Требуется секретарша - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 87

— Откуда, интересно, вы знаете?

— Долго объяснять, но знаю точно. А теми аппаратами они только людей калечат, подкорку облучают, и человек идиотом становится. Им же кажется, что это он по-другому мыслить начинает и что еще немного — и они добьются своего. Фашисты…

— А кто они вообще такие?

— Бандиты с большой дороги. Я сначала думал, что гэбэшники, у них и удостоверения, и печати всякие, а потом кто-то из них проболтался при мне, что за ними ФСБ следит. Они, видать, когда-то в КГБ работали, понахватались там верхушек и теперь пытаются на старых связях капитал сколотить. Стрелять таких мало.

— А я вот тоже слышала, что психотронная бомба существует, что этот биогенератор даже уже на спутнике установлен и поэтому мы все так плохо живем. Это разве не так?

— Нет, конечно! Ты пойми, глупая, те, кто нас создал, никогда не позволят, чтобы люди их власть захватили, они скорее нас уничтожат. А создали нас с помощью энергии мыслей — самой мощной энергии во Вселенной. Помнишь: «В начале было слово»? Это и есть обозначение этой энергии: мысли, слова и так далее. А психооружие может работать только на этой энергии, но она еще вообще не изучена, ни на йоту. Вообще самым совершенным биогенератором является человек, а создать искусственного человека невозможно, пока не докопаемся до природы души. Да и зачем? Возьми любого сильного экстрасенса, заплати ему, и он в один момент изменит образ мышления кого угодно, в сто раз лучше любого биогенератора. Вон Капшировский сколько людей облучал. Так что ерунда это все, сказки и фантазии наивных ученых и жадных политиков. Но нет, этим бандитам кажется, что они вот-вот отыщут волшебную палочку и все понесут им деньги и станут работать на них. Вот и мечутся.

— Значит, биогенератором может быть и человек?

— Только он и может быть, милочка. Ты можешь себе представить одушевленный аппарат, даже самый совершенный?

— Нет, не могу. Но ведь поговаривают, что есть какой-то повышенный биофон в Москве, это что значит?

— Да ничего и не значит, просто в конце каждого века накапливается большое количество негативной энергии и начинает действовать на психику людей. Злость появляется, раздражительность, депрессии и так далее. А тут еще и Железный Век заканчивается, Кали-Юга — все один к одному сошлось. Вот и дуреем мы все. А что до России, так у нее карма такая страдальческая, тут рождаются и живут те, кто в прошлых жизнях много грешил, а теперь отрабатывают свои грехи. Так что неча на Бога да на психотронное оружие пенять, нужно в своем глазу бревно искать, любить да верить. А эти бандиты сами с ума сходят и других с толку сбивают. Со мной туг один ученый сидел год назад, но его уже в унитаз спустили. Он им один аппарат создал, все думал, что на органы работает. Кобылянский фамилия… И говорит, что на большее не способен, наивный. Не сказан бы, так жив бы остался. И другие тоже были такие же…

— И что, всех убили?!

— Да нет, какие-то еще на воле остались, они их постепенно отлавливают, как только прослышат, что те что-то изобрели. Эти ученые, дураки, дразнят всех своими теориями, а потом сами же и жалеют. Из-за них я тут и сижу. Бандиты хотят, чтобы, когда они все-таки добудут настоящий биогенератор, я подтвердил, что это он и есть. Я ведь в ментале часто путешествую, и там сразу же будет видно, когда что-то инородное появится, типа искусственного биоизлучения. Так я им и сказал…

Мне стало невообразимо весело и одновременно страшно. Как ни странно, но этому психу я сразу поверила. Оказывается, все очень просто и никакого психотронного оружия пока нет! Значит, напрасно я записалась в камикадзе и терплю все эти издевательства. Все-таки как приятно сознавать, что если ты идиот, то это не потому, что тебя таким сделали, а потому, что таким родился. Какое счастье! Только бы теперь выбраться отсюда и желательно не через унитаз.

— Раньше у каждого короля шут был, — снова заговорил псих, — а теперь у правителей тайные маги работают. Они кому хочешь головы задурят. А если сюда еще телевидение с радио приплюсовать, то никакой биогенератор не нужен. Не власть, не деньги, а магия правит миром, а мы об этом и не догадываемся…

Щелкнул замок, дверь со скрипом открылась, и показался толстомордый Лелек с поганой ухмылкой на харе и связкой ключей в руке. В другой он держал пистолет.

