Честь и бесчестье нации - Бушин Владимир Сергеевич - Страница 116

Но глубже всего меня проняли вот эти слова из надгробной речи президента: "С именем Романовых связаны многие славные дела в истории России". На них почему-то никто не обратил внимания, а ведь это святая правда, столь редкая в сих велеречивых устах…

Действительно, многие славные дела. Вспомним хотя бы родоначальника династии — Михаила Федоровича.

Его жизнь и дела заслуживают пристального внимания, а ныне — особенно. И не только для сопоставления с последним Романовым. На этом мы и остановимся пообстоятельней…

Михаила избрали царем 21 февраля 1613 года на Земском соборе. В тот же день посланцы разных земель Руси — архиепископ рязанский Феодорит, архимандрит Новоспасский Иосиф, келарь Троице-Сергиевой лавры Авраамий Палицын и московский боярин Василий Морозов — взошли на Лобное место и спросили народ, заполнивший Красную площадь, кого он хочет в цари. И вся площадь как один человек выдохнула: "Михаила Романова!" Так что и раньше водились у нас правители всенародноизбранные, причем безо всякого телевидения и американских спецов по одурачиванию электората.

А вот что если бы сегодня, допустим, кремлевский келарь Ястржембский, саратовский губернатор Аяцков и писатель Радзинский взошли бы на Лобное место и спросили народ, хочет ли он, чтобы Ельцин продолжал сидеть в Кремле? Думаю, никто из них не решился бы на это из опасения тут же быть растерзанным в клочья. Как эрудит и знаток русской поэзии Радзинский наверняка вспомнил бы слова Маяковского: "Место Лобное для голов ужасно неудобное…"

В отличие от Ельцина, который стал всенародноизб-ранным при 33 процентах голосов избирателей в 61 год, Михаилу было 16 лет. Он жил с матерью в костромском монастыре, хорошо знакомом Борису Николаевичу и, возможно, бросающим его в дрожь названием — Ипатьевский. Когда прибывшее из Москвы посольство объявило юноше о его избрании на царство, он "с великим гневом и плачем" стал отказываться и согласился, говорят, только под прямой угрозой. О Ельцине тут бают разное. По одним сведениям, он тоже рыдал и отбрыкивался, ссылаясь, как Василий Иванович Чапаев, на незнание иностранных языков, и согласился только под угрозой американского президента: "Заставим вернуть все деньги, что в тебя вложили!" По другой версии, пожалуй, более достоверной, дело обстояло не совсем так. Но здесь я позволю себе небольшое отступление. Когда второй Романов, Алексей, задумал жениться, то собрали со всей Руси 200 первостатейных девушек и учинили конкурс красоты. В последний тур прошли шестеро. Царь выбрал дочь боярина Федора Всеволожского. Мисс Московия-1647! Но красавицу так потряс царский выбор, что бедняжка тут же упала в обморок. Члены жюри заподозрили, что Божьему помазаннику хотели подсунуть припадочную, и ее, сердешную, вместе со всей семьей сослали в Сибирь, благо изрядная часть ее тогда уже была освоена. Вернулись Всеволожские только через шесть лет. Так вот, говорят, что при известии об избрании Ельцина президентом он тоже от потрясения грохнулся замертво. Тут бы безо всякого импичмента простым решением Избиркома и сослать его вместе с Наиной Иосифовной и дочерью Татьяной лет на 6-10 в Сибирь — он еще и сейчас пребывал бы в тех прекрасных краях. Но куда там! Падая в обморок, Борис Николаевич успел одной рукой так железно схватить "черный чемоданчик", а другой — вцепиться в президентское кресло, что даже и теперь весь народ оторвать его не может, а тем, кто хочет законно лишить его власти, он орет: "Сметем!" И действительно сметает…

Когда Михаил Романов принял корону, положение в стране после всех этих лжедмитриев было крайне тяжелым. Народное хозяйство, оборонка, здравоохранение, просвещение остро нуждались в деньгах, а казна — пуста! И что же? Царь послал Чубайса в Международный валютный фонд клянчить доллары? Нет, у этого царя даже в первичном комсомольском возрасте было то, о чем и не подозревают как престарелые, так и молодые нынешние правители, — национальное достоинство, державное чувство.

