36 рассказов - Арчер Джеффри - Страница 141

— Да нет, феттучини вполне ничего, — заверила она и снова взяла вилку, без особого, впрочем, энтузиазма.

— Может быть, вы хотите что-нибудь другое? Я сейчас…

— Нет, спасибо, Майкл. Да ведь и официант рекомендовал нам именно это блюдо — значит, в его качестве он абсолютно уверен.

Я опять не нашелся, что ответить, и снова замолчал.

— Ну же, Майкл! Вы так и не разъяснили мне суть вашей административной работы в сфере ресторанного бизнеса, — напомнила Анна.

— Ну, сейчас под моим началом три ресторана в Вест-Энде. Это означает, что я постоянно мечусь между ними и особое внимание уделяю тому месту, где в данный момент больше проблем.

— Совсем как дежурный врач в больнице, — сказала Анна. — И какая же главная проблема была сегодня?

— К счастью, из тех, что возникают далеко не каждый день, — многозначительно сказал я.

— Что, настолько серьезная? — спросила Анна.

— К сожалению. Шеф-повар утром отхватил себе чуть ли не полпальца и сможет вернуться на работу в лучшем случае через пару недель. Метрдотель второго ресторана не выходит на работу под предлогом гриппа, а в третьем мне пришлось уволить бармена за фокусы с бухгалтерскими книгами. Вообще-то все бармены склонны к таким фокусам, но тут уже даже клиенты стали замечать неладное.

Я сделал паузу, подумав, не съесть ли еще немного феттучини, и решительно закончил:

— Но все равно я не променял бы ресторанное дело ни на какое другое.

— При всех этих обстоятельствах… Ну просто удивляет, как это вы смогли устроить себе выходной.

— Какой там выходной… Я бы ничего такого не устраивал, если бы…

Я замолчал и, взяв бутылку, долил ей.

— Если бы — что? — спросила она.

— Хотите знать всю правду? — уточнил я, выливая остатки вина в свой бокал.

— Да, хочу. Вместо закуски, — ответила она.

Я отставил пустую бутылку в сторону и, секунду поколебавшись, начал рассказ:

— Я направлялся в один из своих ресторанов и тут увидел вас, идущую в театр. Я уставился на вас, не в силах оторвать глаз, да так, что чуть не въехал в зад впереди идущей машины. Тогда я ринулся на другую сторону улицы, где вроде бы было место для парковки, и кто-то из ехавших за мной следом чуть не въехал мне в зад. Я выскочил из машины, кинулся бегом к театру, сначала не смог отыскать вас, а потом увидел стоящей в очереди в кассу. Я стал в эту очередь и заметил, что вы отдали кассиру свой лишний билетик. Едва вы скрылись из виду, как я принялся рассказывать кассиру сказки насчет того, что вы решили не ждать меня и сдали мой билет для перепродажи. Я описал ему вашу внешность, причем во всех деталях, и он отдал мне билет без особых возражений.

— Есть же дураки на белом свете, — сказала Анна, отставив свой бокал и глядя на меня как на пациента сумасшедшего дома, выпущенного на волю.

— Затем я положил две десятифунтовые бумажки в фирменный театральный конверт и занял кресло рядом с вами, — продолжил я. — Ну а дальше вы знаете.

И не без внутренней дрожи я стал ждать, как она отреагирует на мой рассказ.

— Как я понимаю, мне следует чувствовать себя польщенной, — сказала Анна после короткой паузы. — Но я прямо не знаю, смеяться или плакать. Наверняка могу сказать только одно: женщина, с которой мы живем вот уже десять лет, сочтет эту историй в высшей степени забавной. Тем более, что вы заплатили за ее билет.

Официант забрал наши тарелки с наполовину недоеденными феттучини.

— Все в порядке, сэр? — спросил он обеспокоенно.

— Все превосходно, — сказал я, хотя это и прозвучало не очень убедительно. Анна сделала недовольную мину, но ничего не сказала.

— Не хотите ли кофе, мадам?

— Нет, — сказала она, взглянув на часы, — пожалуй, я не стану рисковать. И вообще мне пора. Элизабет, должно быть, беспокоится, куда это я подевалась.

Она встала и направилась к выходу. Я последовал за нею на расстоянии около метра. Уже выходя на улицу, она оглянулась и спросила:

— А как насчет того, чтобы заплатить за ужин?

— В этом нет никакой необходимости.

