Требуется секретарша - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 63

Он опять поднял трубку и куда-то позвонил:

— Это Родион. Узнай мне все о Семене Петровиче Поликарпове, семидесяти девяти лет от роду, проживающем по адресу… — он продиктовал адрес. — Узнай, где похоронены его ближайшие родственники… Нет, его могила меня пока не интересует… Проблемы не у меня, а у него. Все, сделай это очень быстро. Жду.

И положил трубку.

— Что, еще один однокурсник? — удивленно спросила я.

— Да, еще один.

— А зачем вам могилы дедовых родственников?

— Меня не оставляет в покое этот дурацкий ключ. Если дед был так хорош, что зарыл в землю все золото вместе с женой, то ему легко могло прийти в голову положить туда и ключ, чтобы она могла в любой момент попасть домой с того света. Похоже, он хоронил ее как царицу египетскую. Других версий у меня пока нет. Найдем, кто вскрыл могилу, найдем и преступников с дедом.

— Но мы ведь еще не знаем, вскрывали ее или нет?!

— Узнаем, не волнуйся. Кстати, где там Валентина? — Он посмотрел на часы. — Пора обедать уже…

Пообедав в шикарно отделанной столовой на втором этаже башни, мы спустились вниз, и почти сразу же раздался телефонный звонок. Родиону сообщили, что жена и двое родственников похоронены на Люблинском кладбище и что все остальные сведения о них сообщат позже.

Мы с боссом сели в недавно купленный для деловых разъездов джип и отправились искать могилы. Он почему-то не умел водить и наотрез отказывался учиться, поэтому вести пришлось мне, как всегда, а он лишь приказывал мне ехать потише и соблюдать все правила, которые почему-то знал назубок. Поставив машину на стоянке, мы пошли бродить по длинным рядам огромного кладбища. Найдя нужную могилу, мы невольно замерли перед стандартной гранитной глыбой с именем жены Поликарпова. Могила была страшно запущена, неухоженна, цветы на венках давно выцвели и скукожились, краска на оградке вся облезла, и мне стало ясно, как сильно любил старик свою женушку, которую так и не узнал как женщину.

— Могилу вскрывали, — уверенно сказал босс, осмотрев место захоронения.

— Не похоже, — не столь уверенно возразила я.

— Совершенно точно. Правда, это было не пять лет назад, а гораздо позднее, — он развернулся и пошел по другой стороне ряда, всматриваясь в надписи на надгробьях и в землю. Потом вернулся и твердо проговорил: — Примерно полгода назад это было. Видишь, земля на могиле чуть желтая, с глиной? А рядом, на могиле брата, земля совсем черная. И у сестры тоже. А здесь почему-то чуть желтая. А ведь похоронили их в один год с разницей в месяц, смекаешь? Учись, пока я жив. На той стороне хоронили как раз полгода назад, и земля там такая же, с желтизной. Там есть тоже одна неухоженная могила, и выглядит она так же. Кстати, не помешало бы нашему клиенту порядок здесь навести, оградки покрасить.

— Боюсь, что оградку уже нужно будет красить и на его могиле, — пробормотала я.

— Ты права, чуть не забыл, — пробормотал босс, достал сотовый телефон и набрал номер. — Привет, это опять я. Слушай, пошли кого-нибудь по адресу, что я тебе дал. Пусть покараулит там и никого в квартиру не пускает. И оружие пусть возьмет. Нет, убить не убьют, но покалечить могут. Все, пока.

Он сложил трубку, сунул в карман и посмотрел на меня.

— Ну, идем теперь к могильщикам? Боюсь, без них тут не обошлось.

— Думаете, они вам прямо так и выложат все? — с сомнением проговорила я, двинувшись за ним.

— Главное, ты не встревай, — пробурчал он, быстрым шагом идя к выходу, где виднелись домики кладбищенских рабочих.

Но дойдя до них, он передумал и отправил меня к машине, чтобы я чего-нибудь не испортила. Обидевшись на весь свет, я забралась в джип, включила радио и стала слушать современную попсовую музыку, от которой уши вяли больше, чем от звуков похоронного марша, доносившихся с кладбища.