А премьер Кириенко, среди человеческих добродетелей которого не подлежат сомнению только две — резвость и улыбчивость? Помните, будучи не так давно во Франции, с каким восторгом и умилением говорил он о том, что вот, мол, во всем мире финансовый кризис — и у нас тоже. Значит, мы вошли наконец в мировую цивилизацию, приобщились к ее благодати. Но дело ведь не только в финансовом кризисе. С большим успехом премьер мог бы продолжить убийственный перечень: безработица, нищета, преступность, заразные болезни, падение культуры — все как в цивилизованном мире. Ликуй, Исайя!..

Вскоре после возвращения из Франции, 24 июля, юный премьер принимал американского вице-премьера Гора, одного из самых нежных и пламенных друзей нашего всенароднообожаемого и его реформаторской артели "Эй, ухнем!". Эта встреча дала возможность Кириенко — и он радостно ею воспользовался — показать любимому народу еще раз свою близость к мировой цивилизации и прогрессу. Блаженно улыбаясь, он поведал соотечественникам о многих знаменательнейших совпадениях в биографии Гора и своей. Представьте себе — оказывается, оба познакомились со своими будущими женами еще в школе, сейчас и той и другой очень нравится, когда муж хорошо выбрит; у обоих есть сыновья, им по четырнадцать лет, и американца звать Гога, и россиянина — Магога, у них одинаковое хобби (кажется, дергать кошек за хвост) и т. д. И этим наш премьер хотел нам понравиться! Ну можно ли помыслить, чтобы самый захудалый удельный князек времен татарского ига, приехав в Москву за колбасой, взошел бы на Лобное место и стал хвастаться, что он с ханом Тохтамышем познакомились с будущими женами, участвуя в телепередаче "Любовь с первого взгляда", что жены носят колготки одного размера, а сыновья любят колбасу, один — телячью, другой — конскую… Ах, Сергей Владиленович, если бы у вас была хоть одна черта общая не с заморским гостем, а с царем Михаилом: допустим, густая шевелюра. Увы, ведь даже тут глубокое расхождение!.. Горе ты наше, лыком подпоясанное…

Так вот, будучи подлинно русским человеком с чувством национального достоинства и зная, что иноземные займы — это кабала, царь Михаил не князя Воротынского послал за океан, а написал письмо купцам и промышленникам Строгановым с просьбой дать государству взаймы денег, хлеба и других товаров. И сейчас, когда в июле 1998 года Чубайс от имени России ползал на брюхе перед МВФ и скулил, чтобы дали 15–20 миллиардов долларов на покрытие преступной деятельности "черной банды" (А. Солженицын), была возможность такого решения. На это прямо указал мужественный коммунист Виктор Илюхин. Все слышали его предложение: "Зачем ползать? Ведь у нас теперь есть свои Рокфеллеры, Ротшильды, Строгановы: Потанин, Березовский, Черномырдин, Гусинский. Пусть эти шустрые ребятки скинутся для любимой родины — и все дела".

Строгановы-то помогли тогда царю Михаилу и стране, как помогали и потом. Недаром через сто лет трое из их рода стали баронами, а позже среди уже графов Строгановых были видные дипломаты, губернаторы, деятели просвещения. Александр Сергеевич (1733–1811) возглавлял Академию художеств, Сергей Григорьевич (1794–1882) основал в 1825 году знаменитое Строгановское училище, до сих пор живое, был членом Государственного совета… А происходили Строгановы из поморских крестьян, никогда не забывали о своем простонародном происхождении и любили родину. В этом все дело.

А эти нувориши? Никто и не ворохнулся в ответ на призыв Илюхина. Ни один барон в законе, ни один граф с большой дороги… Какого происхождения Потанин? Из бесстыжего племени комсомольской элиты брежневской эпохи. Чем занят Черномырдин после вышибона из Дома Советов? Тем, как бы теперь в Думу попасть. Что основал Гусинский? Синагогу на срытой Поклонной горе. Что возглавил Березовский? Субсидирование избрания Лебедя, который даже после того, как Ельцин употребил его и выбросил, все еще корчит из себя Бонапарта.