— Почему? — спросила она со смехом. — Вы что, хозяин заведения?

— Нет. Это всего лишь один из трех ресторанов, которые находятся в моем ведении.

Анна покраснела до корней волос.

— Я прошу прощения, Майкл, — сказала она. — Это было бестактно. И добавила после паузы: — Но вы все-таки должны согласиться: такую еду трудно назвать незабываемой.

— Вас подвезти до дома? — спросил я, стараясь вложить в эти слова как можно меньше энтузиазма.

— Было бы очень кстати, — ответила она, взглянув на темные тучи. — Если, конечно, вы не живете на другом конце города.

И, не дав мне возможности открыть рот и узнать, где она живет, Анна спросила:

— А где же ваша машина?

— Я оставил ее на улице у театра.

— Ах, да, помню, помню. Это когда вы бросились за мной вдогонку. Не будучи в силах оторвать от меня глаз. Да, боюсь, что на этот раз вы склеили не ту девушку.

Наконец-то я услышал от нее заявление, под которым мог бы и сам подписаться, но решил оставить его без комментариев.

По дороге к тому месту, где я оставил машину, она ограничилась обсуждением вопроса о вероятности дождя и признанием, что, по ее мнению, вино было неплохим. Мой «вольво», к счастью, стоял на том самом месте, где я его оставил.

Я полез за ключами и тут увидел наклейку на ветровом стекле. А посмотрев на правое переднее колесо, обнаружил, что оно заковано в желтый башмак.

— Уж точно: не везет так не везет, — сказала Анна. — Но обо мне не беспокойтесь — я возьму такси.

Она подняла руку, и такси резко остановилось, так что машину даже немного занесло. Повернувшись ко мне, она, без особой искренности в голосе, все же сказала:

— Спасибо за ужин. — И добавила, уж вовсе неискренно: — Может, мы как-нибудь еще увидимся.

И, не дождавшись ответа, хлопнула дверцей.

Машина с Анной исчезла из виду, и тут полил дождь.

Бросив еще один взгляд на свой обездвиженный автомобиль, я решил, что займусь этой проблемой завтра с утра.

Я поискал глазами, где бы укрыться от дождя, и тут из-за поворота появилось еще одно такси. Я отчаянно замахал рукой, и оно остановилось рядом.

— Невезуха, мужик, — сказал водила, глянув на мое закованное колесо. — Ты у меня уже третий такой за сегодняшний вечер.

Я попытался улыбнуться в ответ.

— Куда едем, командир?

Я дал ему свой адрес в Ламбете на правом берегу Темзы и сел на заднее сиденье.

Пока мы тащились под проливным дождем в гуще машин, развозивших зрителей после театрального вечера, водитель пустился в разговоры. Я односложно отвечал на его пространные рассуждения о погоде, премьер-министре Джоне Мейджоре, крикетной команде Англии и иностранных туристах. По каждому из обсуждаемых вопросов он высказывал свои прогнозы, один мрачнее другого.

Прекратил он рассуждения, только остановившись у моего дома на Фентимен-роуд. Я расплатился с ним и мрачно усмехнулся при мысли, что впервые за несколько недель мне удалось вернуться домой до полуночи. И медленно побрел по дорожке, ведущей к парадной двери.

Я осторожно открыл дверь своим ключом, чтобы не разбудить жену. Сбросил пиджак, разулся и, стараясь не поднимать шума, стал подниматься по лестнице на второй этаж.

Я начал раздеваться еще не доходя спальни. Вот уже который год я возвращаюсь домой в час, если не в два ночи и давно научился раздеваться и аккуратно складывать одежду, а затем забираться в постель, не будя при этом Джуди. Но на этот раз, как только я откинул одеяло, она сказала сонным голосом:

— Не думала, что ты вернешься так рано — со всеми твоими сегодняшними проблемами…

Я подумал было, что она разговаривает во сне, но Джуди продолжила:

— Что, большие убытки от пожара?

— От какого пожара? — переспросил я, стоя, раздетый, у кровати.

— На Дэвис-стрит. Джеральд позвонил буквально через несколько минут после того, как ты уехал, и сообщил, что пожар начался на кухне и перекинулся на весь ресторан. Он хотел убедиться, что ты уже выехал из дома. Он отменил все заказы на следующие две недели, но опасается, что они не смогут открыться и через месяц. Я сказала ему, что ты приедешь с минуты на минуту. Ну так что, действительно большие убытки?