— Ну что, киска, соскучилась, поди? — Он приблизился к клетке. — Сейчас искупаемся. — Он осклабился, и до меня донесся запах чеснока. — Отойди к стене и не рыпайся, сучка, а то сразу пулю в коленку всажу.

Я отодвинулась и приняла испуганный вид. Тело мое напряглось, и я приготовилась. Он вставил ключ, распахнул дверцу, отошел на безопасное расстояние, взвел курок и приказал:

— Выползай.

Я бросила взгляд на психа. Он сидел на том же месте и тоскливо смотрел на меня, как смотрел, наверное, до этого на десятки других, провожая их в последний, страшный путь. Опустив голову, я медленно двинулась вперед, вышла из клетки и остановилась.

— Че встала, пошла! — боязливо взвизгнул Лелек и взмахнул пистолетом, стоя метрах в трех от меня.

— Мне что-то в туфлю попало, — еле слышно пролепетала я. — Колется…

— Ничего, сейчас у тебя все будет колоться! — хмыкнул он. — Ладно, вытряхивай… Да без шуток!

Нагнувшись, я сняла с ноги один «томагавк», а когда распрямлялась, он уже со свистом летел в Лелека со скоростью молнии. Бац! Острая шпилька вонзилась ему меж глаз, и они сошлись у переносицы. Пистолет выпал из его рук, но он остался стоять, хотя уже был мертв — длина шпильки была рассчитана как раз, чтобы достать до мозга. Бандит еще стоял, а я уже вытащила у него ключи и открыла клетку психа, который испуганно прижался к параше, дрожа всем телом.

— Выходите, что же вы! — нетерпеливо проговорила я.

— А к-как же о-он? — псих кивнул на Лелека.

— Я его уже зазомбировала, идемте же!

— Но там, наверху, еще с десяток таких! Я никуда не пойду! — он решительно замотал головой. — Они меня в кислоте искупают!

— А такая жизнь вас больше устраивает, в клетке?

— Все-таки жизнь… — он отвернулся.

— Ну и оставайтесь, черт с вами!

Я в сердцах бросила ключи к его ногам, подошла к Лелеку, выдернула туфлю из его черепа, и он наконец грузно свалился на бетонный пол. Вытерев обувь о его рубаху, я надела ее, подхватила пистолет и пошла к дверям.

Поднявшись по лестнице на первый этаж, я услышала веселые голоса «работников невидимого фронта». Они раздавались из открытой двери справа по коридору вместе со звоном стаканов и тихой музыкой. Похоже, парни справляли поминки по погибшему товарищу и не особо заботились о своей безопасности, уверенные в надежности клеток. Тронув входную дверь, я поняла, что она закрыта на ключ и выбраться через нее я не смогу. Решетки на окнах я заметила, еще когда входила сюда. Проклятие! Придется пойти попросить ключи…

— Ты что здесь делаешь! — раздался удивленный голос за спиной, и я обернулась. — Кто такая?!

Со стаканом в руке передо мной стоял, пьяно покачиваясь, светловолосый атлет и похотливо таращился на мои ноги. А может, мне просто так казалось. Хорошо, что он подошел близко и не пришлось прыгать — я достала его правой рукой, вонзив ладонь в ямочку между ключицами — единственное место, которое невозможно накачать гантелями. Кровь брызнула в разные стороны, но мне было не до чистоплюйства, я лишь успела подхватить стакан, чтобы он не упал на пол и не разбился. Мне не хотелось привлекать лишнего внимания к своей персоне без особой надобности. Если они все разом на меня навалятся, то я могу погибнуть, а этого мне вовсе не хотелось, пока я не сообщила боссу нужную информацию. Я добровольно пошла в камикадзе и теперь должна была выполнить задание, чтобы Родион получил-таки положенные ему деньги.

Ощупав карманы и не обнаружив ключей, я оставила парня у двери и вернулась к повороту в коридор, из которого доносились звуки пьяной гульбы. Я понятия не имела, сколько их здесь, но псих сказал, что с десяток. Придется немного повозиться. Выманить бы их как-нибудь по одному из комнаты и потихоньку поспрашивать ключи, так ведь не выйдут же. Один только дурак нашелся и тот без ключей.