился на нашей Маргарэт. Он говорил, что русские фермеры, чтобы нести поменьше расходов, объединяют свои хозяйства в одно: у когото есть трактор, у когото молотилка, у третьего – мельница. И получают полный цикл обработки земли при меньших затратах. Kolchozz!

– Хорошая модель. Нужно дяде Сэму рассказать.

– Дяде Сэму?! – Бригли улыбался – непосредственно и открыто, как умеют только младенцы.

– Моему дяде Сэмюэлю Батту – он фермер и вечно мучается с наймом сезонных работников. А если бы он объединился с парой соседей – множество проблем оказалось бы снято.

– И как бы они делили выручку?

– Мнето откуда знать, Фрэнк? Наверное, как акционеры…

– О'кей, Сардж, нет ничего плохого в том, чтобы развиваться. Пусть попробуют. Только, думаю, все это уже было. Возвращаясь к нашей беседе… Мне нравится ваш идеализм и неискушенность, в конце концов, это дилетанты придумали атомную энергетику, а профессионалы построили “Титаник” и “Гинденбург”. Допустим. Вот купил Серхио Саура самые влиятельные газеты и журналы, и решил изменить мир. Кто станет писать статьи? Те люди, те “акулы пера”, что сделали себе имя на антисоветских статейках? Вы уверены, что они смогут сделать подобное? Я – нет! Вам придется их разогнать и их с удовольствием примут издания второго эшелона. И очень быстро окажутся в первом, а ваши – напротив – спустятся во второй. Поймите, нельзя ломать об колено живой организм! Это только русские умеют. И китайцы, но тем, кажется, вообще все земное – до заднего места.

Он был прав.

Стоило подумать немного, прежде чем вкладываться в предприятие с неясными перспективами.

Мы еще недолго поболтали о предстоящей встрече с пулом пишущей братии – кого следовало затащить на скорую мою с ними встречу, а чьего внимания лучше избежать. Потом Бригли не вытерпел:

– Сардж, – проникновенным голосом сказал он, – если вдруг ваш приятель Зак окажется в окрестностях Гаваны, не могу ли я…

– Вам, Фрэнк, что больше нравится? Cohiba?

– Лучше “La Gloria Cubana”, но я не настаиваю.

– Хорошо, дружище! Он привезет. – Пообещал я и выпроводил Фрэнка, вручив ему на прощанье коробку с Cuaba.

Мои ГБшники выползли из своей берлоги, и первым на мой вопросительный взгляд отозвался Алан Пике:

– Не, ну а что, он прав кругом. Полезем в лоб – разделают как бог черепаху.

Зельц чвыркнул носом, а многоопытный Саймон Белл сказал:

– Все равно это нужно делать. Пусть не давить сразу из них сок, но за пятьдесятьдвадцать лет приучить этих людей к мысли, что мир не ограничивается восточным и западным берегом Америки.

В этот момент раздалась трель интеркома, и в помещении зазвенел голос Линды:

– Сардж, мне Зак поручил созвониться с Джейсоном Старком.

– И?… – я знал, что она хотела мне сообщить, но еще не решил, как к этому отнестись.

– В общем, он с радостью согласился на то, чтобы Оссия работала в нашем офисе. Он приглашает вас в Чикаго, ну и все такое…

– Это вам Зак поручил?

– Ну да, – пробормотала Линда. – Я чтото не так сделала?

– А что говорит сама мисс О’Лири?

– Она улыбается и краснеет, Сардж. – Я прямотаки видел эту ехидную ухмылку на том конце провода.

– Хорошо, Линда, – я на мгновение задумался, – зачислите ее в штат Снайла ассистентом.

– Но Сардж, – у Линды было свое мнение на трудоустройство Оссии, – мне мистер Майнце выдал четкие инструкции определить мисс O’Лири секретарем именно к вам!

– А я говорю – к Снайлу! И хватит об этом! – Я почемуто раздражался от ее упрямства.

– Хорошо, сэр, я сделаю, как вы сказали. – Она положила трубку.

– Тяжело с бабьем, да? – сочувственно вздохнул Зельц.

– Поубивал бы! – выдохнул я. – Выбешивают!

Самый пожилой среди нас – Теодор Берри – поднял распечатанную бутылку:

– Вот хорошая альтернатива бабам. Только убивает еще вернее. А это хлыщ прав. Это там, – он показал глазами кудато в сторону, – у нас, все определяет генеральная линия партии. Если у власти конь педальный, то и журналюги будут конягами прикидываться. Не бывает, чтобы хвост махал собакой. Любой шелкопер, если желает добиться успеха, должен быть выгоден власти. Иначе он очень быстро станет пустотой.

И снова тренькнул интерком:

– Сардж, здесь Том, он очень хочет вас видеть, – Линда говорила сквозь зубы, словно я отобрал у нее любимую конфету.

– Хорошо, Линда, – ответил я. – Пусть выпьет кофе и познакомь его с его новым секретарем!

Я положил трубку и возопил вполголоса:

– Когда уже я смогу на чемто сосредоточиться???

– Терпи, казак, – поднимаясь, посоветовал Теодор Берри. – Мы займемся концепцией информационного давления. Я с … Гарри. К концу недели представим чтото жизненное. А пока постарайся просто обаять этих борзописцев, что притащит к тебе Фрэнк. И обязательно – поддержать материально их таланты.

– Спасибо, Тео, что верите в меня. Спасибо, – Зальц и Берри вышли из кабинета, а Вязовски снова скрылся в подсобке.

Со Снайлом мы проговорили еще два часа, обсудив ближайшие перспективы рынков и эта беседа натолкнула меня на мысль: если лет через пятнадцать вся мировая торговля ценными бумагами станет крутиться вокруг их производных, то не нужно ли мне встать у истоков этого процесса? Конечно, деривативы в их простейшем проявлении – опционах, форвардах, валютных свопах – присутствовали и сейчас, но нынешний их рынок и будущий – две очень большие разницы. Том оценил возможности хэджирования сделок через CDS (кредитный дефолтный своп – дериватив, один из биржевых инструментов), EDS (экзотические свопы – тоже способ делать деньги из облаков), рассказал о своем опыте работы с процентными свопами и бинарными опционами, которые продвигал на бирже в Чикаго до нашего появления. Мы остались довольны друг другом – Том получил новые идеи, сулящие хороший доход, а я в который раз убедился, что работаю с честным профессионалом.