Честь и бесчестье нации - Бушин Владимир Сергеевич - Страница 104

9 октября в телепередаче "Красный квадрат" заместитель главного врача института им. Склифосовского сказал, что еще в пятницу, т. е. за два дня до кровавых событий, там было приготовлено 300 коек для приема раненых. "Вот видите! — воскликнул еще не изганный тогда из телевидения ведущий А. Любимов, бунтарь на коленях. — А политики не подготовились, не смогли предусмотреть". Через три дня столь же гневно возмущался властями Эд. Поляновский в "Известиях": "Почему так задумчиво-медлительны, катастрофически медлительны были всесильные силовые министры?!" И невдомек перепуганным телегазетным мудрецам, что все это было по плану.

Да, именно по плану, по замыслу: за 48 часов до событий сделали из силовой мартышки Ерина полного генерала, до белого каления довели дубинками людскую массу, приготовили заранее койки для раненых, дали легко "прорвать" заслон милиции на Крымском мосту, потом, постреляв немного для подогрева обстановки, сильный отряд ОМОНа отошел у мэрии, открыв демонстрантам Дом Советов, где оставили милицейские автобусы с гостеприимно распахнутыми дверями и даже с невынутыми ключами зажигания — садись и поезжай брать "Останкино"… По плану, по замыслу была организована и заминка с прибытием войск, ибо, имея полное превосходство в силах, не только можно было повременить, ничем не рискуя, кроме нескольких десятков жизней скорее всего "красно-коричневых", но и нужно, выигрышно было дать мятежникам как следует ввязаться в дело, пошуметь, побуйствовать, глубоко заглотнуть наживу. Ведь точно так же по плану было организовано избиение москвичей раньше — 23 февраля, 22 июня 1992 года и 1 мая 1993 года.

В ряду "тактических" свидетельств можно назвать и тот факт, что работники американской телекомпании Си-эн-си, как сотрудники института Склифосовского, будучи своевременно извещены, заранее приготовились к уникальной ситуации, расставив свою аппаратуру в наилучших для съемок точках…

Примечательно, что даже осторожный и хитрый помощник президента Ю. Батурин не решился с порога отринуть мысль о запланированности событий. В частности, на слова корреспондента "Новой еженедельной газеты" Юрия Сорокина о полном впечатлении, что "милиция была убрана по приказу", он лишь сказал: "Я ни о чем таком не слышал". Больше того, не исключил возможности этого, добавив: "Такие факты, если они были, вряд ли останутся незамеченными".

Эд. Поляновский возмущался и тем, что "еще всего горя не избыли, а силовым министрам уже парадно вручили самые высокие награды". О святая простота! Да ведь и тут план: уж теперь-то эти министры навсегда повязаны, ничем не отмоются и потому будут служить с еще большим рвением.

Однако есть свидетельства того, что в первые часы мятежа власти действительно находились "в состоянии грогги". Это потом как ни в чем не бывало Бурбулис припожаловал в гости к Оскоцкому и другим титанам мысли в масштабе ЦДЛ; это потом Грачев-Белодомский, помолившись в своем кабинете на портрет Ельцина, повешенный им рядом с портретом Петра Великого, побежал вприпрыжку, тряся генеральскими ляжками, на теннисный корт, а позже целовал своими черными устами белую ручку даме — министру обороны Финляндии; это потом Шумейко снова засиял белозубой улыбкой, ослепительной и доброкачественной, как итальянский унитаз "Triumph"; это потом, 22 октября, на заседании правительства, как у тещи на блинах, Гайдар зевал во всю пасть прямо в объектив телекамеры… Это все потом. А тогда, 3-го и 4-го, мы никого из них не видели, кроме потомка двух писателей и одного газетного адмирала, который уж так смачно чмокал, призывая безоружных москвичей вопреки запрету чрезвычайного положения хватать термосы и мчаться к Моссовету в бой с беспощадной гидрой коммунизма. Тогда, во второй половине дня 3-го октября, известный тигр демократии Лев Пономарев названивал по всем вельможным телефонам и застал на месте только начальника московского ФСБ Савостьянова. На расспросы: "Какова обстановка? Что делать?" тот ему отвечал: "Хватай жену, кубышку, внуков и шпарь из Москвы как можно быстрее и как можно дальше!" Тогда, вечером 3 октября, как рассказал, по сообщениям газет, на одном совещании Полторанин, они с Бурбулисом "приехали в Кремль и застали там панику, суету и совершенно аморфного президента". Вот что, было тогда.