Босс вернулся минут через двадцать, явно чем-то обрадованный. Но я не успела узнать, чем именно, потому что, как только он сел в машину, у него в кармане затрещал телефон, и через несколько мгновений мы узнали, что нашу Валентину похитили…

Она сама позвонила и сообщила, что пока жива, но ничего не понимает и делает только то, что ей приказывают какие-то ублюдки, держа пистолет у ее затылка. Сказала, что еще перезвонит, если, конечно, останется на этом свете. Когда связь прервалась, босс, слегка побледневший, сложил трубку и тихо произнес:

— Кажется, я остался без ужина. Потом пересказал мне все услышанное.

Я была в шоке. Тучи над нашими головами сгущались что-то уж слишком быстро, и, главное, было совсем непонятно, кому и зачем это понадобилось. Все сразу смешалось в моей голове, и я даже чуть не перепугала заднюю скорость с четвертой, когда выезжала со стоянки. Босс сидел нахохлившись и мрачно размышлял:

— Значит, пока все складывалось таким образом: услышав про внучку, они испугались и решили ускорить развитие событий. Поэтому приехали и забрали деда, чтобы узнать про невесть откуда свалившуюся на их голову родственницу, из-за которой вся их грандиозная афера могла полететь к чертям. Не думаю, чтобы они не знали о его бездетности, коль так детально изучили его жизнь, но, наверное, решили не рисковать. Когда же старик рассказал, что он обратился к нам за помощью, они примчались в офис, чтобы заткнуть нам рот, но нашли там только Валентину. Смелые ребята, отчаянные. Мне это все уже начинает нравиться. — Зачем им Валентина, босс? — дрожащим от отчаяния голосом спросила я.

— Они будут держать ее как гарантию того, что я ничего не предприму против них, не побегу в милицию, а буду сидеть спокойно и смотреть, как они втаскивают в квартиру труп деда и обставляют все свои делишки.

— Как, интересно, они вошли в офис?

— Наверняка позвонили под видом обычных посетителей. Валентина их впустила, а они набросились на нее, увидев, что никого больше нет, и увезли.

— Не так-то это и просто. Она сама кого хочешь захватит и увезет, — заступилась я за подругу.

— Это да, но против пистолета не попрешь. Ладно, забудем пока об этом…

— Забудем?! — взбеленилась я, едва не врезавшись во встречный автобус, и всю оставшуюся дорогу, рыдая, доказывала бессердечному боссу, что Валентина самая-самая и нужно немедленно бросать все и мчаться ей на помощь. Я вся кипела и дымилась от возмущения, а он сидел и смотрел в окно, думая о своем, потому что все это знал не хуже меня…

Двери офиса были открыты настежь. Внутри все было перевернуто. Телевизор в приемной, где, видимо, и происходила главная схватка, валялся, разбитый, на полу, среди бумаг и прочих канцелярских принадлежностей, кресла были сдвинуты, и даже горшки с цветами зачем-то сорвали со стен. Мой компьютер был выпотрошен — из него выдрали с мясом жесткие диски со всей информацией о нашей деятельности и финансовом положении. Кругом царила разруха, и следы побоища не оставляли сомнений в том, что похитителям пришлось несладко и они еще не раз проклянут тот день и час, когда надумали выкрасть Валентину, которой, судя по всему, это совсем не понравилось, и она разбушевалась не на шутку.

— Глянь-ка на это.

Босс поднял с пола какой-то блестящий предмет и показал мне. Это был золотой зуб. У Валентины такого добра не было.

— Ищите, должны быть еще, — уверенно сказала я. — Думаю, что если бы можно было, то туг бы и чьи-нибудь ребра валялись.

Пока мы приводили все в порядок, босс обнаружил еще два зуба, уже простых, передних, и по форме они, слава Богу, тоже не подходили под Валентинины. Молодец подружка! Интересно, сколько их здесь было…

— Теперь, по крайней мере, у нас есть хоть какие-то приметы преступников, — горько пошутил босс немного позже, рассматривая зубы в своем кабинете за столом. — Если увидишь кого со свежевыбитыми зубами, считай, что это наш товарищ.

— Все шутите, босс.

Я сидела в кресле напротив, расстроенная и злая, и пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку, но ничего не получалось. Босс безмятежно чистил пистолет, из которого еще ни разу не стрелял на моем веку, и даже руки у него при этом не дрожали. Дед Мороз проклятый, холодный и бесчувственный!