В чем же дело? Как увязать это с помянутой запланированностью? Видимо, вся суть в том, что драматические события начались на сутки-полтора раньше, чем загадали ельцинские стратеги и проболтался Полторанин, — не 4-го, а 3-го.

Но почему события обрели характер кровавой вакханалии, чудовищной гекатомбы? Мировая история не знала ничего подобного. Пиночет штурмовал все-таки не парламент, а президентский дворец. Гитлеровцы поджигали рейхстаг ночью, когда там никого не было, и никто не пострадал. Может быть, это похоже на забаву Нерона, учинившего пожар Рима? Но ведь этому древнему выродку было тогда всего лет тридцать и, как Ельцина, работавшего в таком возрасте прорабом на стройке, его не окружали толпы мудрых советников вроде беглого марксиста Бурбулиса.

Так что же? Какова была цель? На сей счет широко распространено такое мнение: "Все было сделано умышленно… И трагедии нельзя было избежать. При той ситуации, которая сложилась… Ведь они все страшно боятся, как говорят по-русски, за свою шкуру. Боятся ответственности за то, что они сделали со страной: развалили великое государство, погрузили его в бездну нищеты и так же, как обещали нам светлое коммунистическое будущее, обещают какой-то американский развитой капитализм… Чудовищный поток лжи! Повсюду звучит слово "демократия". Но это не демократия. Это скорей фашисты". Так сказал не Анпилов, не Макашов, не Терехов, не Умалатова, не Жириновский, наконец, а старый русский писатель, никогда не состоявший в партии, инвалид Отечественной войны Виктор Сергеевич Розов, человек, обладающий тремя достоинствами, недоступными пониманию фашистов: мужеством, честностью и талантом. Да, небывалым в мировой истории уже совершенным преступлением против родной страны объясняется и новое преступление — небывалая в мировой истории расправа. Но были и привходящие моменты, о коих следует упомянуть. Первое — намерение устрашить не только оппозиционеров, но и весь народ. Второе — отомстить за унизительный и позорный страх, пережитый накануне.

Все руководители западных стран первого ряда, все новоиспеченные президенты "ближнего зарубежья" оправдывают и одобряют Ельцина. Бывший член Политбюро Алиев, сменивший партбилет на Коран, заявил даже, что Ельцин "действовал адекватно". С одной стороны, стихийные толпы, среди которых большинство восставших впервые взяли в руки оружие, с другой — регулярные профессионально обученные войска, — и это называется адекватно. С одной стороны, ничего, кроме палок и автоматов, с другой — танки и крупнокалиберные орудия, — и это адекватно. С одной стороны, кирпичная стенка и ничем не защищенные окна, с другой — броня из легированной стали и снаряды, прошибавшие Дом насквозь. С одной стороны, люди, сгрудившиеся в тесном пространстве, образовавшие идеальную для поражения цель, с другой — свободно маневрировавшие войска, имевшие возможность наносить удары по неподвижному противнику с любой точки. С одной стороны, мирные москвичи — семидесятилетний Константин Дмитриевич Чижиков, двадцатилетний Дима Артамонов, восемнадцатилетний Кирилл Матюхин, шестнадцатилетний Роман Веревкин, шестнадцатилетняя Марина Курашева, а с другой — сытое офицерье во цвете лет, генеральская орда, отъевшаяся на приватизированных за гроши дачах. И те, кто перечислен по именам, погибли, а эти, вволю постреляв, размявшись после сидения в кабинетах под радостный крик Черномырдина "Вы отстояли будущее России. Честь вам и слава!", вернулись к своим дачам и кортам, к саунам и клубничным теплицам, плодоносящим круглый год. А бывший член Политбюро, положив руку на Коран, проникновенно говорит нам: "Адекватно…" Все это мы запомним.